Сигиец

Ван Геер вручил трость, цилиндр и белые перчатки лакею при входе. Самого себя чародей вручил метрдотелю, который, ограничившись учтивым приветствием без излишних заискиваний, проводил нечастого, но хорошо известного гостя «Пранзочены» за стол, где дожидались два господина, заметно выделяющихся на общем фоне посетителей ресторации.

В «Пранзочене» всегда было людно, с утра и до позднего вечера. Довольно скромная, но изысканная и спокойная обстановка идеально подходила для проведения деловых встреч банкиров и крупных предпринимателей, обсуждения условий договоров на глазах у самого генерал-губернатора, заседающего в Люмском дворце, или предложений руки и сердца строптивой фройлян из знатной семьи с хорошим приданым пред святым пламенем на куполах храма Божьего. Подноготная почтенной публики читалась по одному лишь внешнему виду. За тем столом, накрытым белой скатертью, адвокат находит для своего клиента лазейки в законодательстве, чтобы урегулировать вопросы недвижимости с любимыми родственниками. За тем — грузного магната уверяют, что финансирование именно этого проекта обеспечит не только хорошую прибыль в отдаленной перспективе, но и место в истории, как человека, ставшего двигателем прогресса. Вон там настырные клерки из кожи вон лезут, чтобы перехватить выгодный контракт у конкурирующей конторы. А там — изумительно пахнущая, дорого и пышно одетая содержанка делает вид, что нисколько не опечалена и не раздражена из-за переноса романтического ужина на романтический обед, потому что сварливой жене любовника приспичило именно сегодня устроить семейное празднество, а с завтрашнего дня она сажает супруга под арест на месяц в занюханной деревне.

И только по этим двоим, одетым хоть и дорого, но как-то серо, неприметно, одинаково, не угадывалось ровным счетом ничего. Они ели, не переговариваясь друг с другом и не обращая ни на кого внимания, однако всем своим видом проявляли нетерпение.

Ван Геер знал обоих. И бессильная ненависть, отразившаяся на обожженной морде откинувшегося на спинку стула ван Бледа, доставила ему удовольствие. Ротерблиц был гораздо сдержаннее своего приятеля, он вежливо прекратил жевать и культурно обтер губы салфеткой, почти не выдавая своих эмоций. Но именно что почти.

— Ты опоздал, — сказал криомант, когда ван Геер чинно сел напротив и демонстративно уткнулся в поданное меню. Хозяйским жестом отпустил поклонившегося метрдотеля.

— Разве? — с некоторым запозданием отреагировал чародей, не отвлекаясь от изучения списка сегодняшних блюд. — Как я мог опоздать туда, где без меня не начнут?

Обожженная щека ван Бледа нервно дрогнула. Артур в очередной раз отметил прекрасную работу чародеев-медиков. Хоть им и не удалось полностью убрать следы, шрамы все-таки были не столь уродливы, каких следовало ожидатьпосле знакомства с парой молний в упор. Ван Геер смутно, но все-таки помнил блестящего студента Гирта ван Бледа, мечту студенток, а после и почти всех чародеек вне зависимости от круга и должности, не способных устоять перед взглядом бледно-голубых глаз и нахальной улыбкой на слишком уж красивом даже по меркам чародеев лице. Мало кого удивляло, когда ван Блед начал продвижение по карьерной лестнице семимильными шагами, обскакивая более талантливых, но менее привлекательных соперников. Когда же спустя годы судьба свела их вновь, ван Геер с большим трудом узнал в изуродованном и обозленном колдуне-ренегате того красавца, по слухам, ублажившего даже ледяную мадам консилиатора, и к тридцати годам готовившегося вступить в пятый круг и принять должность заместителя руководителя Комитета исследований и развития Искусств.

— Как будто это нам надо, а не тебе, — фыркнул криомант, скрестив руки на груди.

— Однако позвали меня именно вы, а не я вас, — надменно заметил ван Геер. — Значит, это нужно, в первую очередь, вам, а не мне.

— Господа, господа магистры, — вступился Франц Ротерблиц, — давайте успокоимся. Это нужно не нам и не вам, магистр ван Геер. Это нужно нашему… хм, общему делу, — дипломатично улыбнулся он.

Его ван Геер лично не знал в бытность магистром Ложи. Франц Ротерблиц был значительно старше ван Бледа и служил тогда магистром-следователем в Комитете следствия. Для пироманта он был слишком сдержан, рассудителен и уравновешен. Оттого ван Геер находил несколько странным, что Ротерблица вышибли из Ложи, но все-таки не настолько невероятным. Арт огня — сила необузданная и дикая, порождающая взрывной характер ее обладателя. Чем дольше подчиняешь ее и сдерживаешь в себе, тем сильнее взрыв.

— Ах вот как, — потер бровь ван Геер. — Что ж, тогда внимательно слушаю, — он любезно отвлекся от меню, но откладывать в сторону не стал.

Ренегаты переглянулись под пристальным взглядом жестких черных глаз старого чародея. Артур ван Геер был действительно стар. Хоть никто точного возраста и не знал, однако в круг он вступил еще при прошлом риторе Собрания, а значит, ван Гееру было хорошо за восемьдесят. Даже если он и выглядел на пятьдесят-пятьдесят пять, цинизм в его глазах не мог скрыть по-настоящему прожитые годы.

— К сожалению, у нас печальные известия, — тихо проговорил Ротерблиц.

Ван Геер устало вздохнул и покачал лысой головой.

— Сегодня день поразительно щедр на печальные известия, — наигранно пожаловался он, — а ведь я только приехал. Ну что ж, — вздохнул он вновь, — не щадите меня.

Ротерблиц незаметно ткнул ван Бледа в локоть. Криомант состроил недовольную физиономию. Шрамы на его щеке некрасиво сморщились.

— В Шамсите, — нехотя произнес он, — произошли крупные неприятности.

— Насколько крупные? — холодно уточнил ван Геер.

— Дитер Ашграу, Вернер Зюдвинд, Хуго Финстер и Карим ар Курзан мертвы.

Артур положил меню на скатерть, поставил локти на стол и прикрыл глаза ладонью, опустив голову. Тонкие губы сжались в плотную, едва заметно подрагивающую линию.

— Senor di Geer, вы определились с выбором? — вежливо спросил подошедший официант.

Ван Геер разогнулся на стуле. Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Он молча раскрыл меню, указал пальцем на пару блюд. Официант учтиво поклонился, забрав меню.

— Какое вино изволит подать синьор?

— Как обычно, белое «La corona della terra» двадцать пятого года, — сухо ответил ван Геер.

— Ottima scelta, signore, — одобрил официант и удалился.

— Печально, что мы потеряли пятерых товарищей нашей партии, — спокойно сказал чародей.

— Хм, пятерых? — растерянно переспросил Ротерблиц.

— Саид ар Курзан тоже убит, а он тоже был нашим товарищем, — напомнил ван Геер. — Или вы об этом не знаете?

Ренегаты озадаченно переглянулись. Впрочем, растерянность на лице пироманта быстро сменилась спокойствием.

— Знаем, — кивнул Ротерблиц, ковырнув вилкой в тарелке из тончайшего фарфора. — Но это, хм, произошло здесь, в Анрии, а не…

— Не отменяет факта смерти нашего дорогого и верного товарища, — перебил ван Геер нравоучительным тоном. — Или вы считаете, только чародеи борются за новый мир и порядок? Только чародеи встанут у руля общества, когда падет монархия? Неужели наши друзья до сих пор лелеют эту надежду? — цинично усмехнулся он, проницательно глянув на пироманта.

Ротерблиц провел языком по небу, неуютно поерзал на стуле.

— Хм, разумеется, нет, — вымученно улыбнулся он. — Разумеется, наши, хм, друзья, как и прежде, выступают за Равновесие и благо всего общества. Разумеется, мы скорбим о смерти товарищей ар Курзан.

— И как же так вышло, магистр ван Блед? — ван Геер перевел взгляд на криоманта. — Если не изменяет память, мы направили вас в Шамсит, чтобы…

Гирт ван Блед зло скривился, что вполне могло сойти и за едкую ухмылку, и за хищный оскал.

— Если не изменяет память, вы направили меня туда одного, — парировал он. — И я приехал, когда Ашграу и Зюдвинд были уже мертвы.

Ван Геер сложил перед собой морщинистые ладони домиком, испытующе взглянул на криоманта поверх пальцев.

— А Финстер? Вы встречались с магистром Финстером? — спокойно поинтересовался он.

— Нет, мне запретили, — нервно дернул обожженной щекой ван Блед.

— Кто?

Криомант неприятно рассмеялся, оглаживая модно подстриженные и уложенные светлые волосы.

— Не кривляйся, магистр, как будто не знаешь, кто.

Ван Геер сложил ладони лодочкой. Индиговые крапины в его черных зрачках словно превратились в мелкие острые булавки. Криомант поежился. Когда-то ван Геер был аэромантом, однако за годы изгнания с ним что-то произошло, он сильно изменился. За полтора года ван Блед ни разу не видел, чтобы ван Геер использовал стихийное искусство, да и вообще никто не видел, чтобы колдовал. Однако в его могуществе никто не сомневался. В нем по-прежнему чувствовалась сила, но вот какая именно, знали только демоны Той Стороны. Вернее, один. Тот, который сделал с ним нечто подобное.