Шутник

Только сейчас Влад заметил: Алиса, все время сидевшая перед своим врагом с гордо поднятой головой, теперь согнулась пополам. Ее волосы, тяжелым пологом опустились на на ноги и носы лодочек. Рядом суетилась обеспокоенная Ленка.

— Что случилось с нашей принцессой? — всплеснул руками сердобольный Кеша. — Нам с Вами еще много чего нужно обсудить. Например, за сколько я смогу получить эту чудесную запись? Может, поговорим об этом в каком-нибудь ресторанчике? Приглашаю.

Алиса подняла на Влада вопросительный взгляд. Тот кивнул ей и добавил.

— Договаривайся. Только, когда этот жмот назовет цену, смело удваивай. А лучше — утраивай. Не ошибешься!

— От сукин сын! От кровосос! — воскликнул Кеша, возмущенно хлопая себя по бедрам, — Чему ты девушку учишь!

Влад не стал дослушивать его гневную тираду. Он тихо покинул комнату, спустился по лестнице, потрепал по голому животу сонную Таксу, развалившуюся на желтом диване, с удивлением обнаружил, что это сука, и вышел на улицу. На крыльце его нагнала Алиса.

— Слава… Влад. Я хотела… Хотела сказать спасибо. За все, — она замерла, словно ждала ответа, и, не дождавшись, добавила. — Может, ты позвонишь мне? Как-нибудь?

— Обязательно! — улыбнулся Влад, понимая, что никогда не позвонит.

* * *

Как только ключ завозился в замочной скважине, за дверью раздалась громкая ругань, сдобренная жалобными причитаниями. Кот отчитывал Влада все время, пока он раздевался, чистил лоток, менял воду и выкладывал в миску подаренный Ленкой говяжий фарш.

— Как ты мог! На кого же ты меня… Я тут один… Совсем один, мля…

— Ладно-ладно. Разошелся. Ешь, жердяй.

Постепенно кошачье нытье сменилось кошачьим чавканьем. Спустя минут пятнадцать Кот, преисполненный сытого счастья, взгромоздил свое довольное тело на кровать и боднул хозяйскую руку.

— Простил?

— Куда же деваться!

— Мир?

— Мир.

Диалог с Котом был последним, что запомнил Влад из этого бесконечного дня перед тем, как провалился в омут тяжелого сна.

Всю ночь его переутомленное сознание терзали странные образы. То он сидел над гробом с мертвым Левой, который вдруг морщился, приоткрывал правый глаз и глумливо подмигивал. То бежал по заснеженному полю за уходящей вдаль Алисой, нагонял, хватал за руку и понимал, что это вовсе и не Алиса даже, а длинноволосая Люся. Смотрит исподлобья, хмурит брови и ругает его за нечищеные ботинки. То сидел с отцом Севки Седых в шикарном ресторане и спорил о проблемах воспитания сыновей. Ему почти удавалось убедить старика, что мальчиков нужно отдавать на карате, а не в бассейн, когда худой официант принес счет, и Влад с ужасом понял — ему не хватит денег, чтобы расплатиться…

Весь этот театр абсурда пытал Влада до самого утра. В мешанине слов и картинок вертелось что-то важное. Дразнило, порхало ночным мотыльком, чирикало птичкой в багажнике и никак не давало себя разглядеть.

Влад проснулся совершенно больным.

Натянул спортивный костюм.

Выполз на кухню.

Сделал чаю.

Вытащил из коричневой жижи использованный пакетик и положил на стол — гриппозная ломота в теле не давала донести его до мусорного ведра. И тогда, разглядывая бурый комок на веревочке, он наконец-то понял, что мешало ему спать всю ночь.

Конверт!

Коричневый, с рисунком под пергамент, конверт, в котором лежала флэшка с записью изнасилования. Точно такой же он видел в квартире Левы. И даже успел закапать его своей кровью. Только на том, другом, конверте был обратный адрес. Адрес, который должен помочь ему разобраться во всей этой дикой истории с письмами с того света.

ГЛАВА 6. Музей магии

Люсина дверь, обитая черным дерматином, встретила Влада свежим порезом в форме буквы «Z». Кто-то из местных подростков открыл для себя легенду про Зорро. Заляпанный звонок истерично задребезжал, и Влад вновь прислушался к звукам в прихожей. На этот раз из квартиры донеслось сонное шарканье, невнятное бормотание и лязг отпираемого замка. В образовавшейся щели показалась заспанная мордаха в круглых очках под каштановой челкой.

— Привет, тебе кого?

— Люсю.

— Я ее знаю?

— Не знаю.

Мордаха ненадолго задумалась, соображая, что бы еще спросить, а затем пропала, и через пару секунд дверь распахнулась настежь.

— Заходи, — разрешила юная обладательница челки и очков, а так же салатовых шорт и канареечной футболки. — Так, что за Люсю ты ищешь?

— Она здесь жила. Еще позавчера. Люся. С косой, — Влад показал на себе, где заканчивалась Люсина коса.

— Ого! — с искренней завистью отреагировала девушка, — Мне бы такую! А то вот — все, что есть.

Она повернулась худой спиной и продемонстрировала скромный хвостик на затылке.

— Вообще-то я здесь со вчерашнего дня. С однокурсницей квартиру снимаю. Вдвоем дешевле. Ее Тасей зовут, и она бритая. Почти наголо. Концепт такой.

— Угу. Понятно, — отозвался озадаченный Влад. — Концепт, значит.

— А тебе только Люся нужна? Может, я подойду? — спросила она без тени кокетства. — У меня кофе есть. И сухарики.

Почему-то «кофе и сухарики» окончательно вывели Влада из равновесия. Пробормотав что-то невнятное, он выскользнул из квартиры и сбежал вниз по ступеням. Потом немного подумал, дождался, когда наверху хлопнет дверь, вызвал лифт и поднялся на этаж к Гирину. Исчезновение Люси лишило его возможности попасть в кваритру Левы. Перебирая в уме разные способы взлома, Влад нажал на звонок.

Дверь открылась почти сразу.

На пороге стоял Лева.

Живой.

И совсем юный.

— Здравствуйте, — сказал Лева голосом, какой у него был лет пятнадцать назад. — Вам кого?

— Гирин? — глупо спросил Влад, чувствую себя участником фантасмагории.

— Нет, — улыбнулся Лева. — Я его сын. Меня Женя зовут. Проходите.

Сидя на маленькой кухне, где все горизонтальные поверхности были уставлены разнокалиберными самоварами, Влад слушал, как Женя — тезка его сына — узнал о смерти отца. Мать не хотела ему говорить, пока не закончится отпуск в Австрии, но отчим решил, что она не имеет права скрывать, и семнадцатилетний парень в одиночку полетел в Россию к отцу, которого никогда не видел. И теперь уже никогда не увидит.

Ключ от квартиры ему дала соседка по лестничной клетке. Она, в свою очередь, получила его от загадочной девицы по имени Люся, никогда до этого не попадавшейся ей на глаза.

— Вы хорошо знали… папу?

— Да, мы учились в одном классе.

Юный Лева помолчал, водя чайной ложечкой по стеклянной поверхности стола.

— А каким он был?

— Ты на него очень похож.

— Правда? А мама всегда говорила, что ничего общего.

— Выдавала желаемое за действительное.

— Он рассказывал обо мне? — на мальчишеском лице за одно короткое мгновение отразилась целая жизнь. Та самая, в которой не было ни дня фальши.

Женя ждал. Ждал, что ему скажет незнакомый друг незнакомого отца. А вместе с ним ждал еще кто-то, кого не было видно, но чье присутствие ощущалось в каждом пузатом самоваре на полках, в каждой лупоглазой рыбе на стене, в каждом шорохе покинутой хозяином квартиры.

Говорил ли Лева о своем сыне? Влад не знал этого. Они слишком редко виделись, чтобы обсуждать столь личные темы.

— Конечно. Он очень тобой гордился.

— Расскажите о нем.

И Влад начал рассказывать. Сначала о школе. Потом — о КВН, кино, женщинах, которые любили веселого толстяка, друзьях, которым он помогал. О его удивительном таланте видеть суть людей и всеми силами вытаскивать ее наружу, не давая человеку свернуть в чужую колею. О том, что Лева за пять минут становился центром любой компании, очаровывая и женщин, и мужчин. О том, что парой фраз он мог поставить на место зарвавшегося наглеца или вылечить от затяжной депрессии близкого друга.