Синий лед

— Ну да. Я все-таки слесарь какой-никакой. Что я, с замками не справлюсь?

— Может, и не справишься. Там и ключом их открыть сложно.

— Ерунда, — хвастливо произнес Сергей, а затем посуровел: — Главное — сигнализация. Сможешь ее отключить?

— Смогу… — решительно ответила Лика, а затем фальшиво всхлипнула: — Сереженька… ты это… решил всерьез?

Сереженька, как оказалось, решил всерьез, потому что ответил, глядя ей прямо в глаза:

— Это шанс, Лика. Такой один раз в жизни выпадает. И профукать его я не могу. Вот что, — деловито предложил он, — давай-ка я завтра к вам забегу, присмотрюсь, а потом решим, что и как будем делать. Может быть, я один не справлюсь, придется пацанов напрягать, а это риск.

— С ними делиться придется, — осторожно заметила Лика, но Сергей отмахнулся.

— Так ведь в сейфе, небось, не один только бриллиант лежит? Так что остальное поделим. Есть у меня пара ребят на примете, которым очень надоела нищета. Главное — сигнализацию отключить, а уж с остальным мы управимся.

Глава 6

Алиби вдовы, как самого вероятного подозреваемого, Кирилл проверил лично и с неудовольствием обнаружил, что Панарину из списка подозреваемых придется безоговорочно исключить. И не только потому, что у нее элементарно силенок не хватило бы прирезать мужа. Опрошенный охранник Евгений подтвердил — лично сопровождал хозяйку по магазинам. Не поверив, Кирилл вызвал подругу, некую Галину Золотухину. Трепыхаясь от волнения, она прилетела в РОВД и усевшись перед Мироновым вдохновенно затрещала: да-да, поехали вместе с бедной Ирочкой прошвырнуться… Нет, нет, собирались заранее, в салоне ждали, потом по магазинам ходили, охранник — бугай Женя — таскался рядом, сумки нес, и, кажется, подслушивал разговор, любопытная Варвара…

Поехать на разведку в Михайловку не получилось. Кирилла вызвал на ковер начальник, а Олжас, воспользовавшись моментом, сбежал по своим делам. Дома у Устемирова протекал кран, потоп грозил стать стихийым и уже перелился к соседям, починка крана внезапно показалась Олжасу увлекательней ловли бандитов. Да и санкции не было, не штурмом же брать дом?

Оставленный в одиночестве Кирилл уныло слушал претензии начальника, считающего, что убийц из электрички уже следовало задержать по горячим следам. Вялые отговорки, что следы давно остыли, а Панарина и Богаченко пока ничего не связывало, начальство не интересовало. Выйдя из кабинета с намыленной холкой, Кирилл решил наплевать на текучку и пойти в бар, где можно было напиться. Инстинктивно выбрав заведение подальше от родного отделения, Кирилл ввалился в полутемное помещение, подобрался к стойке, и, подозвав бармена, окинул взглядом зал. Взгляд почти сразу наткнулся на знакомые лица.

У окна сидели звезда отечественной прессы Никита Шмелев и бывшая звезда Юлия Быстрова, забросившая скандалы и расследования несколько лет назад. Когда-то эта сладкая парочка, объединяясь в тандем, влезала в самые дикие истории, но теперь страсти улеглись. Быстрову журналистика больше не грела, и теперь она подвизалась на почве маркетинга в автосалонах своего супруга Валерия Беликова. Шмелев переключился на социальные темы, крайне редко занимаясь привычным криминалом.

Кирилл быстро окинул взглядом стол. Чего они там такое вкушают?

Бывшая и настоящая звезда СМИ вкушали текилу под суши. Бутылка была уже наполовину пуста. Кирилл подумал, стоит ли подойти, или, сделав вид, что не заметил, потихоньку смыться, но Юля уже заметила его и приветственно помахала рукой, словно они заранее договорились встретиться именно тут. Кирилл забрал свою водку и направился к столику, где уже распростерла объятия Быстрова.

— Ка-акие люди… — протянул Кирилл, чмокнул Юлю в щеку, пожал руку Никите и уселся за стол.

— Привет, Кирилл, — сказал вежливый Никита. — Неужели в служебное время решил употребить?

— Ну, слухи о непьющей полиции сильно преувеличены, — глубокомысленно заявил Кирилл, подобрал с тарелки один рулетик суши прямо пальцами, закинул в рот, зажевал имбирем и, поглядев на скучные лица собеседников, поинтересовался: — А вы чего это пьете среди бела дня?

Никита вяло махнул рукой.

— Горе заливаем. Философствуем о бренности бытия и собственной бесполезности в этом подлунном мире.

— Знатный повод, — похвалил Кирилл. — И ведь не придерешься. А мировая скорбь по поводу, или так, в качестве психологической разгрузки?

— По поводу, конечно, — фыркнул Никита. — Чего бы мы просто так разгружались? Ты слышал, что Витя Чайкин умер?

Виктор Чайкин был ответсекретарем местной газеты, где раньше работали и Шмелев, и Быстрова. Кирилл его недолюбливал за излишнюю злобность, истеричность и мстительность. Чайкин, изредка пописывающие статейки, то и дело разражался гневными спитчами в адрес полиции то на страницах газеты, то в социальных сетях. Виктор никогда не думал о той грязи, с которой приходится сталкиваться сотрудникам МВД, предпочитая поголовно обвинять полицейских в коррупции. В последнее время он куда-то запропал, а на днях в газетах были опубликованы печальные сообщения. Вспомнив об этом, Кирилл осторожно произнес:

— Некролог видел. А что с ним?

— Рак печени, — ответил Никита и вздохнул. — Последняя стадия. Тридцать семь лет, кто бы мог подумать? Я даже кровь для него сдавал. Хотя, бесполезно, он так пил… Мне кажется, что Витя словно бы мстил самому себе за что-то, и сознательно загонял в могилу. Говорят, он перед смертью специально перепутал все контакты в телефоне, чтобы жена не могла попросить о помощи коллег. Мы даже не знали, что он болеет.

— Земля пухом, — вздохнул Кирилл, поднял рюмку.

Они торопливо выпили, а потом Кирилл спросил:

— Так вы помянуть собрались?

Никита, закусив текилу лаймом, скривился, то ли от кислоты, то ли от отвращения. Юля презрительно усмехнулась и дернула бровями.

— И помянуть тоже, — ответил Никита. — Витя, прости господи, хоть и алкота был, но все же из наших, из настоящих журналюг. Ну, и в связи с этим на нас навалилась депрессия. Скорбим мы по профессии, которая из года в год вырождается. Блогеры рулят, вместо новостей — посты в социальных сетях, настоящими расследованиями и не пахнет, потому что платить за это не хотят. На нормальную статью время нужно, а где его взять? Видел последние газеты? Пресс-релизы, новостюшки из жизни губернатора и мэра, околосветские мероприятия, перерезания ленточек… Новость дня — два трупа в электричке. Ты, кстати, ничего не слышал об этом?

Вопрос прозвучал вполне невинно, но в глазах Шмелева загорелись волчьи огоньки, и этот стремительный переход от расслабленной скорби к боевой готовности Кириллу не понравился. Потому он предпочел проигнорировать вопрос, и сам обратился к Юле:

— А ты тоже скорбишь по кризису в профессии?

— Нет, я по другому поводу, — обреченно ответила Быстрова, лениво растягивая слова. — Двоюродная сестрица решила нагрянуть с визитом, а мне это вообще не ко времени. Хотя, она когда бы ни нагрянула — всегда не ко времени.

Она тоже скривилась, зеркально отбив гримасу Никиты, и тот, услужливо подлив ей текилы, подмигнул Миронову и хихикнул:

— Смотри, как ее родня расслабляет. А так бы сидела, хлебала мартини или винишко, как приличная, пока я скорблю, — он осуждающе покосился на грустную Быстрову. — Не смогла отмазаться? Сказала бы — занята.

Юля сморщила нос, с сомнением поглядела на рюмку, чокнулась с мужчинами, а затем, лизнув соль с руки, опрокинула рюмку в рот, закусив лаймом:

— Да я и сказала, — невнятно ответила она, кашлянув. — Ой, крепкая, зараза, и степлилась совсем, не пошла как-то… О чем я? А, да, о Таньке… Я и сказала: мол, некогда, куча дел, только когда их интересовало мое мнение? Кабы у меня возможность была, я бы свинтила в Таиланд или Европу, но она уже из вагона сообщила радостную новость. Поезд прибывает в четыре утра, а учитывая, что завтра двадцать второе число, то этот приезд сильно смахивает на нападение фашистов. И мне придется ее встречать, а я уже столько лет как завязала с ранними вставаниями. Даже если я успею сбежать, она свалится на шею родителям. Маменька велела стиснуть зубы и потерпеть, авось ненадолго.