Штрафники

Снова стук в дверь. Дернулся крючок.

– А, опять!..
– с досадой произнес Кабаров. И, услышав за дверью голос Фисюка: - Ну открой!..

Ввалился запыхавшийся Фисюк. Из-за его плеча выглядывал врач. Кабаров молча показал Фисюку на табуретку: мол, подожди, и Братнову: - Второй вариант реальнее..

Фисюк, присевший на край табурета, смотрел то на Кабарова, то на Братнова, пытаясь понять, о чем это они, запершись?

...В штабной землянке - летчики. Возбужденные, они толпятся у карты. Фисюк с указкой.

Гонтарь: ...Ну, это-то понятно, товарищ полковник. Плавбаза. Мне одно неясно...

– И к Братнову: - А почему вы считаете, что она, скорее всего, у Новой Земли?.. В глубоком тылу у нас...

Фисюк (не дав Братнову и рта раскрыть, горячо): - В этом весь и фикус! "Матку" выгодно поставить именно здесь, у Новой Земли, - сразу и против английских караванов и против нашего Северного морского пути. Одним выстрелом двух зайцев... Они с Кабаровым, - он кивнул в сторону Братнова, ночью разыграли целую операцию. За гросс-адмирала Деница. Правильно разыграли...

Подбежал посыльный, протянул какие-то бумаги.

– Ага, готово...
– Фисюк быстро просмотрел бумаги, пытаясь скрыть возбуждение участника непривычного ему огромного дела.. Фисюк, ставя подпись, Братнову: - Вот ситуация... Такое придумали с командиром, а подпись поставить на донесении не можешь...

Двинулся к Кабарову, летчики за ним. Фисюк передает бумагу Кабарову. Кабаров в нерешительности.

Фисюк: - Выше головы не прыгнешь, Иван, подписывай за двоих... Кабаров, помедлив, подписывает.

Фисюк: - Да, ребята, это меняет все. Нам предлагают бить яички по одному. А надо найти и взорвать инкубатор. А? Просто, как репа!.. Кабаров взглянул на Фисюка с ухмылкой.

Гонтарь наклонился над Кабаровым:

– Грандиозный ты мужик, командир. Профессор!

Кабаров кивнул в сторину Братнова, и как бы вскользь: - Профессор не я. Он профессор...

Фисюк положил бумагу в конверт. Лизнув конверт, заклеил и отдал его лейтенанту, подготовленному в дорогу:

– Командующему. Лично... Идите!
– И проводив взглядом лейтенанта: Ну, все командир. Ты... что мог, сделал. И даже больше... Теперь лечиться. ... Завтра же поедешь.

Кабаров (приподняв голову): - Об этом уже была речь, товарищ полковник.

– Ну, подожди, Иван... Мы ж договорились. Как план отправим...

Кабаров (резко): - Я остаюсь! Все! Начать подготовку к полету! Значит, о Братнове, как договорились...
– И к Братнову: - Ну, Александр Ильич, чтоб сегодня вам с Гонтарем больше повезло, чем со мной.

...У посадочной полосы нетерпеливо поглядывает на небо лейтенант с пакетом. Тарахтящий звук самолета...

Связной самолетик остановился, не выключая мотора. Из него выскочил какой-то человек в реглане. Его место занял лейтенант с пакетом.

От винта взвихрились пыль, мелкие камушки, сухая трава. Самолет тут же пошел на взлет.

У прибывшего сорвало фуражку, закружило по земле. Он бросился за ней, закрываясь рукой от секущих лицо камушков и пригибаясь.

На него не обратили внимания: летчики, вышедшие из землянки, они глядели вслед улетавшему самолету...

– Ну, все!
– удовлетворенно сказал Фисюк.
– Как говорится, нет худа без добра... Это уж точно...

По аэродрому, отдуваясь, бежал перепачканный старшина. Запыхавшись, вытянулся перед Фисюком и, покосившись на летчиков, незаметно протянул ему отвертку. И полушепотом:

– Исключительно разгильдяй, товарищ полковник!..

– Что?
– Фисюк машинально взял отвертку. На ней было вырезано ножом: "Т. Морозов".

– Фу, черт!
– Фисюк помолчал и неожиданно громко, улыбнувшись: - Ведь что на себя взял парень! А?
– и Цибульке: - Вот ты бы открылся в таком , случись? Я бы ни в жизнь!..

Гонтарь (глядя на отвертку): -Что такое?

Фисюк (усмехнувшись): - Секрет!..
– И строго Цибульке:- Дай два наряда этому "Т. Морозову". Лопуху... Хотя нет. Сам взгрею, своей властью...

Но Цибулька глядел уж куда-то в сторону. Фисюк, перехватив его обеспокоенный взгляд, посмотрел туда же и подобрался; лицо его на секунду стало встревоженным. Но тут же он шагнул навстречу подходивишему человеку и, машинально сунув отвертку в карман, засиял всеми своими металлическими зубами:

– О, Семен Иванович! Какими судьбами? Как же мы тебя проглядели!.. Извини, тут у нас такие дела...

– А я всегда, как из-под земли... Как говорится, про волка речь, а он навстречь...

Фисюк громко рассмеялся, а прилетевший, тиже улыбаясь, подошел к летчиками стал здороваться с ними...

– Товарищ техник, - как бы между прочим сказал Фисюк, не глядя на Братнова, - почему до сих пор не убрал? И он кивнул Братнову на первый попавшийся на глаза предмет: старое ведро без ручки, в котором плавали окурки.

Братнов тут же взял обеими руками ведро и пошел прочь, а Фисюк продолжал преувеличенно бодро: - Ты к нам надолго?

– Да нет! Просто решил морским воздухом подышать...

– Ну, этого добра у нас... Дыши - радуйся..

Панорама острова. Идет подготовка к боевому вылету...

Медленно идет по острову человек в реглане. Поглядывает по сторонам. Вроде ничто его не интересует: ни настороженные зенитчики, ни взмокшие торпедисты, ни метеорологи. Только раз взгляд его задержался - на боевом листке с портретом Степана Овчинникова. Он аккуратно снял боевой листок, сложил и сунул в планшет. И двинулся дальше. Дышит...

Тимофей, голый по пояс, стоя в капонире, рядом со своим самолетом, долбит ломом землю. Он мрачен. Кажется, ему сейчас ни до самолета, ни до капонира...

Сверху пробежали двое механиков. Один из них:

– Что робишь?

Тимофей: - Гальюн!..

– Позови на открытие!
– весело крикнул парень и побежал дальше. Второй задержался и шепотом: - Отвертку нашли?..

Тимофей долбанул в ярости землю: - Где ее найдешь!..

Парень (еще тише): - Погоди, а если...
– но вдруг осекся, к ним приближался приезжий.

Неторопливо прошел мимо. Вот его подтянутая, спортивного склада фигура мелькнула сквозь щели дощатого сарайчика-домика Смита. "Комендант" дремал возле своей миски. Рядом с ним на перевернутом ведре - Братнов. Задумался. Чертит щепкой на песке какие-то круги...