Синий галстук
Шрифт:
* * *
Бандита доставили в офис. Любаша связала ему руки и ноги, как учил Семён, двойным морским узлом, перевязала разбитую голову, позвонила Володе и стала дожидаться, когда он приедет.
А баба Лиза в это время с дедом Проней приводили Мишку в нормальное человеческое состояние. Николай отдыхал рядом на диване. Любаша еще в офисе сделала ему массаж, заставила согнуться и выпрямиться, после чего боль утихла. А Проня принес водку и Николай, приняв полстакана и закусив блинком с селедкой, почувствовал себя почти хорошо. Только очень хотелось спать. И он незаметно для себя уснул. Баба Лиза заботливо накрыла его пледом. Проня, по указанию Елизаветы Емельяновны вынес на помойку всю одежду мальчика.
– Восстановлению не подлежит, - баба Лиза брезгливо отворачивалась
Она открыла сундук, и вытащила из его середины любимые брючки, трусы, майку, носки, кофточку и свитер.
– Вот говорила Любаша, что я барахло храню, а - пригодилось. Когда эти вещи Любка носила? В пятом классе, кажется. Или в шестом? Теперь, что мальчишки, что девчонки - одни вещи носят, прости Господи. Брюки на молнии - в самый раз будут... Нафталином попахивает, сейчас я вещички на балкон вынесу, пусть их ветерком обдует...
Проня зашел к себе домой и взял машинку для стрижки волос.
– Вши у парня, - баба Лиза укутала голенького мальчишку старой простыней. Стриги, Проня, аккуратней, волосы, не раскидывай, а то вши по комнате расползутся, не дай Бог. Потом волосы вместе с простыней на помойку снесешь и сожжешь. Что же это делается?
– причитала она.- Не война же на дворе, откуда такие изверги отцы берутся? До чего мальчонку довёл! Кожа да кости, худенький, как с блокадного Ленинграда...
Стриженного наголо Мишку мыли в ванной часа два. Потом одели во все чистое. Потом кормили. Мальчонка наевшись, сомлел и его уложили спать на Любину кровать. Из одеяла торчала его плюшевая головенка и нос, на котором после мытья оказались веснушки.
* * *
Возле недавно построенного скромного особняка стояло 12 машин. И новые машины продолжали прибывать. Подмосковное Щёлково засыпало снегом. С утра выглянуло солнце, но снова исчезло в мутной пелене. В двенадцать дня опять пошел снег. В просторном зале собрались воры в законе. На председательском месте сидел Цыпа. По правую и левую руку от него за длинным столом, уставленным бутылками со спиртным и разной снедью, сидели его близкие сотоварищи по бизнесу, дружки, которых он собственноручно воспитал. Когда-то в далекие времена, вор в законе имел колоссальный авторитет среди воровской братии. Сейчас, авторитет сильно покачнулся. Возникли новые группировки - из молодых и ранних, которые нарушали порядок в Москве, Петербурге и других городах, новая каста киллеров. Разборки, убийства, глупые грабежи. Ситуация в воровском мире вышла из-под контроля авторитетов. После того, как Цыпа уничтожил бутылку Бренди, поросенка с банкой хрена и закуски, стоящие неподалеку от него, а другие старались не отставать от него, стол наполовину опустел, и, наконец, начался серьезный разговор.*
– ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
* автор освободил свое повествование от жаргона уголовников и перевел речи воров "в законе" на русский язык.
– Что мы имеем на сегодняшний день, - начал Цыпа, обтерев белоснежным платком багровое лицо, и продолжил: - Ситуация мерзейшая. Возьмем для примера наше Щелково. Недавно здесь построили мечеть. И выяснилось, что на исконной русской земле, в частности Щёлково, уже проживает 20000 татар. Они повылазили из своих нор к мечети, и стало возможным их пересчитать. Лица кавказской национальности создали свои кланы и шуруют на наших территориях, как у себя дома. Едешь по Москве и кругом одни черные рожи.
– И в Петербурге та же ситуация, - пискнул вор по прозвищу Чумак.- Деться никуда от черных. Чумак погладил белый чубчик.
– Не перебивай старшего,- сказал вор Дылда. По мощности телосложения он не уступал Цыпе. И хлопнул по лбу суетящегося Чумака.
– Сиди смирно.
– В Коране у них сказано, что водку пить нельзя, - сказал Цыпа.- Вот они и плодятся, как тараканы. И дети у них растут здоровыми, -
говорил Цыпа, обгладывая куриную ногу. А наш народ вымирает. Пьет сверх всякой меры. Как у тебя обстановка?– спросил он у вора со странной кличкой Кошар.
– У нас в Пензенской области народ совершенно оборзел, - ответил Кошар.
– Похоже, настал конец света. Пьют чудовищно. Врачи за голову хватаются. Сифилис и гонорея свирепствуют. Недавно обследовали детский интернат, сифилисом болеют все дети. Деревни вымирают. Пьют поголовно. Отцы трахают дочерей, сыновья - матерей, дети уже в 6 лет - сифилитики. Ужас! Не сеют, не жнут, кругом разруха. Наркоманы тащат всё, что могут. Убивают, грабят...
– Куда смотрят власти?!
– Заорал Цыпа, вытаращив глаза.
– Куда они смотрят, я вас спрашиваю?! Грабят казну, ездят по заграницам, а на русский народ им наплевать с высокой православной колокольни!
– Мочить их надо поголовно!
– предложил вор "в законе" по прозвищу Мокрый.
– Всех не замочишь. Одни уйдут, другие на их место станут, - сказал Цыпа.
– Главные церковники пост не соблюдают, - объявил Дылда.- У них акции сигаретные. На патриарха противно смотреть. Брюхо впереди себя тащит. Морда просит кирпича. Это не священники, а порождение дьявола.
– Священник должен быть худым, это ты правильно отметил, - сказал Цыпа, - Но к делу: я недавно беседовал с Долмачём. Он изменился. Сейчас открыл сыскное агентство, работает на высоком уровне. В паре со своим другом. Девка у него работает, Любкой звать. Недавно моих "цыплят" так сделала, любо дорого было глянуть. У неё черный пояс по каратэ.
– Цыпа! Я тебя, конечно, уважаю, - сказал вор в законе Сапог, поглаживая лысину и наливая в стакан водку.- Но с ментами дружбу водить? Это нонсенс.
– Заткни свой нонсенс себе в задницу, - заорал Цыпа.
– Всегда во все времена воры имели своих людей в ментовке. Менты тоже люди и им жить сейчас тяжело, как всему нашему народу...
– Да пошел он в ж***, наш народ, - сказал вор Юрасик, - сейчас богачей полно развелось, работы нам хватит. Надо думать, как нежелательных конкурентов убрать, а ты всё - народ, да - народ! Цыпа кряхтя, встал, подошел к Юрасику, немного подумал, поднял его за шиворот и врезал по носу. Юрасик свалился на стол, загребая руками закусь, и заскулил:
– Что я такого сказал, Цыпа? Чего дерешься?
– Народ нельзя засунуть в ж***,- назидательно сказал Цыпа, возвращаясь на свое место во главе стола. Ни одна ж*** не выдержит. А ты - кто и я - кто? Мы тоже - народ, хоть и воровской. Воры в законе обладали чувством юмора. Иначе, чем объяснить, что все присутствующие ржали, как лошади не менее пяти минут, хлопая по плечу Юрасика, который вытирал скатертью разбитый в кровь нос.
– Долбач сказал правильную вещь, - Цыпа кинул обглоданную куриную ногу на стол, - Надо бороться с нежелательным криминалом по новым правилам. Засылать к ним своих людей, как разведчиков, ссорить их друг с другом. Пусть они воюют между собой, без нашего участия и бьются насмерть. Ума у них немного. Молодые. Опыта не имеют. Долбач сказал, да я и сам знаю, что самая опасная кодла шурует по всей стране. Она чудовищно разбогатела. У неё в руках наркобизнес. Однако и у неё в настоящее время объявился конкурент. Долбач предполагает, что руководитель новый организации - кто-то из бывших КГБшников. Конспирацию придумал, сволочь, как в ЦРУ. Скоро битва между ними начнется нешуточная. Кроме того, все знают, что объявился какой-то психопат. Он рубит головы наркоманам. Этот идиот не из наших.
– Точно, - ответил Шумахер, вор в законе, сидящий рядом с Цыпой.
– Больной на голову. Синими галстуками раскидывается, топорами. Свидетелей душит, опять же синим галстуком. Что бы это значило, а Цыпа?
– Вот, что это значит, сейчас Долбач и выясняет. Ясно, что этот кретин - одиночка. Но умный. И поскольку он уничтожает наркоманов, то...
– Это не наша забота, - сказал вор Дятел.
– Пусть его менты ловят...
– Запомни, Дятел, всё в этом мире взаимосвязано, - заявил Цыпа.
– Менты озверели. Облавы одна за другой. В наших интересах этого психопата уничтожить и как можно скорее.