Сильнодействующее средство
Шрифт:
— Считайте, что теперь есть кому, — сказал Авилов и накрыл ее руку своей широкой ладонью. Он посмотрел ей в глаза и понял, что от волнения она не в силах говорить.
Наконец Аня выдавила из себя:
— Но зачем?
— Что зачем?
— Вы не производите впечатления человека, готового ссориться с властями. Зачем вы станете помогать моим родителям?
— Вы правы, — согласился он. — Я эгоист. Но если я что-то сделаю для них, то, может быть, завоюю и ваше расположение?
— Вы его уже завоевали, — прошептала она.
— Настолько, что вы готовы стать моей женой?
В
— Зачем? — снова спросила она.
— Вы задаете слишком много вопросов, — нравоучительным тоном изрек Дмитрий.
Она с недоверием помотала головой.
— Я просто не понимаю. Вы же могли получить любую…
— Аня, вы для меня — не «любая»! Вы совершенно необыкновенная девушка. У вас есть дар быть счастливой, и это просто завораживает меня.
Она старалась изо всех сил взять себя в руки и не поддаться эмоциям.
— Дмитрий Петрович, скольким женщинам вы это уже говорили?
— Ни одной, — заверил он. — Ни разу в жизни.
Было без двадцати час, когда он распахнул перед ней дверцу машины. Аня протиснулась на сиденье. Она была уверена, что он захочет ее обнять. Но этого не произошло. Он завел машину и поставил кассету Шарля Азнавура. Аня была уверена, что они поедут к нему домой. Но она и тут ошиблась.
Авилов подвез ее к больнице и даже не попытался поцеловать на прощанье, из чего Аня заключила, что выставила себя полной дурой.
И только когда на другое утро ей доставили розы и письмо с официальным предложением руки и сердца, она поняла, что вообще ничего не поняла.
За исключением одного обстоятельства: он ее действительно любит и готов к серьезным отношениям.
21 октября 1982 года стал самым счастливым днем в ее жизни. Отныне она была не только дипломированным акушером-гинекологом, но и женой члена-корреспондента Академии наук Дмитрия Авилова. Брак торжественно зарегистрировали во Дворце бракосочетаний, а свадьбу играли в новой квартире, в одной из высоток на набережной Москвы-реки.
Аня чувствовала себя принцессой из сказки. В числе многочисленных гостей были два самых дорогих ей человека. Из ссылки приехали мама с папой.
Но все это было в прошлой жизни и за миллион километров отсюда.
28
Изабель
После впечатляюще успешной работы в двух преддипломных семинарах, Изабель да Коста без труда достигла своей цели — точнее сказать, цели Реймонда — и в конце лета 1986 года стала самой юной выпускницей в истории Беркли. Диплом с отличием по физике — и, как и положено, сверкающий нагрудный знак в виде трех букв греческого алфавита.
Пресса снова вышла на боевые позиции, а Мюриэл и Реймонду опять пришлось сыграть роль любящих родителей. Многие репортеры жаждали заснять вместе отца и дочь, которых уже окрестили «термодинамическим тандемом», но Реймонд настоял на том, чтобы все снимки делались только в «семейном» варианте.
Телекамеры все как одна стремились показать Изабель — особенно в тот момент, когда она благодарила за поддержку своих близких. Эти кадры перебивались крупными планами Реймонда,
которого она продолжала называть «лучшим из известных мне педагогов».Еще в июне, во время короткой поездки домой на выпускной вечер Питера, у Изабель с братом установились доверительные отношения, и теперь они укреплялись, несмотря на то что сам Питер, которому еще только предстояло начать учебу в колледже, скромничал и низводил себя до роли простого парня.
На ужин они поехали в «Гейдельберг», где опять строили планы на будущее. Изабель при этом держалась так, словно брат ни в чем не уступал ей в своих достижениях.
Питер рассказал ей, что хочет специализироваться на физическом воспитании.
— А ты, сестренка, чем теперь займешься? — спросил он, хотя уже знал ответ. Широта натуры позволяла ему восхищаться сестрой, не испытывая ни малейшей зависти.
— У тебя есть предложения? — пошутила она.
— Вообще-то, есть, — ответил Питер. — Я бы порекомендовал тебе совершить кругосветное путешествие.
— Зачем?
— Неужели не догадываешься? Ты знаешь все формулы и законы, которым подчиняется движение Вселенной, но никогда не видела планеты, на которой живешь. Мы с двумя приятелями поднакопили деньжат — подрабатывали в выходные мойкой машин — и теперь собираемся отправиться во Францию и там побродить с рюкзаком. Я бы и тебя позвал, но отец не пустит.
— Ух ты, я бы с радостью, но мне нужно немедленно приступить к магистратуре под руководством Прахта.
— А тебе не кажется, что это даже для тебя чуточку рановато? Ты же еще курсовую по теме не написала — если только это не случилось прошлой ночью, пока я спал сном младенца. — Питер с нежностью смотрел на сестру.
— Понимаю, это звучит странно, — пояснила Изабель. — Строго между нами: ты что-нибудь знаешь о теории единства сил природы?
— Только из «Звездных войн», — рассмеялся брат. — Ты можешь объяснить попроще, чтобы понял даже такой недоумок, как я?
— Хороню. Примерно так. Традиционная физика признает четыре разных типа сил, действующих между элементарными частицами и определяющих все явления природы. Общеизвестные — гравитационное и электромагнитное воздействие, их радиус действия неограничен. Есть еще одна «могучая» сила, действующая на малых расстояниях, она удерживает вместе частицы атомного ядра. А еще одна — «слабая», ее обычно связывают с распадом нейтронов внутри ядра. Пока все ясно?
— Скажем так: верю тебе на слово, но на экзамен по этой науке пока бы не пошел. Ты говори, говори, я уж как-нибудь соображу. Тренировка для мозгов.
— Так вот, со времен Ньютона физики бессчетное число раз предпринимали попытки разработать теорию, которая унифицировала бы фундаментальные силы природы. Пробовал и Эйнштейн, но даже он не нашел решения. Двадцать лет назад некто Стивен Вайнберг путем математических методов разработал самую удачную на сегодняшний день теорию, применив концепцию так называемой калибровочной симметрии. Деталями тебе забивать голову не стану.
— Спасибо, — рассмеялся брат.
— Современная теоретическая физика развивает эти самые обобщающие теории, опираясь на принципы суперсимметрии, но определенного ответа никто пока не получил.