Сирена

— Очень хочу! Расскажи о себе! Хочу знать все!

И слова ее звучали так наивно и бесхитростно, что мне стало так тепло и хорошо… после обмана Кати и Сергея. Казалось, что я не просто любовался этим прекрасным созданием и слушал чарующий голос, а пил целительный бальзам, что обволакивал сердце, что совсем недавно страдало от предательства и обиды.

Сейчас же я чувствовал поразительный подъем! Словно у меня выросли крылья, и открылось второе дыхание. Это было так удивительно, ведь все чувства и эмоции мне подарила совершенно незнакомая девушка с загадочным именем и необычайно волшебной внешностью.

Незнакомка. Нет, я не мог ее так назвать. Даже думать о ней так не мог. Ощущая прохладное прикосновение нежных ладоней к моим рукам, я ощутил, как между нами протянулась незримая нить. Вроде тонкая, но такая прочная…

Я уже не помню с чего начал свой рассказ. Но она очень весело смеялась, когда я поведал ей о том, что прежде, чем меня шестилетним мальчишкой отдали на бокс, записали на бальные танцы. И это было совершенно не обидно, я смеялся вместе с ней. А потом рассказал о том, как мне выбили молочный зуб, когда я пренебрёг защитой на тренировках. Я рассказывал все, что только мог вспомнить: ранее детство, начальную школу, о тренировках и рыбалке, про деда, друзей… Я говорил, пока не дошёл до момента нашего с знакомства с Катей.

Рассказ оборвался. Я задумался, стоит ли рассказывать Сирене, что у нас с Екатериной до этого дня были отношения. Может, стоит промолчать? Но язык сам повернулся, и я выдал все, как на проповеди. А она слушала и не отводила своих больших пленительных глаз и мне казалось, я в них тону… тону.

Незаметно я подобрался к рассказу о моем брате. Эта болезненная тема ввергала меня в панику, переживания заставляли перебирать варианты, если что-то пойдёт не так.

Я замялся, но Сирена тут же сжала мои пальцы, показывая, что всем сердцем чувствует мое волнение. Браслет на тонком запястье звякнул мягко, совсем нежно, словно успокаивая своим звучанием.

— Мой брат, — сбился я, но тут же продолжил, — мой младший очень болен.

Глава 10

Я опустил голову, борясь с нахлынувшими эмоциями. Комок в горле мешал говорить, ведь я ни с кем ранее не делился своими переживаниями. Для всех я сильный, скала, спортсмен…

Разве скажешь плачущей от горя матери, что ты тоже боишься?

Нет, никогда.

Скорей я сделаю непроницаемое выражение лица и скажу, что все сделаю, что в моих силах, пусть даже это приведёт к плаченным для меня последствиям. Что я и сделал.

Я рассказал Сирене все без утайки: о страшном диагнозе, о том, что буду сам готовиться к операции, о том, что готов дать брату стволовые клетки из спинного мозга, не боясь последствий.

Нет, я признался, что боюсь, ведь никто не знает, как все пройдет. А я спортсмен. Вся моя жизнь — это спорт. А если я не смогу больше ходить? Ведь все, что связанно с нашим организмом, очень не предсказуемо, но… я обязан помочь брату. Это спасет его жизнь.

Когда я закончил говорить, поднял голову, оторвав взгляд от нежных рук девушки. Ее глаза были полны слез. Милые, красивой формы губы, дрожали.

Я видел… нет, чувствовал, что Сирена глубоко прониклась к моей историей. Мне даже стало не по себе, ведь она первая, перед кем я показал свои переживания такими, какие они есть на самом деле.

— Прости. Вывалил на тебя все свои проблемы, — я привычным жестом взъерошил волосы. Неловко как-то вышло. Совсем раскис, да еще и перед девушкой, что так понравилась…

Но, к моему удивлению, Сирена подалась вперёд и положила свою прелестную голову мне на грудь, обняв меня руками за торс.

Для таких хрупких рук, как у нее, объятия были очень даже ощутимые. Такая изящная, но поразительно сильная девушка. Я неловко провёл ладонью по волосам, что на ощупь оказались, словно шелковые нити. Никогда не устану поражаться ее красоте, необычности, волшебности.

— Твоё сердце так громко бьется, — тихо сказала она, прижавшись к моей груди. — Это не опасно?

Мне стало смешно. Неожиданно легко и непринужденно. Какая странная, необычная, наивная… притягательная.

Глава 11

Я видел, как раздраженно смотрит на нас Катя, но искренне не мог понять, почему.

Наши пути разошлись, причём по ее инициативе. Девушка стала совсем угрюмой и неприветливой. Серега плясал перед ней, словно шаман с бубном, но она оставалась непоколебима. Я же наслаждался приятным прикосновением прохладных рук Сирены.

Нам даже не надо было о чем-то говорить, чтобы чувствовать связь, что заставляла содрогаться от одного осознания ее крепости и непрерывности. Нам хватало молчать в обществе друг друга и любоваться пушистой морской пеной.

— О, смотри, дельфины! — воскликнул я, когда увидел вдалеке какое-то движение.

Сощурившись, я видел, как они плескаются в воде, но не мог разглядеть — слишком далеко.

— Стой, я сейчас сбегаю за биноклем, и ты посмотришь на них ближе! — осенило вдруг меня, но я тут же остановился, стоило увидеть испуганный взгляд Сирены.

И без того белокожая девушка стала совсем блендой. Я тут же прижил ее к себе, опасаясь, что она упадет.

— Что такое? Тебе плохо?

Она замотала головой, от чего белокурые пряди красиво рассыпались по плечам. Не понимая такого поведения, я аккуратно, двумя пальцами приподнял острый подбородок, чтобы взглянуть в напуганное личико.

— Я не хочу смотреть на дельфинов, — как то испугано пролепетала она.

— Тебе не стоит их бояться, — я успокаивающе сжал ее ладонь, — дельфины добрые существа.

— Я знаю…

Я выпустил ее ладонь и сделал шаг в сторону.

— Я принесу бинокль, и ты сама убедишься в этом! — и тут же поспешил к каютам.

Точно помню, что бинокль был на верхней полке стеллажа. Дедушкин бинокль, был самым настоящим произведением искусства! Сирене он точно понравится. Уже почти дойдя до двери, где находилась лестница, ведущая к каютам, я услышал голос Сирены:

— Саша!

Глава 12

Я обернулся, но девушка стояла ко мне спиной. Должно быть, мне показалось, но то, что она зябко ёжилась, я видел точно. Погода была солнечной, жаркой. Почему она так напряжена? Разве можно так бояться дельфинов?! Я усмехнулся. Надо бы захватить плед, чтобы укрыть свою девочку… в одну секунду щеки и шея стали гореть, и я спустился в каюту. Свою девочку. Да, Сирена всколыхнула мои чувства.

Недолго думая я стянул с узкой койки покрывало. А вот и бинокль на стеллаже у выхода. Счастливый я выскочил на палубу и тут же растерянно замер. Там, где я оставил стоять Сирену, никого не было. Где же она? Я удивленно огляделся по сторонам.