Сивилла

Несмотря на необоснованный оптимизм отца, Сивилла призналась себе в том, что у нее «умственное расстройство», а это в доме Дорсеттов и в городе Уиллоу-Корнерсе считалось позором. И действительно, новые страхи начали концентрироваться вокруг больницы штата, где ее дядя Роджер работал агентом по снабжению, а тетя Хэтти — медсестрой. Сивилла часто посещала дядю и тетю в больнице.

В попытках отвлечься от этих неприятностей Сивилла с головой окунулась в учебу. В школе ее обеспокоило незнание истории Европы, которую изучали в то время, когда она отсутствовала. За историю отвечала Вики, в то время как Пегги Лу была хранителем знаний об умножении. Однако с учебными предметами Сивилла справилась быстро. Завороженная тем, как мистер Стронг раскрывает тайны человеческой анатомии, она даже не заметила, сколь тщательно он обходит своим вниманием половые органы. Когда учеников попросили нарисовать большую схему сердца, Хэтти купила Сивилле особый карандаш — красный с одной стороны и синий с другой, и поэтому Сивилла почувствовала себя учителем, выставляющим оценки за работу учеников. Теперь мечты Сивиллы были наполнены мыслями о сердечном кровообращении и врачах. При этом она делала вид, будто является врачом, разъясняющим функционирование сердца пациентам.

Однажды Сивилла влетела в дом после уроков, чтобы рассказать матери о работе сердца. Хэтти отказалась ее слушать, сказав:

— Я не желаю знать об этом.

Но Сивилла была так возбуждена данным предметом, что продолжала объяснять только что усвоенное.

— Сколько раз я должна тебе говорить, что мне это не интересно? — завопила Хэтти, набросившись на дочь.

Сивилла, стоявшая на натертом линолеуме террасы, от толчка в бедро поскользнулась, споткнулась о кресло-качалку и растянулась на полу. От падения у нее на ребрах остались синяки.

С этого времени Сивилла начала бояться уроков естествознания, и хотя эта наука продолжала завораживать ее, и в средней школе и в колледже ей с трудом удалось сдать био логию. Кроме того, она стала бояться комнат, где полы не были застелены ковром.

В тот вечер Хэтти повела Сивиллу на прогулку по Мэйн-стрит. Все магазины были открыты, как обычно во вторник. На углу продавали попкорн, а в аптеке — мороженое на палочке. Дети всегда клянчили у родителей мелочь на покупку лакомств, но Сивилла ничего не просила. Хэтти поинтересовалась:

— И чего мы сегодня хотим? Попкорна или фруктового мороженого?

— Да мне все равно, — ответила Сивилла.

Это замечание, хотя и характерное для Сивиллы, вовсе не свидетельствовало о том, что у нее нет никаких предпочтений. Просто, не решаясь рассказать кому-либо о тайнах времени, она не решалась и просить кого-то о чем-то.

Пока мать с дочерью лакомились купленным Хэтти мороженым, Сивилла заметила выставленные на прилавке банты для волос. Размышляя о том, какие они красивые, Сивилла надеялась, что мать спросит, не хочет ли она купить какой-нибудь. Но Хэтти, проходя мимо прилавка, скользнула по нему беглым взглядом и пошла дальше. Тогда Вики решила вмешаться и показала на голубой бант.

— Я хочу его, — проинформировала она Хэтти. — Он хорошо подходит к нашему голубому кисейному платью.

— Что ты имеешь в виду под «нашим», дурочка? — ответила Хэтти. — Ты что, не знаешь, что это твое кисейное платье?

Хэтти заплатила кассиру за бант.

11. В поисках центра

Вики и Сивилла, Мэри и Сивилла, Пегги Лу и Сивилла — какая между ними связь? Доктор Уилбур решила расспросить об этом Вики, которая знала все обо всех.

Было 15 июня 1955 года, и психоанализ продолжался уже девять месяцев. Доктор и пациентка сидели на кушетке.

— Вики, — сказала доктор, — мне хотелось бы кое-что узнать. Вы как-то соотноситесь с Сивиллой?

Удивленная, Вики ответила:

— Вы же знаете, что я знаю Сивиллу, потому что расспрашиваете меня о ней. Я рассказываю вам про Сивиллу.

— Да, — согласилась доктор, — я знаю, что вы ее знаете. Но откуда вы знаете, о чем она думает?

Единственным ответом была удивленная улыбка Вики.

— Вики, — настаивала доктор, — вы говорили про «наше» голубое кисейное платье. Что еще общего есть у вас и у других?

— Общего? — В голосе Вики прозвучала нотка иронии. — Иногда мы кое-что делаем вместе.

— Вы рассказывали мне, что у некоторых из этих «других» одна и та же мать. Значит, можно сказать, что у них общая мать?

— Да, полагаю, можно так сказать.

— И у них к тому же общее тело?

— Это глупо, — уверенно ответила Вики. — Они — люди. Я не могу вам о них рассказывать.

— Да, Вики, я понимаю, что они — люди. Но между людьми складываются различные взаимоотношения. Каковы взаимоотношения Пегги Лу, Пегги Энн, Мэри, Сивиллы и остальных? Они сестры?

— Никто никогда не говорил, что они сестры, — ответила Вики, пристально глядя на доктора.

— Действительно, — заметила доктор, — никто об этом не говорил. Но, Вики, когда у людей одна и та же мать, они являются либо одним и тем же лицом, либо сестрами и братьями.

Игнорируя логику доктора, Вики возразила:

— У меня множество сестер и братьев, и у всех нас общие отец и мать.

— Очень хорошо, Вики, — продолжила доктор, — вы только что подтвердили наличие уз родства в вашей собственной семье, однако вы ничего не сказали о семье, частью которой являются Сивилла, две Пегги, Мэри и все остальные. Вы не рассказали мне, в какой связи находятся все эти люди.

Вики пожала плечами и произнесла:

— Но, доктор, вы только что сами сказали, что они должны быть сестрами.

— Нет, Вики, — решительно ответила доктор, — я не говорила, что они должны быть сестрами. Я спрашивала, являются ли они сестрами, и сказала, что с логической точки зрения, поскольку у них одна и та же мать, они должны быть либо одним и тем же лицом, либо сестрами и братьями.

Вики ничего не ответила.

Неумолимо продолжая логические рассуждения, доктор потребовала ответа:

— Ну же, Вики, скажите мне, являются ли они сестрами или одним и тем же лицом?

Вынужденная отвечать, Вики высказалась весьма осторожно.

— Доктор, — начала она, — когда вы ставите вопрос таким образом, мне приходится признать, что они обязательно должны быть сестрами. Они должны быть сестрами, потому что они не могут быть одним и тем же лицом!

И Вики закрыла тему, достав из сумочки губную помаду и затем захлопнув сумочку и сунув ее под мышку.

— Mon Dieu, — сказала она, вставая, — как абсурдно думать, что все эти индивидуальные личности являются одним и тем же человеком. Мэриен Ладлов и я больше похожи друг на друга, чем любые две-три из упомянутых вами персон.

— Послушайте, Вики, — твердо произнесла доктор, — наш час не закончился, и я бы хотела, чтобы вы выслушали то, что я собираюсь сказать вам.

— Наша дискуссия, — заявила Вики безапелляционным тоном, — достигла своего логического завершения. Что еще можно сказать?

— Много чего, Вики. А теперь не будете ли вы добры присесть?

Вики вновь села, но с явной неохотой.

— Вы говорите, — безжалостно продолжала доктор, — что Пегги Лу, Пегги Энн, Мэри и остальные не могут быть одной и той же личностью. Но они могут быть ею. Вики, неужели вы не понимаете, что они могут быть разными аспектами одной и той же личности?