Шутник

Влад по опыту знал, что службы безопасности на выборах бывают двух типов. Одни состоят из бывших сотрудников органов. Другие — из тех, кого в мирной жизни эти сотрудники ловят. Тема с Ромой принадлежали ко второй категории. Поэтому работали быстро и слаженно. Правда, в нагрузку к их расторопности прилагалось своеобразное чувство юмора. На последних выборах, патрулируя ночные улицы, они отловили пару ребят, которые клеили на рекламные щиты Кешеного кандидата огромные стикеры с надписью «Общество анонимных алкоголиков». Напарники связали неудачных диверсантов, засунули в багажник своего Ленд Крузера и «забыли» о них на сутки. Влад потом долго отпаивал несчастных студентов водкой и молил бога, чтобы они до дня голосования не вздумали податься в милицию. Повод-то был хоть куда — похищение двух человек сотрудниками штаба лидера предвыборной гонки. Но, как выяснилось, одного подвига любителям нелепых футболок показалось мало. Следующим утром главный конкурент ныне действующего мэра, выйдя во двор, обнаружил, что ночью по его БМВ потопталось стадо слонов. Причем, не только потопталось, но еще и накакало в салон. Как ни странно, на этом поток контрпропаганды иссяк, словно где-то перекрыли водопроводный кран.

— Лена, проводи гостей в дом! — бросил Влад, подмигнув однокласснице. — А я тут воздухом пока подышу.

— Ну, ты, сука, влип! — процедил сквозь разбитые губы не то Сашок, не то Пашок, как только за Кешей с его маленькой гвардией закрылась дверь, — Я тебя урою…

Носы арестантов стремительно краснели. Весна — непостоянная плутовка — то пригревала землю ленивым солнцем, то, заскучав, возвращала ночной морозец, покрывая лужи узорным стеклом. Громилам не повезло — настроение у легкомысленного времени года, судя по всему, быстро портилось. На улице холодало. Влад, который еще вчера не мечтал ни о чем другом, как намылить бычьи шеи своих обидчиков, окинул их равнодушным взглядом и отвернулся. Злость пропала. Поверженный враг не вызывал ничего кроме брезгливости.

За оградой вновь запиликал домофон и тут же прервал свою песню монотонным свистом — кто-то в доме впустил последнего на сегодня визитера. Калитка резко распахнулась, и на цветную дорожку шагнул Всеволод Седых.

Серый костюм с искрой на этот раз уступил место красной мастерке и спортивным штанам. Седой следил за собой и по вечерам играл со своим тестем в теннис.

— Ты понимаешь, во что влез? — вместо приветствия прорычал бывший одноклассник, едва его выцветшие глаза поймали в поле зрения Влада, небрежно облокотившегося на деревянные перила, — Живым отсюда не выйдешь…

И тут он увидел своих подручных, мерзнувших под окнами Ленкиного дома. Тихо выругался, приостановился, но гордость не позволила ему повернуть назад. Тем более, что калитка успела захлопнуться, поймав Седого в ловушку.

— Пойдем, — сказал Влад равнодушным тоном — происходящее перестало его волновать.

Они вошли в дом и поднялись на второй этаж. Шагнув в просторную гостиную, почти лишенную мебели, за исключением домашнего кинотеатра и мягкого уголка цвета кофе с молоком, Влад оценил мизансцену. Все было так, как они обсуждали с Леной. В кресле спиной к окну, с осанкой великой правительницы, сидела Алиса. За ее плечами, словно два упитанных демона, замерли Тема с Ромой. Сердитый бык на Теминой футболке слегка колыхался и, казалось, подмигивал красным глазом. Кеша и Лена уютно устроились в правом углу дивана. Как успел заметить Влад, мечтательный взгляд затененных глаз политконсультанта то и дело скользил по стройным ногам Алисы.

— Здравствуйте, Всеволод Николаевич! — ласково поприветствовал Седого Кеша. — А еще вчера утверждали, что нам с вами не о чем разговаривать. Вот ведь жизнь какая штука…

— А мне с тобой и сейчас не о чем говорить! — буркнул Седой, стараясь не смотреть в сторону Алисы.

— Ну не о чем, так не о чем, — не стал спорить Влад. — Да мы вовсе и не разговаривать собрались, а кино смотреть, — и жестом пригласил Седых сесть на диван. Тот послушался, опускаясь в велюровые объятия мягкого уголка. Его поверхность тут же прогнулась под тяжестью директора строительной компании, и он оказался ниже всех присутствующих в комнате.

— Включать? — спросила Лена.

— Давай! — кивнул Влад.

На плоском экране возникло искаженное лицо молодого Севки. Комната наполнилась приглушенными звуками пьяной оргии. Влад увидел, как Алиса на мгновение опустила ресницы, но тут же взяла себя в руки и устремила спокойный взгляд серых глаз на своего насильника.

— Это что? — голос внезапно отказал Седому, и вопрос прозвучал как жалкий скрип несмазанных детских качелей.

— Это, сладострастный вы наш, закат вашей политической карьеры! — хохотнул Кеша.

Ленка поморщилась и выключила запись.

— Как был уродом, так уродом и остался, — сделала она вывод из увиденного.

В комнате повисла удушливая тишина. Все смотрели на уставившегося в пол кандидата в депутаты областной думы. Наконец, он поднял налитое кровью лицо, обвел взглядом собравшихся, выбрал Влада и спросил:

— Сколько?

— Это, Сева, теперь не ко мне вопрос. Все авторские права на киношедевр принадлежат Алисе. Ей решать.

Он не сразу смог заставить себя посмотреть в глаза бывшей королевы класса. Его взгляд сделал крюк, пробежал по аккуратному плинтусу, скользнул по бежевому ковру Ленкиной гостиной, споткнулся о безупречные коленки Алисы и, наконец, добрался до ее лица.

— Что ты хочешь?

— Ни-че-го. Я просто хочу, чтобы ты знал: в любой момент я могу раздавить тебя, как таракана, — Ее лицо сохраняло легкую полуулыбку, и при этом осталось неподвижным, как черты коллекционной куклы — фарфоровой Анны Болейн, увиденной когда-то Владом в музее Дрездена. — А эти люди, — кивнула она на Кешу. — Гарант того, что ни со мной, ни с Владом, ни с Леной ничего не случится. Потому что иначе эта мерзость появится во всех газетах, на всех телеканалах и интернет-форумах. Тебе остается жить и молиться на мое умение прощать. Все. Гоните его в шею.

Тема сделал шаг по направлению к Седому и угрожающе зашевелил густыми бровями под низким лбом. Бык на его пузе осклабился.

— Суки! — прошипел Севка в пространство, поднялся и медленно пошел к выходу.

— Я вам, Всеволод Николаевич, рекомендую встретиться с моим клиентом. Не помешает договориться, как вы будете снимать свою кандидатуру в его пользу.

Слова Кеши стали последним ударом по самообладанию несостоявшегося депутата.

Он пригнулся, сжал кулаки и прыгнул…

Но прыгнул не на Швебельмана, а к Владу, понимая, что именно ему обязан внезапным крушением своих планов. Поэтому вложил в удар всю ненависть и страх, копившиеся в нем последние два дня. Страх за еще совсем недавно такой надежный и устроенный мир. С игрой в теннис в загородном комплексе, с банькой по субботам, с податливой белокурой помощницей, взрослой игрой в политику и серьезными деньгами, выделенными под него серьезными инвесторами — друзьями отца. Старик уже отошел от дел, но все еще держал бизнес сына в своих цепких руках. Он никогда не простит ему отказа от такого правильного и понятного будущего. От столь нужного их семейному делу мандата депутата.

Все это Влад прочитал в безумном взгляде, несущегося на него бульдозера. По венам прошла волна адреналина, разгоняя тактовую частоту организма. Время стало вязким, словно горячая карамель. И в этой тягучей жиже медленно двигался разъяренный Седой. Вот он не спеша отвел локоть назад, размахнулся и направил свой розовый кулак в лицо бывшему однокласснику. Влад вскрыл сундук памяти, где хранились юношеские уроки самообороны. Нужно уклониться от удара, повернуть корпус на девяносто градусов и экономно-эффектным движение поставить согнутый локоть на пути физиономии противника. Наблюдая за неторопливым движением Севки, Влад взвесил все за и против этого плана, подумал и отодвинул его в сторону. Красивый прием показался ему незаслуженной честью для неудавшегося политика, поэтому он встретил губернаторского зятя увесистым пинком в пах.

Седой отлетел назад, в гостеприимные объятья Темы, согнулся, открыл рот, выпучил глаза и стал до смешного похож на огромную красную рыбину, выброшенную на горячие камни.

— Прости, брат, недоглядел! — Тема виновато посмотрел на Влада и выволок Севку из комнаты.

— Я с ним! — бросил Рома, направляясь следом. — Пойду, пацанов отцеплю. Замерзли, небось, совсем.

— А знаешь, Влад, — сказал Кеша в наступившей тишине, — Ты за последнее время сильно изменился. Что-то мне это не нравится. Не дай бог начнешь надбавку за героизм требовать! Не дам!