Синтез

— Да. Моя мама умерла. У отца своя семья, жена, ребенок, уже достаточно взрослый. Иногда он, конечно, вспоминал о моем существовании, но, как мне кажется, ему это было в тягость. После смерти мамы мы жили с ним вдвоем. Потом он нашёл себе женщину, вскоре ставшую его женой, у них родилась дочь. Папина жена приехала из другого города, откуда-то издалека. Два года, пока я училась в школе, мы жили вместе в нашей квартире. Несмотря на то, что это был мой дом, дом в котором я жила с рождения, я чувствовала себя совершенно чужой. После рождения ребенка на меня просто перестали обращать внимания. Отец мой очень слабый человек. Как это не грустно и, может, не пристало так говорить о собственном отце, но мужчиной его назвать сложно. Его жена всё держала в своих руках, имея над папой неограниченную власть и контроль. Мне кажется, ему только это и нужно было. Сейчас, насколько я знаю, живет он со своей новой семьей не очень хорошо. Я имею в виду их материальное положение. А тогда была ещё и я. Какой-либо помощи с их стороны я не получала, я видела, что отцу тяжело от того, что он не может ничего для меня сделать. Он, по сути-то, человек очень добрый. Поэтому, как-то раз, когда он решил меня навестить в общежитии… Да, после школы я поступила в институт, и тут же переехала в общежитие. Какое же это было облегчение, словно два года меня пытали и вдруг выпустили на свободу. Так вот, он попытался объяснить, долго ходя вокруг да около, что он не в состоянии оказывать мне материальную поддержку. Да ещё жена его против того, чтобы он часто встречается со мной потому-то, да поэтому, в общем, что-то такое невнятное говорил, стараясь, видимо, как-то смягчить слова жены. Тут я вдруг решила закончить всё раз и навсегда. В очень краткой форме я изложила ему, что не нуждаюсь ни в чём, что я нашла себе хорошую работу, не мешающую учебе, что способна обеспечить себя сама, а также сказала, что нам не стоит больше видеться, что так будет лучше для всех. Реакция была для меня неожиданная. Он примолк, я заметила на его глазах слезы. Он во всем согласился со мной, попрощался и ушёл. Думаю, как ни тяжело ему было это услышать, он был рад, что так получилось, во всяком случае, не ему пришлось принимать решение. Я его больше не видела. Представляешь! После его ухода, я долго плакала. Потом решила всё забыть и начать новую жизнь. Про работу я солгала, но вскоре мне действительно повезло, меня взяли на работу в больницу, работу черную, практически, если так можно сказать, но без опыта по-другому никак не получалось. Чтобы получать максимальную стипендию я усиленно училась, забыв о том, что такое личная жизнь. А её очень хотелось. Мне необходима была поддержка. Но, почему-то мне катастрофически не везло.

— Быть этого не может! — Очнулся заслушавшийся Максим.

— Правда? Это расценивать как комплимент? — хитро спросила Рита.

— Нет, и ещё раз нет. Это факт. Я не могу представить, как… Точнее, я могу только представить, как за тобой толпами ходят кавалеры и умоляют обратить на них внимание.

Маргарита улыбнулась.

— Не всё так просто. Это не кино. Честно говоря, за пять лет, проведённых в институте, у меня ни разу не было ничего серьёзного. Толи я виновата, толи… У меня совсем не было времени. Работа, учеба, иногда мне казалось, что… Ладно не важно.

— Что, что неважно?

— Это только между нами, девочками, можно. — Рита засмеялась. — С друзьями-подругами как-то тоже не сладилось. Мне некогда было уделять этому много времени, а, сам понимаешь, студенческая жизнь требует полной отдачи себя. Находилась я в каком-то подвешенном состоянии. Иногда казалось, что так будет продолжаться всю жизнь. Или закончится это тогда, когда пройдет молодость. А я…

— Молодая, красивая. Мечта поэта. Фея!

— Да, Максим, алкоголь, видимо, превращает тебя в дамского угодника, — весело заметила Рита.

— Да, ну что ты, в самом деле! Я повторяю, я констатирую факты.

— Мне очень понравился один молодой человек, — вдруг резко продолжила Рита. — Познакомился он со мной сам, но заметила я его раньше.

— Бывает же такое, — ухмыльнулся Максим, — просто сказка.

— Мы встречались четыре месяца. Как выяснилось, я была первой красавицей Меда, и каждый мальчик мечтал о знакомстве со мной. Меня, оказывается, знал весь университет, заочно. Как-то мой молодой человек вернулся с вечеринки навеселе. У него развязался язык… В общем, оказалось, что он поспорил с друзьями на ящик коньяка, что… я стану его.

— Ё-моё. — Максим сделал глоток виски прямо из бутылки. — Второй день подряд меня пугают страшными историями. И что ты сделала?

— Ничего. Я никак не могла в это поверить. — Рита снова замолчала, задумавшись. — Он, пытаясь оправдаться, рассказывал, что давно меня заметил и влюбился с первого взгляда, но никак не решался подойти ко мне. Я казалась ему, как и всем, как он говорил, совершенно недоступной, и стал уверять, что эта игра, то есть спор, вдруг переросла во что-то более серьезное. Чушь какая-то. На меня эта история ни произвела никакого эффекта. Он даже не понял, что такой вариант развития событий ещё больше его чернит. Я прогнала его. А потом обо всём этом узнал весь университет. Вообще, не знаю, как это могло произойти. Я не знала, куда деваться и что делать. Честно, нет слов, чтобы описать то состояние, в котором я находилась… Не хочу больше об этом говорить.

Рита заметила на себе пристальный взгляд Максима. Он словно замер, глядя на нее с грустью и жалостью.

— Вот черт. — Он очнулся, выйдя из задумчивости.

— Почти каждый день я бесцельно бродила по городу, думая, что ходьба как-то заглушит мое состояние. Кроме того, я не хотела показываться вблизи университета. Все же сессию я сдала. Но это был не конец учебы. Я не представляла, как я смогу продолжать там учиться и жить там, где все будут показывать на меня пальцем и смеяться. Никто не старался мне как-то помочь или утешить, такое ощущение, что все сговорились против меня.

— Что-то совсем нереально, — не унимался Максим.

— У нас была практика. Месяц нужно было отработать врачом скорой помощи. Это меня как-то спасало. В свободное от практики время я бродила по городу, пока…

— Пока мы не встретились, — угадал Максим, — да, можно сказать, что тебе просто повезло, что ты тут оказалась.

— Всё, — уверенно сказала Маргарита, — больше не будем говорить на эту тему, это всё в прошлом и… я все забыла.

— Хорошо, — согласился Максим.

— Так что мы будем делать?

— Мммм… Думаю, нужно идти на встречу! Других вариантов я не вижу. Говорить кому-то об этом нет смысла. Хотя…

— Хотя что?

— Да нет, подумал о новых знакомых, друзьях… думаю, если бы кто-то из наших новых друзей что-то подобное предполагал, уже сказал бы. Кстати, как у тебя с друзьями?

— Замечательно, — хитро ответила Рита, — а что?

— Нет, просто, интересно. Приехали вместе, и вдруг разделились так.

— Так кто в этом виноват?

— Да никто, просто странно как-то.

— Что странно?

— Да ничего, ладно. — Максим замешкался.

— Ничего? Ну, ладно. — Рита продолжала улыбаться. — Ты же ведь, как я вижу, весело время проводишь.

— Да уж, что правда, то правда!

— А как мы пойдем на встречу, порознь?

— Два варианта. Я иду первым. Ты идешь первой, а я за тобой слежу. Или сразу идем вместе. Вот, нужно подумать…

— А ты идешь, я за тобой слежу?

— Нет, вдруг это опасно.

— Что опасно? Следить или идти?

— Мммм. И то и другое. Так, второй вариант отменяем. Пойдем вместе… нет, а вдруг нас обоих там и….

— Что?

— Ну, там, не знаю. — Максим остановился. — Может, вообще никак не пойдем?

— Вот они, мужчины! — засмеялась Рита.

— Так, всё, — обиженно произнес Максим, — иду я. Завтра у нас… кстати, а какой сегодня день?

— Сегодня вторник.

— Ага, значит, завтра мой день. И, если ничего нового до завтра в голову не придет, то…

— Ха-ха! Ну, так что?

— Иду на стрелку я, — серьезно заявил Максим.

Часть III. Глава 7

— Репетиция через полчаса. Но, как Джон сказал, они долго разыгрываются. Так что, если минут через двадцать выйдем, через полчаса будем там. В самый раз. Тебе двадцать минут хватит, чтобы собраться? — говорил Акира, как заведенный.

— Хватит, конечно. Что ты возбужденный такой? Интервью подействовало? — спросил Максим. — Так, а сколько сейчас времени?

— Половина второго. А ты только проснулся что ли?

— Да не совсем. Сейчас бы пивка.

— Ты что, продолжил вчера?