Силуэты

Аксаков, обернувшись в сторону лежащих без сознания солдат и презрительно глядя на их истерзанные тела, продолжил:

– Ты вот жалеешь их. – по отцовски увещевал он Сережу, – думаешь они тебя поблагодарят? Да при первой же возможности любой из них пристрелит тебя без угрызения совести, и потом, как ни в чем не бывало, придет домой и сядет смотреть телевизор со своими детишками. Ты думаешь им есть дело до тебя и твоей жалости?

Аксаков повелительным жестом приказал чтобы ему приволокли одного из солдат. Доктор отвесил солдату пощечину и тот часто моргая глазами начал приходить в себя. Доктор вложил в обмякшую ладонь солдата невесть откуда возникший пистолет. Зажал трясущиеся пальцы солдата вокруг холодной рукоятки оружия и направил ствол на Сережу. Затем отошел в сторону любуясь получившейся картиной.

Картина же была следующей: перепуганный Сергей не мигая переводил взгляд то на поблескивающую сталь пистолета, то на изможденное и исцарапанное лицо солдата. Красный "Бета" отрешенно изучал Сергея, при этом ослабевшая от тяжести оружия рука как маятник качалась со стороны в сторону.

– Ну же, – ободряюще подмигивая Сергею заговорил доктор, – расскажи ему как тебе его жалко. Расскажи ему что ты безобидный парнишка, может он даже разрешит тебе уйти домой.

 По рядам студентов прошелестели язвительные смешки.

Сергей, все также не отрывая взгляд от солдата сделал шаг вперед. Красный "Бета", по выработанной за годы службы привычке, одним движением пальца снял пистолет с предохранителя и лязгнул затвором, посылая патрон из магазина в патронник.

Сергей застыл на месте чуть приподняв руки вверх. Но этот жест не был реакцией испуганного мальчишки, он был успокаивающим и полностью отражал его не воинственный настрой. Видя это солдат немного расслабился и дуло пистолета слегка сдвинулось вниз.

– Я не враг, – по слогам словно обращаясь к перепуганному туземцу выговорил Сергей, – я хочу помочь. Я... Мы не хотим умирать. Если мы тебе поможем, ты сможешь гарантировать нашу безопасность? Нас отпустят?

Красный "Бета" безвольно опустил руку с пистолетом в низ и тот глухо звякнул об пол.

– Нет, – помедлив, ответил солдат. И затем, убивая всякие надежды Сергея на спасение, мрачным голосом добавил, – вас никогда не отпустят.

– Вот видите! – прокричал Аксаков торжествуя, – у нас только один путь. Путь войны. И он неизбежен.

Затем словно желая подкрепить свои слова делом он выхватил пистолет у солдата, приставил ствол к его виску и нажал на спусковой крючок.

Раздался выстрел и эхом понесся по переполненному студентами коридору. В этом громовом раскате утонул крик отчаяния. Кричал Сережа, и глаза его наполнялись нечеловеческой яростью.

– Зря ты это сделал, старик, – изменившимся голосом прошипел он приближаясь к держащему пистолет Аксакову.

ГЛАВА 14

"Я даже и представить не мог что есть другой путь. Этот человек помог мне разобраться в себе. Это может прозвучать наивно, но я действительно знаю что получил прощение. Не смотря на все зло которое я совершил ... Я ощущаю мир превосходящий всякое разумение. Это трудно объяснить, но все ответы здесь, в этой книге. Понимаете? Нет другого имени под небом, которым надлежало бы нам спастись."

Опрошенный: Петр (фамилия зачеркнута)

надпись красным маркером на полях: Креветка

Расследование: пагубное влияние и распространение религиозного фанатизма финансовым директором на сотрудников корпорации и подопытных.

Спикер отполированными до блеска туфлями рисовал неровные круги на паркете, нетерпеливо вышагивая по своему кабинету. Ситуация вышла из под контроля и теперь единственный вопрос о котором стоило бы задуматься сводился к банальному: "чья голова покатится первой?" Но Спикер всячески отгонял эти истерические мысли. Не об этом нужно думать в данный момент. Во что бы то ни стало требовалось сохранить хладнокровие и довести дело до логического конца. И пусть результат будет немного не таким как они ожидали, все же оставались все шансы на успешное завершение операции.

Спикер проявил слабость. Ему уже давно следовало отдать приказ о подрыве Института и дело было бы кончено. Но не известно откуда пришедшая сентиментальность заставила его отложить взрыв. Спикер, сам в прошлом солдат и заслуженный ветеран, никак не мог решится взорвать здание в котором находился спец отряд. Ни секунды не колеблясь он был готов похоронить под руинами сотни ни в чем не повинных людей, так как эти жертвы были необходимы для пользы общего дела. Но старое солдатское правило глубоко въевшееся в его сознание не позволяло ему отдать приказ о уничтожении своих собственных солдат. Старый военный принцип, которого Спикер всегда старался придерживаться, гласил: "Своих не бросаем". Но в данной ситуации этот принцип, весьма некстати преображая Спикера из хладнокровного стратега в сентиментального старичка, мог весьма негативно сказаться на ходе всей операции.

Из динамика громкой связи послышался взволнованный голос командующего Рогова:

– В здании слышатся выстрелы. Возможно вы были правы и отряд "красный" еще живы. Прикажете послать им подкрепление?

– Нет, – отрезал Спикер сам удивляясь решимости в своем голосе, – мы и так потеряли много времени. Взрывайте немедленно.

И, не дожидаясь ответа нажал на кнопку сброса, оканчивая разговор.

Вот так, решение было принято. Таким образом нужно и было действовать изначально. Длительные размышления только приводят к тупиковым выводам и тормозят весь процесс. Самые успешные решения – те которые приняты интуитивно и быстро.

Спикер, словно впервые почувствовал накатившую на него усталость, присел в кресло. Теперь, когда дело сделано можно было и расслабится.

Вновь зазвонил телефон. Спикер ожидая что звонит Рогов чтобы отчитаться о успехе завершенной операции потянулся к аппарату.

– Докладывайте.

К его удивлению звонил не Рогов, а его, Спикера, секретарь.

– Юноша прибыл. Как вы и просили.

– Как не вовремя, – ни к кому конкретно не обращаясь раздраженно прошептал Спикер.

– Направить его в комнату ожидания?

– Нет, – вернулся к реальности Спикер, – нет-нет, пусть его проведут ко мне.

Через короткое время в кабинет неуверенно постучали. Спикер резво подбежав к двери, открыл ее и, бережно взяв за плече, провел молодого человека в кабинет. Петя-Креветка выглядел болезненно и истощенно. Не удивительно, совсем недавно он перенес несколько операций. При других обстоятельствах ему бы полагалось еще долго отлеживаться на больничной койке. Но именно в данный момент обстоятельства сложились таким образом, что больничная койка приставляла для Пети куда большую опасность.