Сибирь
Шрифт:
У стены, против книжных шкафов, стоял широкий кожаный диван с кожаными подушками, а у изголовья — низкий, продолговатый стол, заваленный газетами — шведскими, русскими, английскими, французскими. Лихачев никогда не читал газет специально. Он бегло просматривал их в перерыве между работой над своими научными исследованиями.
Этот низкий столик, заваленный скомканными газетами, как-то особенно живо напомнил Акимову о жизнедеятельности и практическом характере Лихачева.
Став крупным ученым, Лихачев по восприятию жизни, по строгой реальности отношения к ней не переставал быть простым русским мужикам,
"Газетки дядюшка скомкал, видно, неспроста. Досадили, наверное, чем-то, не иначе, как заврались пасчет безмерной преданности русских солдат престолу", — подумал Акимов.
— Неужели, Сергей Егорыч, он не оставил мне никаких наказов? — спросил Акимов, нарушив наконец молчание, которое подчеркивало всю глубину скорби, постигшей его так неожиданно.
— Мне ничего не передавал. Возможно, что-нибудь оставлено в столе, почти шепотом сказал Прохоров, так же, как и Акимов, переживавший сейчас какие-то особо сложные чувства.
— Посмотрим, — сказал Акимов и нерешительно отомкнул медным ключом центральный ящик стола.
В ящике лежали десятка два цветных карандашей, которые Лихачев всегда имел в достатке, даже в экспедициях. Они нужны были ему для работы над картами и зарисовками с натуры. Кроме того, он любил править свои рукописи цветными карандашами, порой не просто зачеркивая ненужное слово, а затушевывая его сплошь.
В глубине ящика, под клеенчатыми тетрадями, оказавшимися совершенно чистыми, Акимов нащупал довольно измятый лист бумаги. По верхнему краю листа коричневым карандашом было вычерчено:
"Расположение материалов".
Ниже, в рамке, значился порядок размещения, а столбиком шло перечисление папок и тюков:
1. Кетские дневники (первое путешествие).
2. Кетские дневники (второе путешествие).
3. Васюганье и васюганские торфяники.
4. Реки и Северный Морской путь.
5. Горные системы.
6. Угли Сибири.
7. Руды Сибири (с картами).
8. Полиметаллы.
9. Степи (с картами).
10. Средняя и Нижняя Обь (с картами).
11. Курганы (без карт).
12. Золото (с картами).
13. Археология, 1-й том.
14. Археология, 2-й том.
15. Леса Сибири (с картами).
16. Ангарские и Енисейские дневники.
17. Забайкальские дневники.
18. Алтай Горный.
19. Алтай Степной.
20. Газы (наблюдения и прогнозы).
21. Нефть.
Акимов впился глазами в листок, и по тому, как вздрагивали его руки, Прохоров понял, что найдена бумага большого значения.
— Вероятно, какие-то адреса? — заглянув в листок, спросил Прохоров.
— Нет, это перечень папок с материалами. Вероятно, Венедикт Петрович составил этот список для удобства, чтоб каждый раз не искать нужную папку.
— Дай посмотреть, — попросил Прохоров и, приблизив листок к очкам, принялся читать. — Да, конечно, он — этот список скорее всего держал под рукой. Видишь, тут есть своя система: номер шкафа, номер полки, номер связки, — сказал Прохоров и возвратил Акимову измятый листок.
— А не стоит ли нам, Сергей Егорыч, проверить, все ли на месте? предложил Акимов. Прохоров согласился с
ним.Они подошли к продолговатым шкафам, полки которых были заставлены книгами, отдельными папками, связками папок, тючками, перевязанными тонкой веревочкой, и распахнули дверцы крайнего шкафа.
— По-видимому, это шкаф номер один. Посмотрика, что там значится по описи, — сказал Прохоров.
Акимов заглянул в листок.
— На первой полке тут указаны дневники первого и второго путешествий на Кеть.
— Что ж, проверим, — Прохоров встал на носки и, дотянувшись до верхней полки, прочитал вслух наклейку на связке тетрадей:
"Кетские дневники".
— Правильно. И тут то же самое написано: "Кетские дневники (первое путешествие)" и "Кетские дневники (второе путешествие)".
— Читай дальше, Иван.
— Читаю: шкаф первый, полка вторая:
"Васюганье и васюганские торфяники".
— Есть. Вот они, эти папки. Смотри. Правда, названо просто: "Васюганье". Читай, Иван, дальше.
Акимов и Прохоров сверили по описи и первый шкаф и второй. Все совпало. Но когда они принялись за проверку третьего шкафа, их постигла горькая неудача. В шкафу не оказалось шести папок, а именно: "Полиметаллы", "Средняя и Нижняя Обь (с картами)", "Курганы", "Золото (с картами)", "Археология (том 1)", "Археология (том 2)".
— Что думаешь, Сергей Егорыч? — спросил Акимов, обшаривший шкаф снизу доверху.
— Думаю одно: материалы выкрадены Осиповским и компанией.
— Когда и как?
— А вот это вопрос. Взять все это при Лихачеве они не могли, а вскрыть квартиру… это уж просто грабеж.
— Не удивлюсь и этому, Сергей Егорыч. — Акимов хрустнул пальцами, закинул руки за спину и принялся родить по обширному кабинету Лихачева — в один угол, в другой, поперек комнаты, вдоль. Прохоров кинулся к входной двери, осмотрел шпагат, пропущенный через скважину замка, печатку из коричневой мастики.
— Представь себе, Иван, никаких следов постороннего вмешательства, сказал Прохоров, вернувшись в кабинет. — Сейчас посмотрю окна.
— Окна закрыты. Я уже взглянул на них, — все больше мрачнея, сказал Акимов и вдруг поспешно бросился за шкафы.
Прохоров подошел к окнам, подергал за крепкие, массивные запоры.
— Сергей Егорыч, иди сюда! — послышался взволнованный голос Акимова из-за шкафов. Прохоров протиснулся в промежуток между крайним шкафом и подоконником и остановился пораженный. Акимов стоял на передвижной лестнице, с помощью которой профоссор доставал книги и бумаги. В руках Акимова была палка для передвижки штор. Взглянув на потолок, Прохоров увидел приоткрытую нишу, расположенную в самом углу.
— Видишь, Сергей Егорыч?! Тут для грабежа все было предусмотрено! Акимов отнял палку и ниша плотно захлопнулась.
— Разбойники! Низкие и подлые существа! — Прохоров тряс кулаками, глаза его округлились и покраснели, он заметался в узком коридорчике за шкафами, как пойманный в клетку зверек. — Подожди, Иван, я пойду и осмотрю дом с внешней стороны. Ведь что-то надо предпринять нам!
Прохоров выбежал из кабинета Лихачева, а через две-три минуты Акимов услышал над собой шаги. Еще через минуту ниша открылась, и очки Прохорова заблестели из сумрака чердака.