Сирена

Может я была излишне груба с Леви, но я хотела как лучше. Я хотела уберечь ее от этого. Пусть девочка будет счастлива, ведь несчастий на ее долю всегда может хватить.

А я... говорят, время лечит... его жизнь короче моей. Он забудет меня скоро. Начнет новую жизнь и будет счастлив. Он этого заслуживает.

А я буду как прежде мчаться по волнам навстречу ветру и петь.

Глава 20

Незаметно прошла еще неделя. Я вернулась к старой жизни, будто и не было тех дней на земле. Я снова была самой собой (насколько это было возможно), снова получала радость от жизни. Грега я старалась не вспоминать, а когда вспоминала, то представляла, что он там счастлив. Хоть это и отзывалось тупой болью внутри, но я привыкала к этой мысли, это помогало жить дальше. Напряженное ожидание, которое появлялось в газах Парфи при взгляде на меня, исчезло. Все стало как прежде. И я была этому рада. Оказывается, радовалась я слишком рано.

В один из вечеров я решила поплыть в открытый океан. Только мы с сестрами проводили лучи заката, как я отправилась. Проплыв буквально пару миль, я услышала это.

– Лигейя...

Это походило на шепот волн. Я остановилась и обернулась по сторонам. Стоит ли говорить, что вокруг не было ни души. Я уже думала, что мне показалось, как это повторилось. Я всплыла на поверхность, думая, что там этот звук исчезнет.

– Лигейя..., - прошептал ветер.

Почему-то сердце забилось очень сильно. Что это? Откуда? Почему голос так знаком мне? В следующий момент я поняла, почему... это был ЕГО голос!! Он звал меня. Это был Зов! Это понимание будто сняло с меня камень. Куда-то исчезли переживания, боль, на душе стало легко и радостно. Я даже не заметила, как на моем лице поселилась улыбка. Он позвал меня. Раздумий плыть или нет, не было. Я с максимальной скоростью отправилась на Зов. Плыла я совсем не долго. Чем ближе я подплывала, чем отчетливее слышала Зов. И тем больше боялась. Эйфория прошла, оставив за собой страх. Вернулись все те слова, что я говорила себе. Я очень хотела увидеть его, но понимала, что это ничего не изменит. Только причинит боль нам обоим. Но развернуться назад я уже не могла. Подплыв к берегу на расстояние метров пятнадцати, я позволила своему телу мелькнуть над водой, чтобы Грег увидел меня. За это мгновение я увидела его, стоящего на берегу у самой кромки воды. Увидев меня, он зашел в воду. Я вынырнула рядом с ним. Он стоял по грудь в воде и молча смотрел на меня... не отрываясь. Я тоже смотрела и ничего не говорила. Мы были рады видеть друг друга.

– Ты пришла, - прошептал Грег.

– Ты послал Зов - я ответила на него.

– Я не был уверен, что ты ответишь, но собирался ждать тебя до утра. Надежда, знаешь ли.., - тут он грустно усмехнулся и опустил глаза.

– Зачем ты звал меня?

– Хотел увидеть, узнать как ты.

– Тогда давай ближе к берегу. Ты будешь сидеть на суше, а я на мелководье.

Мы приблизились к берегу. Это было опасно для меня, но я улавливала все оттенки настроения Грега и была готова в любой момент скрыться в воде, да и голос мой при мне.

– Ну что, расскажешь? Или это тайна?
– Грег с интересом смотрел на меня. Ну что ж, расскажу ему про Реальскую пустошь, попугаю немного.

Рассказывала я в лицах и диалогах, поэтому произошедшее казалось не столько страшным, сколько смешным, но Грег все равно нахмурился.

– Ли, вы ведь могли погибнуть.

– Очень вероятно, что да. Но живы же.

– Вам повезло. Вы же знали об опасности этого места, но все равно отправились. Зачем?

Я опустила глаза. Как тебе объяснить это...

– Парфи хотела развлечь меня, отвлечь от тяжелых мыслей.

– Хорошо развлекла, ничего не скажешь.

– Хорошо! Я тогда, действительно, ни о чем другом не думала, кроме как о том, чтоб не сменить место проживания на желудок одной из тварей, - усмехнулась я.

– Что же за мысли тебя мучили, чтоб отвлекаться от них таким кардинальным способом?

– Это были не только и не столько мысли, сколько воспоминания, - при этих словах я посмотрела ему в глаза. Грег понял, о чем я.

– Ли, я скучал... очень. И тоже вспоминал... каждый день. Не выдержал и позвал тебя.

– Но теперь тебе заново придется забывать меня.

Он помолчал и сказал:

– А если я не хочу забывать тебя?

– Тебе придется...

– Но почему?

– А как иначе? Тебе нужно жить дальше. Если ты забудешь меня - это будет проще.

– Но я не хочу жить дальше, не хочу отказываться от тебя!
– Грег почти кричал.

– Ты должен! Ты человек, а я сирена. Здесь даже говорить не о чем.

– Но почему хотя бы не попробовать?

– Как ты себе это представляешь? На берег выходить я не собираюсь, мой дом - океан.

– Но за время нашего путешествия ты чувствовала себя нормально на берегу. Я же не прошу круглые сутки находиться на суше.

– Ты хочешь, чтобы я ради тебя отказалась от того, кто я есть?

– Нет! Ты недолжна отказываться. Я не прошу все твое время, а лишь часть его.

– Это ты сейчас так говоришь. Сначала я должна каждые сутки приплывать к тебе на несколько часов, а затем плыть назад. Потом тебе этого станет мало, и я должна буду разрываться между тобой и сестрами. Потом тебе станет нужно все мое время, вся я. Я не могу тебе этого дать. Тем более, я бодрствую по ночам.

– Но что же тогда делать?

– Все просто... отпустить.

– Я не могу, - прошептал он.

– Можешь. У тебя вся жизнь впереди. Найди хорошую девушку, женись на ней и будь счастлив.

– А ты?

– А я буду разгонять монстров Реальской пустоши и топить корабли.

– Ли..., - горько прошептал он на грани слышимости. Он был подавлен и не поднимал глаз. Так надо, Грег... так надо.

– Я никогда не смогу тебя забыть и отпустить. Даже если разум отпустит, то сердце всегда будет помнить и мучить меня. Я буду сравнивать всех девушек с тобой. И это сравнение будет не в их пользу.

Я видела боль в его глазах, и она разрывала мне сердце. Он не должен страдать. Придется кое-что сделать, иначе он правда не отпустит.

– Хочешь, я спою тебе?

– Хочу.

Он посмотрел мне в глаза, и я запела.

Отчего мои волосы тонки, отчего холодны мои руки?

Отчего в моей песне бездонной горькой болью исполнено счастье?

Отчего я смеюсь беззаботно, а глаза умирают от муки?

Не жалей, не гадай, не влюбляйся, мой милый. Я русалочьей масти.

Не зови, не мечтай, не безумствуй, мой милый - я русалочьей крови.

Мне луна золотая - сестрица, ярким жемчугом звезды застыли.

В горьком сердце рыдают свирели, и душа убита любовью.

И ее воскресить, мой любимый, ты бессилен, бессилен, бессилен...

Грег смотрел на меня стеклянными глазами. Когда он придет в себя, то ничего не вспомнит. Точнее, он вспомнит все, кроме того, что связано со мной. И главное, он сможет спокойно жить дальше. Может, иногда будет смотреть на океан с неясной тоской, но причин этого знать не будет. Подумает, что простая хандра, развернется, и уйдет домой, где его будет ждать любимая.

Я развернулась и нырнула. А на щеках - это брызги воды, а не слезы. Я уже не видела, как взгляд Грега стал осмысленным, он оглянулся по сторонам в недоумении, будто не понимал, что он здесь делает, тем более в мокрой одежде. Затем он встал и, не оглядываясь, пошел домой. Он ничего не помнил.

Глава 21

Полгода спустя.

Я открыла глаза и улыбнулась. Добрый вечер, Ли. Вокруг было так спокойно, настроение было отличное, так что улыбка сама вылезла на лицо. Расчесав волосы, я выплыла из пещеры. Парфи была уже там.