Сирена

И путник, чей удел от Бога,

Шел, привлекаемый бедой,

Пересеклась его дорога

С дорогой девы молодой.

Любовный плен мечты отрада,

Как воплотившиеся сны,

Не дремлющим сердцам награда

На время торжества луны.

С приходом утренней зарницы

Поднялся на море туман,

Ослабив волшебства десницы,

Серебряных лучей обман.

Сирена в дымке растворилась,

Сокрывшися в морской воде;

С любимым с горечью простилась,

Взяв часть души его себе.

И вновь забудет свои слезы,

Во власти тягостного сна;

Любовь останется как грезы,

Которые так ждет она.

Последние несколько куплетов пели уже несколько голосов. Мои сестры пели со мной. Оглянувшись, я посмотрела на моряков. Они были в прострации. Только Лайонел с пониманием смотрел на меня.

– Лай, спасибо тебе, я твоя должница. А теперь, мне пора.

– Удачи, Ли. Не попадайся больше в сети.

Я улыбнулась ему и, раздевшись, прыгнула в воду (а зачем загрязнять океан тряпками?).

Назад я не оглядывалась. Зачем? Я, наконец, дома, все, что мне нужно, находится здесь. «А все ли?»,- шепчет душа. С этим потом разберемся. А пока попробую не утонуть под напором сестер. Я, конечно, понимаю, что они соскучились, волновались, но это же не повод, чтобы топить и душить одновременно.

– Эй, хвостатые, потише!
– кричу им, смеясь.

– Кто это тут хвостатый? Нахалка некультурная! А ты у нас тогда какая? Ногатая?

– Рогатая, блин!
– они видимо решили меня затискать.
– Вот же кильки маринованные!

– Это мы кильки?

Наш хохот разносится, наверно, на милю вокруг. Тут Парфи расталкивает девочек и, подплыв, крепко обнимает меня.

– Никогда больше не пугай меня так! Я думала, от злости всех перебью.

– Это правда, Ли, - смеясь, сказала Левкосия, - от нее даже кракен сбежал. Она его в первую пару дней так достала, что он почёл за лучшее сделать щупальца отсюда.

– Да, место с хорошей экологией - это, конечно, удобно, но вот спокойная жизнь дороже, - Фел лениво улыбаясь, смотрела на Парфи.

Тут мне в голову пришла интересная мысль.

– Парфи, если кракена больше нет, то кого же ты теперь доставать будешь?

При этих словах, Парфенопа перевела заинтересованный взгляд на сестер.

Девочки переглянулись, не будь дурами, поняли весь ужас ситуации.

– А давайте вернем его?

– ...или нового найдем...

– ...в Реальской пустоши, говорят, интересные экземпляры водятся!

Мы с Парфенопой переглянулись и засмеялись.

Глава 17

Жизнь моя вернулась в обычное русло. Вечером просыпалась (хотя первое время тяжело было снова перейти на этот режим), ночью была с сестрами или бороздила океан, потом встречала рассвет и спускалась снова на дно. Проплыла по всем своим кораблям, вспоминая, как плавала здесь последний раз, с Парфи пару ночей посидели на рифе. Она рассказывала мне все, что произошло, когда меня не было. Я рассказала ей все подробности своего путешествия, которые не рассказала сестрам.

– Ли, тебе ведь понравился этот человек. Не отрицай, я слишком хорошо знаю тебя.

– Я не знаю, что сказать... он просто поселился в моей душе. Мне было жаль расставаться с ним. Я скучаю по нему наверно.

– Ли, он человек, а ты сирена, не мне тебе говорить об этом.

– Я знаю, просто... он столько сделал для меня. Рисковал всем, спасая. Он, действительно, хороший.

– Да? Почему тогда он передумал тебя возвращать?

– Частично я сама виновата в этом. Подпустила слишком близко, много позволила.

– Да, и это тоже. Он хоть не знает твоего полного имени?

Я напряженно молчала.

– Ли! Зачем?

– Ну, он не желал мне зла, и он назвал свое полное имя.

– Это неравноценный обмен! Ладно, можно считать, что ты его отблагодарила этим.

– Не этим..., - я боялась поднять глаза на Парфи.

– А чем?
– она строго смотрела на меня.

– Ну, я... поцеловала его.

– Лигейя! Ты в своем уме?... Кракен с ним, пусть плавает. Все равно вы больше не увидитесь.

– Увидимся, я уверена. Я видела его прощальный взгляд.

– Ну, мало ли что он там решил. Найти сирену, даже зная ее имя и место обитания не так просто.

Я не поднимала головы... ой, что сейчас будет...

– Или я чего-то еще не знаю?

– Я рассказала ему про ритуал призыва, - прошептала я, ожидая громов и молний.

Парфи издала протяжный стон, полный недоумения моим идиотизмом. Я даже улыбнулась.

– Ли, вот скажи, ты вообще понимаешь, что ты делаешь? Зачем?

– Я не знаю, просто я, наверно, сама захотела, чтобы он позвал меня.

Парфенопа внимательно посмотрела на меня. Она все поняла.

– Ли, милая, он человек, у него своя жизнь, а у тебя своя. Вы из разных миров. Вы разные существа. Так нельзя, это не приведет ни к чему хорошему.

– Я знаю..., - мне было больно, но я понимала, что Парфи права, - я забуду его, отпущу.

– Умница.

Только легче мне от этого не стало, наоборот, будто я оторвала кусок сердца. И когда Грег успел забраться так глубоко.

После этого разговора я стала чаще быть одна. Нет, я не обиделась на сестру, просто я сейчас была не лучшей компанией. Девочки думали, что я просто вхожу в колею, привыкаю к тому, что я снова дома. Лишь Парфи знала, почему я провожу время одна, и давала мне эту возможность. Она понимала, что для меня так лучше, давала шанс забыть, оставить прошлое в прошлом. За это я ее и люблю, она понимала меня без слов, достаточно лишь взгляда.

Я пользовалась этим одиночеством, уплывая далеко в океан. Ночи напролет меня не было на рифе. Моими постоянными спутниками стали ветер, волны и звездное небо. Они все видели, чувствовали, понимали и поддерживали, как бы говоря, что все равно любят меня. Каждый раз, уплывая в океан, я надеялась убежать от воспоминаний, но они были быстрее. Таким образом, мои попытки оказывались бесплотны, и я все больше погружалась в пучину воспоминаний.

– Хватит, я больше не могу смотреть на это! Ты сильная, свободная, решительная, смелая и, пиявка тебе под хвост, тебе 250 лет!