Сирена

– Ироничная?
– Нора отпила из своей чашки.

Она сидела за столом напротив него, притянув одну ногу к груди.

– Это правда. Это не любовный роман.

– Конечно, не в общепринятом смысле. В заключении, твои герои остаются не вместе, но это история любви.

– История любви не то же самое, что любовная история. Под вторым подразумевается повествование о двух героях, которые влюбляются друг в друга, против их воли. Под первым же, понимается история двух людей, полюбивших и расставшихся вопреки их чувствам. Она идет к окончанию с момента их знакомства.

– Почему так произошло? По мне, ты оптимистка, а конец душераздирающий. Последнее, чего ей хотелось - это оставить своего возлюбленного, но, тем не менее, она это сделала.

Встав со стула, Нора направилась к кухонному шкафу, расположенному за холодильником.

– Я не оптимистка, - сказала она, открывая дверцу, - Я всего лишь реалистка, которая слишком часто улыбается. Причина расставания Уильяма и Каролины в том, что он полностью состоит в Теме, тогда как она - нет. Она просто состояла в отношениях с ним. Проблема крылась в сексуальной стороне, а не любви. Это все равно, если гей женится на женщине с традиционными предпочтениями. Неважно, как бы он ни любил ее, каждый момент, проведенный с нею - жертва. Секс - вторичен после жертвы.

– Вторичен, но не менее важен, хочу заметить.

Сатерлин рассмеялась. Закрыв дверцу, она встала коленями на пол, открыла нижний шкаф, и залилась победоносным смехом.

– Нашла, - и вытащила пакетик с зефиром.

– Мне приходится прятать сладкое от Уеса.

– Он такой сладкоежка?

– У него первая степень диабета. Плюс, неисправимый сладкоежка. Плохое сочетание. Он, правда, следит за своим питанием, но когда я пью какао с зефиром, то ловлю его вожделеющие взгляды.

Истон задумался, засматривался ли Уесли на сладкое, или все-таки на Нору. Лично он не мог оторвать взгляда от этой женщины. На понедельничном мероприятии, она пленяла своим коронным красным нарядом, а сегодня, в домашней одежде, выглядела по-домашнему потрясающей.

Зак смотрел, как с безупречной грацией гейши, перекатившись на носочки, она с легкостью встала с пола. Его восхитила ее ненавязчивая демонстрация гибкости балерины, когда наклонившись над столом, она бросила немного зефира в его чашку, затем в свою.

– Зак, не пойми меня неправильно, но когда ты выглядишь счастливым, ты становишься еще более возмутительно красивым, - сказала Сатерлин, откинувшись на своем стуле, и отправив себе зефир в рот.

– Неужели тебе вообще не нравится работать со мной? Что, "Лондонский Туман" так и не поднимается?

Истон сделал глоток какао, чтобы скрыть свое смущение. Он привык к тому, что женщины проявляли к нему знаки внимания, но раньше ему никогда не доводилось встречать столь бесстыдно идущей напролом особы.

– Ввиду того, что это первый раз нашей совместной работы над твоей книгой, - произнес Зак, неловко откашлявшись, - думаю, заключение по моему метеорологическому состоянию, является преждевременным.

– Тогда, каким будет твое заключение по книге?

– Заключение таково... тебе, действительно, по силам завершить роман. Но не без ряда тщательных проработок. Основную идею укажи в начале, и в конце. Но в книге мне бы хотелось повествования от третьего, а не от первого лица.

Нора посмотрела на свои записи. Взяв ручку, она кое-что начеркала на листе бумаги. С секунду изучив написанное, Сатерлин пустила его через стол.

"Впервые Уильям увидел Каролину в день покаяния, в церкви".

– Ну как, Зак?

Прочитав, Истон кивнул в знак одобрения.

– Отлично. Это именно то, что нужно. Теперь, в подобном ключе, перепиши всю книгу.

– Да, Сэр, - сказала Сатерлин, отсалютовав.

– Что еще? С тех пор, как ты стал добр ко мне, у меня такое ощущение, что ты собираешься огорошить меня дополнительными изменениями, так?

Зак сгримасничал, обеспокоенный тем, насколько хорошо читал его этот малознакомый человек.

– Всего парой незначительных: ты не думала о том, что твоими персонажами могут быть обыкновенные люди?

– Мне нравятся девственницы, извращенцы и шлюхи, - без тени сожаления произнесла Нора, - и гораздо меньше интересуют те, кто трахается по выходным, забавы ради.

– Сексу не следует быть основной мыслью, Нора.

– А секс и не основная мысль, Закари. Главная идея - это жертва. Каролина - ванильная девочка, не склонная к извращениям. Но она жертвует своим Я, чтобы быть с любимым человеком, жертвует хорошим ради лучшего.

– Но они расстаются, правильно?

– В этом и смысл книги - жертва заводит очень далеко. Уильям и Каролина слишком разные, чтобы быть вместе. И, несмотря на самозабвенность любви двух людей, иногда одного этого чувства бывает недостаточно. С подобной безмерностью, мы можем жертвовать собой в отношениях до тех пор, пока не останется ни того, кто любит, ни того, кого любят.

У Истона сжался желудок. Даже сейчас, его с неимоверной силой тянуло к Грейс. Но все, что ему оставалось - это поднять свою кружку с какао.

– Выпьем за это.

Они с Сатерлин стукнулись чашками в импровизированном тосте. Встретившись через стол глазами, Зак увидел призрак его боли, отразившейся в ее взгляде. Следующий вопрос Истона перебило неожиданное появление на кухне Уесли.

– Привет, - сказала Нора парню, - как дела?

– Меня здесь нет, - ответил Уесли, - продолжайте работать. Мне просто нужна чашка кофе.

Открыв шкаф, Уесли взял с полки дорожную, алюминиевую чашку.

– Куда ты собрался?
– спросила Сатерлин.

– Позанимаюсь с Джошем. Я помогаю ему с вычислениями, а он дает мне конспекты по истории.

– Какая у тебя специализация, Уесли?
– вежливо поинтересовался Зак, стараясь не выдать, насколько обескураживающими он находил отношения Норы с ее молодым практикантом. Обескураживающими и знакомыми.

– Биохимия. Я слушатель подготовительных курсов медицинского университета.

– Это замечательно. Твои родители, должно быть, весьма довольны.

Истон внутренне содрогнулся от того, как по-стариковски это прозвучало.

– Не совсем.

Уесли пожал плечами.

– Поколениями вся моя семья занималась лошадьми. Они хотят, чтобы я вернулся домой и разделил общий бизнес. И уж если я подамся в медицину, по крайней мере, это должна быть ветеринария.

Налив себе кофе, парень крепко закрутил крышку.

– Подобные разговоры происходят у меня с родителями каждую неделю.

– Думаю, ему следует позволить поговорить с ними мне.

Сатерлин похлопала ресницами, глядя на Уесли.

– Тебя, - ответил тот, показывая на нее пальцем, - не существует. Так что, даже не думай об этом.