Синтез

В постели он, укутавшись с головой в одеяло, принял позу эмбриона и мгновенно заснул, приложив все имеющиеся силы к тому, чтобы ни о чем не думать. Он остался в состоянии эмоционального расстрела, в состоянии уничтоженного самолюбия без капли сожаления к самому себе, он был опустошен собственным бессилием, презрением к самому себе и горьким чувством сомнения в возможности изменить свою сущность. Он был пылью.

Максима разбудил звонок. Это был Гашек, сообщивший о том, что к его номеру приставлена охрана, и что сам он подъедет к пяти часам. Максим обнаружил, что часы показывали три. Больше Ян ничего не сказал. В тот же момент в номер постучали. Это был Акира, с трудом уговоривший полицейского впустить его в номер.

В течение получаса Максим пришёл в себя, оделся, и в сопровождении Акиры и шедшего на некотором расстоянии, полицейского, вышел из номера.

— А где Пингвин? — поинтересовался Максим у официанта.

Официант удивленно посмотрел на Максима.

— Ну, тот, который… ладно, не важно. Мы сейчас выберем.

Полицейский сел за соседний столик.

— Никогда меня не охраняли, — заметил Максим.

— А если это всё инсценировано? — предположи Акира.

— Кем? Я никак не пойму, кому я могу мешать в принципе, и уж, тем более, в свете, излучаемом королевским домом.

— А Шнайдер?

— Он мог грохнуть меня при последней встрече. И даже если принять во внимание его обещание уничтожить меня, одно с другим всё равно не вяжется.

— Ты не хочешь связаться с тем человеком из Ордена?

— Я уже звонил туда. Мне сказали, что его нет на месте. А я представился, и моё имя никого не удивило. То есть…

— Они о тебе не знают.

— Вот именно! А эта «лебедиха», Чжоу, Чжан, или как там её, со своими обвинениями непрозрачными? Может, это она? Нет, чёрт. Но ведь, — и это было понятно из разговора тех двух психов, — действовали они самостоятельно. Кстати, Акира, вот ещё что.

— Да?

— Может, ты сменишь направление своего журналистского расследования.

— То есть?

— Забей на этих «лебедей» да «драконов». Не туда ты полез.

Акира непонимающе смотрел на Максима.

— Короче, сам видишь, всё как-то не так и… опасно.

Акира продолжал молчать.

— Наверняка, они, не знаю, кто они, но они, наверняка, знают о моих друзьях. А если друзья путаются в тех же вопросах, да ещё… — Максим осекся, не зная, как продолжить.

— Дай угадаю, — начал Акира, — это не твои слова, то есть, не твоя просьба. Правильно? Дай, угадаю, чья.

— Но она же права!

— В чём? Она что-нибудь конкретное сказала? Объяснила?

— Нет, всё как обычно. Но, ты сам видишь…

— Ян, — прервал Акира.

Максим увидел, как из кареты, остановившейся перед отелем, выходит Гашек и направляется к входу. Полицейский, также заметивший своего капитана, выскочил из кафе и через минуту вернулся вместе с ним.

— Поехали, — не здороваясь, произнес Гашек.

Капли дождя размеренно постукивали по крыше кареты.

— А ты можешь обратиться в Орден? — спрашивал Максим.

— Мы же это уже обсуждали, — ответил Гашек. — Официальным путем не получится. Есть только один вариант. Ты пишешь заявление…

— Нет, — отрезал Максим, — это мы уже тоже обсуждали.

— Ты хочешь докопаться до истины? — задал вопрос Акира.

— Я не хочу выглядеть жертвой.

Гашек задумчиво смотрел в окно. Улица пестрила зонтами.

— Я бы завел дело и официальным порядком, привлекая необходимые ресурсы…

— А ты бы мог, — вдруг перебил его Максим, — заведя дело о покушении на меня выйти тем же официальным путем на похищение Риты?

— Она итак объявлена в розыск, — сказал Гашек.

— Но не ты это ведёшь. Ты же сам говорил, никто никого толком не ищет. Верно?

— Определенный смысл есть, — согласился Гашек.

— Так в чём дело?

— Действительно, — поддержал его Акира.

Гашек молчал.

— Ты расследуешь убийство друга, — поняв нерешительность Яна, предположил Максим. — Я упустил этот факт.

Гашек посмотрел сначала на Максима, потом на Акиру.

— Ничего, — собравшись, сказал он. — Так ты напишешь заявление?

— Тогда напишу, — согласился Максим.

— Сейчас у нас четыре, — глядя на часы, произнес Ян, — через полчаса будем в отделе. Всё, что ты рассказал, нужно будет изложить письменно, каким бы бредом это не выглядело. Только так появится повод обратиться к совету Ордена, чёрт меня побери. Имя одного из нападавших ты слышал. Орден Лебедя! Докатились…

— Тем не менее, как бы смешно это не выглядело, полиция не смогла их догнать, — заметил Максим.

— Вот это меня и напрягает. Их подготовка говорит о том, что они либо бывшие профессионалы, либо их натаскивает сам Орден. Ни черта нам про эти Ордена не известно. Они засекречены больше, чем МГБ и все эти правительственные дочки.

— Кстати, завтра мы с Купером отправляемся на север, — сказал Максим. — Мы сегодня все формальности обделаем?

— Не очень удачная идея. Не вовремя.

— На север? — спросил Акира.

— Да, — ответил Максим, — есть небольшие зацепки, где искать Риту. Хотя они крайне неточные.

— Крайне неточные, — повторил Акира.

— По большому счету, мы ищем Белоснежку, будучи не совсем уверенными в том, что она имеет к этому отношение. Хотя, глядя на последние события, следует поискать меня.

— Завтра может и не получится, — продолжал Гашек. — Даже если все формальности соблюсти за сегодняшний вечер. Предположим, совет Ордена идёт нам на встречу и готов предоставить информацию о своих сотрудниках. Их фото.

— Я не видел их лица, — отозвался Максим.

— Голос, — продолжал Гашек.

— Чёрт возьми.

— Не забудьте о том, что исчезновение Маргариты и покушение на Максима тесно связаны. Не будет ли правильней пока не торопиться с крайне неточными зацепками, — предложил Акира.

— Кого Орден Лебедя может называть Дьяволом? — вдруг спросил Максим, не обращаясь ни к кому из собеседников.

— Дракона, — предположил Акира.

— Правильно, — согласился Максим. — Называя меня Дьяволом, или, другими словами, членом Ордена Дракона, они опровергают наше предположение о причастности к похищению Риты Ордена Лебедя в лице Фархада. Считая меня… да с какого перепуга я…

— А если это ничего не значит? — спросил Ян.

— То есть? — не понял Акира.

— Если дьявол не относится к Дракону, а они имели в виду что-то другое?