Синяя Рыба

— Оп-ля! Готово! — перед ними снова сидел белый попугай.

— Это мое любимое обличье, — объяснил мультинер, — Ох, я же забыл назвать свое имя. Цзю Дашко, прошу любить и жаловать.

— Цзю Дашко, почему ты сказал, что мы не обойдем эту трубу?

— Трубу? — расхохотался Цзю Дашко, — Это не труба! Это — Змей времени.

— Существо? — уточнила Вика.

— В какой-то степени, да. Исполинская змея, которая обвивает весь мир, и ест собственный хвост. Есть, кстати, предание, что если змея съест сама себя, луна и солнце столкнутся, звезды упадут с неба, и мир, каким мы его знаем, перестанет существовать. Время остановится, а потом потечет вспять, и все повторится снова, только в обратном порядке — с конца до начала. А после этого возникнет новая Вселенная… Но только вряд ли это когда-нибудь случится, — поспешил он успокоить ребят, которые испуганно переглянулись, — Слишком уж он огромный.

— А почему он лежит прямо на дороге? — спросил Максим, с любопытством разглядывая нового знакомого.

— Что же, по-твоему, Змей времени будет у тебя спрашивать, где ему быть? — усмехнулся мультинер, — Он и так старается никому не мешать, лежит тут себе тихонько, никого не трогает. Он же не виноват, что дорог так много, что как ни ляг, все равно какую-нибудь, да будешь пересекать. Здесь мост есть недалеко. Пойдемте, я провожу.

Цзю Дашко вновь превратился в енота и юркнул в кусты; ребята переглянулись и полезли за ним. Никакой тропы здесь не было, по крайней мере, для людей — но шустрый маленький мультинер мог с легкостью найти лазейку даже в непроходимых зарослях крыжовника. В конце концов, изрядно поцарапанные, Максим с Викой выбрались на открытое место. Цзю Дашко уже ждал их там.

— Итак, мост! — объявил он голосом профессионального конферансье.

— Вот это?

Путешественники ошарашенно воззрились на авангардное сооружение, которое могло сойти за мост только с очень большой натяжкой. По своей конструкции он немного напоминал железнодорожный виадук, из тех, что обычно строят на небольших станциях. Отдавая должное фантазии архитекторов и находчивости строителей, нельзя было не отметить, что мост был необыкновенно красив: все — и горизонтальная балка, покоящаяся на высоких опорах, и ведущие на нее с обеих сторон трубы лестницы, и перила — все было сделано из тысяч стальных прутьев, собранных в единый узор, с одной стороны, симметрично-правильный, но с другой — трогательно-романтичный. Этот мост был мирным договором между наукой и искусством, плодом союза физиков и лириков, гимном единству в борьбе противоположностей.

Однако единственным, что роднило этот мост с виадуком, были крутые лестницы с узкими ступеньками. Больше же у этого детища приступа чьего-то вдохновения с безопасным и надежным виадуком из их родного мира не было ничего общего. Потому что все до единой детали моста не были соединены между собой ни болтами, ни сваркой, ни каким-либо иным традиционным способом, а держались в буквальном смысле на честном слове.

— Не хотим тебя обидеть, Цзю Дашко, но этот твой мост выглядит… хм… как игрушечный. На какой вес он рассчитан?

— Мне вообще кажется, — добавила Вика, — Что этому мосту чего-то не хватает.

— Шурупов ему не хватает, и гаек! — мрачно заметил Максим.

— Точно, чуть не забыл! Спасибо, что напомнили! Этот мост, — с гордостью объявил Цзю Дашко, — Построен без единого болта! Вся арматура склеена только лишь мощным заклинанием.

— Одним словом, на соплях держится! — тихо прошептал Максим, так, чтобы мультинер не услышал его.

Вика осторожно поставила ногу на первую ступеньку. Ступенька скрипнула и прогнулась. Девочка вздрогнула, но не отступила.

— Максим! Не бойся! Если он до сих пор целый, то теперь уже точно не развалится! — крикнула Вика с третьей ступеньки.

Когда полпути было осилено, идти стало куда легче — Максим так расхрабрился, что убрал руку с перил.

— А почему дорога — там, а мост здесь? — спросил он у Цзю Дашко. — Это сделано специально, с какой-то целью?

Цзю Дашко расхохотался и превратился в сороку.

— Конечно, нет! Мост должен был стоять на дороге! Все дело в том, что мост этот строили гномы. Ну, вы же знаете гномов — они обязательно что-нибудь да напутают, они ж без этого не могут!

— А почему тогда столь важный и ответственный объект отдали гномам, если они так халатно относятся к работе?

— Да потому что все остальные отказались. Эльфы — так те даже разговаривать не пожелали, хотя им предлагали тройную оплату. Суеверные они очень, эльфы. А объекты тот был номер тринадцать. Несчастливый номер. Вот и вышло, что подрядчиками стали гномы — они во все эти приметы не очень верят. Только — надо же случиться такому совпадению! — именно в тот день по всему Абсолюту прокатилась волна землетрясений. Таких мощных землетрясений я отродясь не помню. Что тут началось! Все напугались до смерти, гномы и те переполошились — даром что не суеверны. Все бы ничего, да благодаря этому самому землетрясению сбилось магнитное поле, и вся система координат полетела в тартарары. Из-за этого показания приборов, а, значит, и все вычисления получились неточные.

— Да уж, работнички! — проговорил Максим, — Что ж они не перепроверили расчеты?

— Кому же охота делать двойную работу? Ошибку обнаружили только когда мост уже был построен. Но решили ничего не менять, а оставить как есть — конечно, с помощью магии можно было бы перенести его на место, но Совет решил магическую энергию на это не тратить — во всяком случае, пока не закончатся беспорядки, и не выяснится, куда она пропадает.

Вика уже так осмелела, что вообще не держалась за поручни. От ветра балки гудели и вибрировали, Цзю Дашко ласточкой летел впереди, а внизу, под мостом, лежала ребристая, как шланг от пылесоса, полосатая колбаса Змея Времени.

— И где же его голова? — спросила девочка.

— А-а! — Цзю Дашко хитро прищурился, — В этом-то и вся соль — всем доподлинно известно, что голова у него есть. Это факт, имеющий под собой немало доказательств. Ученые даже целую теорему состряпали. Одно время очень модная была тема. Но парадокс в том, что невозможно точно определить, где его голова находится в конкретный момент времени.

— Но ее видели?

— Каждый раз ее видят в разных местах.

— Любопытно…

— Я люблю здесь бывать, — Цзю Дашко мечтательно закрыл глаза, — Зимой около него можно греться. Вокруг холод и снег, а он теплый, как батарея. А в этом году что-то рано начались холода… Сегодня утром, когда я проснулся, на земле лежал иней. К чему бы это?

«Действительно, к чему?» — подумал Максим.

Он первым спрыгнул на землю и помог спуститься Вике, — с этой стороны у лестницы отсутствовало несколько ступенек, так, что самая нижняя находилась почти в метре над землей.

— До свидания, Цзю Дашко! Спасибо, что проводил! — вежливо кивнула Вика мультинеру, который в облике ласточки сосредоточено кувыркался в воздухе, пытаясь добиться безукоризненной синхронности движений.

— Не стоит благодарности, — автоматически ответил он, не замедляя скорости. Но, когда ребята уже отошли на несколько шагов, он вдруг остановился и крикнул им вдогонку:

— А зачем вы идете в Лабиринт?

Сделка

Внезапное решение его попутчиков не ехать с ним в Город Мастеров, а повернуть в другую сторону повергло Фреда в недоумение, но возражать он не стал, и, пожелав друг другу доброго пути, они распрощались у перекрестка.

Улитки, почувствовав, что хозяин явно не торопится поскорее вернуться домой, и смекнув, что могут воспользоваться этим обстоятельством, ползли так медленно, что со стороны могло показаться, что упряжка стоит на месте. На самом же деле Фред так глубоко задумался, что не заметил, как поводья выскользнули у него из рук. История, которую поведали ему Максим и Вика, представляла собой такую богатую пищу для размышлений, что ее хватило бы не то что на дорогу до дому — на кругосветное путешествие.