Сиделка

— Типа того — Пробормотал Егор, широко улыбнувшись и продемонстрировав ряд белых зубов.

— А что если это не любовь, а всего лишь иллюзия? Мы слишком мало друг друга знаем, да и вместе всего ничего. Я… — втянув носом воздух, выдыхаю… — я не хочу больше обжигаться. Не хочу испытывать боль предательства и разочарования. Вдруг это просто привязанность?

— Я знаю, что такое привязанность. И это не она. Поверь, различить настоящие чувства от фальшивых намного проще, чем кажется. Мы с Кристиной с самого детства вместе. Как птички неразлучники. Ходили всегда вдвоём, вызывая у друзей насмешки, а у наших родителей восторг и надежду на наше общее будущее. Вот только чем старше мы становились, тем я больше понимал, что наши взгляды на жизнь не совпадают. Но давление ближних победило, и мы начали встречаться. Я тогда был далеко не пай мальчиком, поэтому особо не старался для наших отношений. А Кристина. Она подошла к этому намного серьезнее. Стала проявлять заботу, внимание, которые мне на хрен были не нужны. Но когда я захотел расстаться, из милой и доброй превратилась в безжалостную стерву. Сначала Кристина пыталась вызвать во мне ревность, каждый раз появляясь в нашей общей компании с новым парнем. Затем пыталась злить провокационными фразами. А когда поняла, что меня это не трогает, в ход пошло откровенное дерьмо. Истерики, шантаж, оскорбления. Но она и на этом не остановилась, решив использовать свой последний козырь в лице моего отца. Кристина одна из немногих знала, что папа изменял маме с её лучшей подругой, и это предательство я до сих пор не могу ему простить. Поэтому она посчитала этот способ самым действенным. Видеть их вместе то ещё удовольствие. Он её на столе…Я разозлился. Безумно разозлился. Но это не была печаль по прошлым отношениям. Скорее во мне взыграло чувство собственничества и раздражения на отца, что несмотря на ошибки прошлого, он не смог сделать выводы и поступил точно так же, как и с мамой. Предал меня. Плевать, что мы с Кристиной расстались. Он то этого не знал и смог вот так подло поступить. Будто девушек больше не осталось.

— Так ты знал — изумленно шепчу, офигевая от услышанной истории. — Я думала…мне казалось, что…

— А вот сейчас не понял — в голосе Егора появилась сталь. — Ты тоже в курсе? Откуда?

— Ну, там такое дело — и выложила весь наш разговор с Павлом Викторовичем, не утаивая не единого слова. Даже интонацию подобрала, с которой меня пытались развести.

— Вот же сволочь — Егор ударил кулаком по бортику коляски, отчего я вздрогнула, вцепившись в его ладонь, как в спасательный круг. — Как он мог тебе такое предложить?

— Без зазрения совести — небрежно произнесла я. — Если он не прекратил отношения с Кристиной после того, что ты видел, ему, скорее всего, плевать на всё.

— Он не знает, что я видел их.

— Что? В смысле не знает? Ты же сказал…

— Я сказал, что видел их. Но я не говорил, что они видели меня. Слишком уж были увлечены, чтобы заметить присутствие посторонних. По расчетам Кристины её план не сработал, поэтому она и ведет себя так, словно всё нормально и не она спала с моим отцом.

В горле першит от мерзкого привкуса той правды, которую я хотела бы никогда не знать. Меня тошнило от мысли, что отец положил глаз на бывшую своего сына. А сейчас, когда он даже не знал о том, что их отношения закончились, и все равно позволил случится тому, что случилось, меня едва не выворачивает наизнанку. Я никогда не пойму поступки таких людей и никогда их не приму. О прощении даже речи быть не может.

— И как ты пережил это? Как смирился?

— На тот момент я думал, что никогда не смогу переступить через это дерьмо — уголки его губ поползли вверх — во мне было слишком много злости, которую я хотел обрушить на отца. А потом случилось то, что заставило меня переосимыслить ценности и понять, что это, оказывается, такая мелочь по сравнению с настоящими проблемами.

— Ты попал в аварию — сиплю я.

— Представляешь, прямо в этот же день. — Егор ухмыльнулся с отчаянной грустью на губах. — Я напился и в первые в жизни в таком состоянии сел за руль, колеся по вечернему дождливому городу. Пил, ехал, злясь на весь мир. Хотел отомстить. Дурак. Да кому она нужна, эта месть, когда в жизни бывает вещи и пострашнее.

— Мне жаль, что ты перестал ходить.

— Да причем тут я — Егор перевел на меня взгляд, полный боли, и между моих ребер сжалось сердце в маленький комок. Я уже не знаю, хочу ли продолжение этой истории, потому что чувствую — самый ужас ещё впереди. К сожалению, интуиция никогда меня не подводила…. — В тот вечер со мной в машине был ещё один человек, и, к сожалению, ему повезло намного меньше.

— Только не говори….

— Да, Алиса. Он умер.

Глава 33

— Сильно устал? — Спрашиваю тихим вкрадчивым голосом, подогнув под себя колени в салоне черного BMW. Украдкой кошусь на Егора, но он смотрит в окно, и мне сложно уловить его настроение. Но смею предположить, настроение у него дерьмовое дерьмо, потому что сегодня он знатно выпотрошил свою душу наизнанку, заставив мою собственную душу наполниться чашей страданий. Я не знаю, как ему удалось столько времени держать в себе весь ужас и остаться при этом человеком. Сама я вряд ли бы смогла всё это выдержать и не уехать в психушку.

— Я не устал — отзывается Егор — Всё хорошо. Можешь прекратить паниковать.

— Я не паникую. Всего лишь интересуюсь твоим состоянием. День сегодня выдался тяжелым.

— Отдохни. Ехать ещё минут сорок.

Откинувшись на спинку сидения, прикрываю глаза, испытывая мозговой штурм, который не прекращается ни на минуту с момента нашей беседы на территории больницы. Пережить смерть лучшего друга — это то, что будет преследовать по пятам всю жизнь, наступая пятками на совесть.

Я просил его не садиться ко мне в машину, но он не послушал. Хотел проконтролировать, поддержать, помочь добраться до дома без происшествий, чтобы потом со спокойной душой отправиться домой к жене и маленькому ребенку. Но в итоге не доехал сам. Был сильный дождь, дорогу размыло и видимость нарушилось. Сидеть за рулем в моём состоянии оказалось не проходимым квестом, поэтому Макс поменялся со мной местами, ведь он трезвый и точно сможет управлять машиной. Так думал и я, поэтому без проблем уступил другу руль. Сначала всё шло нормально. Я поливал грязью отца, костерил Кристину и всю свою долбанную жизнь. Макс просил успокоиться, говоря, что всё будет Гуд и у меня всё впереди. Мы посмеялись, а потом всё как в тумане. Резкий удар, крик Максима, моя попытка удержаться. Полет через лобовое стекло, резкий приступ боли и темнота. Последнее, что я помню, как дождь долбил по лицу и мысль, что я умираю. Уже после пробуждения выяснилось, что мне повезло не остаться в машине, потому что Максима буквально зажало между сидениями. И шансов выжить практически не было. Этот факт до сих пор не дает покоя, потому что на его месте должен был быть я. И всё ещё жалею, что позволил ему тогда оказаться рядом со мной.

Я даже предположить не могу, какие чувства испытывает Егор на протяжении трёх лет. Но понимаю, как сильно изменилась его жизнь после той аварии. Вот что он имел в виду, говоря про ценности, которые он переосмыслил. Вот почему перестал пить и ушел глубоко в себя, не желая ни с кем общаться. И почему он нарушил свой собственный алкогольный запрет, я тоже поняла. Ведь в тот день была годовщина смерти Максима.

Вот так одним моментом можно испортить несколько человеческих судеб и поставить свою жизнь на паузу. И сейчас речь не про Егора. Ведь невзирая ни на что, виновником аварии был не он. И не он в ливень несся на скорости двести километров в час в черте города. Нарушил все правила, выехал на встречку и сел всего на четыре года. Потому что наши законы творят чудеса. Лишить дочери отца, жену мужа, а родителей единственного сына — просто плевок в их спины. Но я Рада, что этот урод до совершеннолетия обязан выплачивать ребенку установленную судом сумму. Это не вернет Максима, зато поможет матери в обеспечении дочки. Сам Егор первое время помогал жене друга, пока та не запретила ему это делать и не уехала в неизвестном направлении. С тех пор он хотел найти её, но всё время останавливал себя, боясь вновь стать обвиняемым в этом деле. И я считаю, что Егор поступает правильно, не напоминая о себе и о той злосчастной аварии. Возможно, пройдет ещё несколько лет, и затянувшаяся рана перестанет кровоточить, позволив им вспоминать Максима с грустной улыбкой на губах и ностальгией в глазах. А пока этого не случилось, пусть всё идёт своим чередом.

Глава 34

— Что ты там копаешься? — Ворчу я, подтирая в уголках губ помаду. — Мы едем в театр, а не в пристанище президента.

— Ещё чуть — чуть — слышу крик из ванной комнаты и возвожу глаза к потолку. Вот вам и мужчина. Кто кого ещё ждать должен. Пару дней назад Егор пригласил меня на свидание. Я никогда не посещала подобных мест, поэтому изначально даже отказывалась идти. Но Егора мои аргументы не впечатлили. Сказал: идем и всё тут. Сам купил мне платье нежно — голубого оттенка с ленточкой на поясе. К нему подобрал лодочки на маленьком каблучке и сумку. От такого подарка стоимостью в дофига тыщ денег я слегка прифигела. Но стоило только примерить, как все думы отбросило на километра четыре. Давно я себя такой красивой не ощущала и стильной. С волосами заморачиваться не стала, просто распустила их по плечам. Зато с лицом пришлось повозиться. Даже максимально естественный макияж сделать оказалось не так просто. И благодаря реакции Егора я уловила себя на мысли, что не зря старалась. В его глазах сложно скрыть правду. Они, как открытая книга, ответят на любой вопрос. Даже на самый сложный.

Поднявшись с кровати, неспешно брожу по комнате Егора. Я бываю здесь регулярно, но только сейчас позволяю себе пристальное изучение каждой детали. В основном меня привлекает двухъярусная полка, на которой чего только нет. От разных книжек до фотографий, которые, собственно, меня и заинтересовали больше всего. Беру ту, которая стоит у стены, глядя с особым вниманием на Егора в компании какого — то блондинистого паренька с лучистой улыбкой и горящими голубыми глазами. Они сидят на лавочке на фоне центральной площади. Счастливые, молодые и беззаботные. От этого снимка так и веет ностальгией. У меня тоже есть такие фотографии, глядя на которые мгновенно окунаешься в прошлое. В основном это связано с мамой и немного с детством.

— Это Макс — слышу за спиной голос Егора и быстро плюхаю фотку обратно на полку, а сама разворачиваюсь, пряча руки за спину. Не люблю быть пойманной на месте преступления, даже если этого всего лишь невинная фотография.

— Прости, — сбивчиво начинаю я, — я просто устала тебя ждать. Заскучала и решила…

Слова застревают в горле, заставляя моё и без того взволнованное сердечко отчаянно застучать. Пытаюсь сглотнуть этот поток мыслей, бурлящих на языке, но проглатываю вместе с шоком, позволяя себе невнятно промычать: