Сингулярность 1.0. Космос

Превозмогая рвотные позывы, Вольмир проглотил массу обратно. Кто знает, какое чутьё у «Сизифа».

Вирус подействует только в одном случае: если попадёт прямо в ганглий корабля. Оттуда инфекция незаметно распространится по другим нервным узлам. У «Сизифа» разовьётся лёгкий энцефалит, но иммунная система ничего сделать не сможет: зона её действия на мозговые центры не распространялась. Предосторожность на тот случай, если защитные моты вдруг сойдут с ума и набросятся на мозговые центры.

Все ганглии располагались вне жилой части. Ничего, вирус сам доберётся до ближайшего узла и сделает это очень быстро – до того, как системы «Сизифа» поймут, что к чему.

Второй приступ чуть не вывернул Вольмира наизнанку. Закружилась голова, пол качнулся под ногами. Мужчина почувствовал, как невидимая сила начала толкать его в сторону. Внезапно всё вокруг задрожало, вибрация проникла в грудь, усугубляя тошноту.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить: Изма пробудила двигатели «Сизифа». Корабль перемещался.

Она великодушно не стала размазывать его по стенке: судно разгонялось очень медленно, на сотых долях g. Вольмир мог передвигаться по звездолёту без особых затруднений. Наверное, это плановая корректировка орбиты. Конечно, тяга могла увеличиться, но сильное ускорение – вплоть до десятка g – можно переждать в любой капсуле соматостаза. Вольмир как раз шёл к медотсеку. Оттуда вирус быстро найдёт нужный путь: оборудование непосредственно связано с ганглиями «Сизифа». Кроме того, Вольмиру потребуется оперативное лечение, ведь кто знает, во что моты превратили его внутренности.

Сильная боль пронзала Вольмира изнутри с каждым шагом и продолжала нарастать. Он сдерживал рвоту из последних сил. Какая ирония, сдохнуть от собственного творения, Изма просто помрёт от смеха.

Может, она нарочно ускоряет «Сизиф», вынуждая его залезть в капсулу, чтобы корабль усыпил его на долгие годы. Ну, зато она ничего не знает о вирусе.

Он готов был уверовать в богов, когда наконец-то увидел диафрагму медстанции. Та гостеприимно раскрылась, Вольмир вошёл внутрь и сразу рухнул на пол.

Новый спазм вывихнул ему челюсть. Содержимое инкубатора фонтаном выплеснулось изо рта, забрызгав всё вокруг грязно-серой жидкостью. Его долго и мучительно рвало, внутренности в судорогах пытались очиститься от инородной дряни. Вместе с мотами выходило много крови, но он почувствовал себя значительно лучше, как только желудок исторг основную массу вируса. Даже смог подняться на ноги.

Шатаясь от боли и головокружения, он добрался до капсулы. Нужно настроить её… скажем, на шесть часов. Этого будет вполне достаточно. К его пробуждению «Сизиф» перестанет подчиняться Изме.

Как только прозрачная крышка закрылась, во рту возник металлический привкус – в лёгкие проник ксенон. Через несколько минут он заснёт, и тогда «Сизиф» заполнит его тело лечебной мотической жидкостью. Крошечные врачи и хирурги проникнут в органы, запустят регенерацию повреждённых тканей, исправят сбои в метаболизме, истребят дефектные клетки. Когда он очнётся, Изма будет вне себя от злости, но сделать она уже ничего не сможет. Вольмир почувствовал эйфорию – то ли от предвкушения скорой победы, то ли от подействовавшего наркоза.

В помещении медстанции вдруг пошёл снег. Искрящиеся снежинки материализовывались прямо из воздуха и, кружась в невидимых турбулентных потоках, опускались на пол. Сначала он подумал, что у него галлюцинации, потом сообразил: «Сизиф», как и ожидалось, среагировал на вирус. Защитные моты кучами облепляли вторженцев, превращаясь в хлопья. Только почему-то на медстанции начался настоящий снежный шторм. Вообще-то это странно, такого быть не должно… Но зато красиво, он ведь никогда не видел снега: будто «Сизиф» несётся сквозь звёздное скопление. Когда Вольмир очнётся и уничтожит Бегемота, он отправится в глубокий космос, к необитаемым туманностям и таким вот скоплениям.

В круговерти снега вдруг возникло улыбающееся лицо Измы Дез.

– Ого, оказывается, вы полны сюрпризов. – Вольмир успел услышать её приглушённые слова, прежде чем провалиться в полное забытьё.

Дезориентация после соматостаза – нормальное явление. Мозг не сразу восстанавливает картину событий до отключения сознания и не спешит возвращаться в прежнее русло. Вольмир выкашлял из лёгких остатки раствора, после чего с трудом выкарабкался из раскрывшейся капсулы. Тело ещё плохо слушалось, и он чуть было не грохнулся на пол.

Он добрался до ближайшего информационного терминала. Отсюда можно получить доступ ко всем тайнам «Сизифа» – если, конечно, вирус сработал правильно. Вестибулярный аппарат подсказывал: сработал, потому что разгон прекратился. Возможно, смена командующего отменила приказы Измы, и корабль вернулся в режим ожидания. Или он летел по инерции с черепашьей по космическим меркам скоростью.

Вольмир ввёл команды и затаил дыхание. Секунда, и его захлестнуло ликование: всё получилось! В его руках – доступ ко всей системе «Сизифа», ко всему судну, от носа до кормы. Даже не верилось. Он мог покинуть жилой сектор, пройти к инкубатору, к командному пункту, наладить связь с зондами, следящими за Бегемотом, создать свои зонды… создать всё что угодно. Даже людей, если станет совсем скучно. Неисчерпаемые возможности корабля захватили его воображение. Но сейчас главное – расправиться с чудовищем.

Вот только он никак не мог найти свой груз. Неужели Изма запрятала его? В архивах должны были сохраниться результаты сканирования. Можно проследить за всеми действиями Измы, всеми изменениями в системе. Тогда почему груза след простыл?

Его вдруг посетила страшная догадка. Изма могла просто-напросто уничтожить груз, скормить его «Сизифу». Верно, зачем ей его хранить? Об этом следовало подумать раньше. Но, с другой стороны, что он мог сделать? Теперь есть «Сизиф», а с ним намного проще создать новых «Пираний», чем с примитивным интеллектом газодобытчиков. Но ведь и времени в обрез.

Время. Его глаза скользнули к показателю местного времени. Только сейчас он заметил, что число было странным. Если ему верить, то он проспал не несколько часов, а… сто пятнадцать лет?! Это что, глюк?!

Он в ужасе бросился лихорадочно сверять даты. Нет, не может этого быть!

– Я вижу, ты, наконец, очнулся. Как спалось? Животик больше не болит? – услышал он ехидный голос Измы. Юникод до сих пор находился на его запястье.

– Что ты наделала?! – закричал он. – Что ты натворила?