СК-88

Пройдя по чердаку почти в полной темноте, я добрался до самого края дома и оттуда прикинул шансы, перелезть на крышу другого, разница всего в двух метрах. Просмотрев как следует оба направления, я вылез из окна и держась сразу за несколько скруток проводов, достиг нужной стены. Окно правда было закрыто изнутри. Этого следовало ожидать, потому я перелез на крышу и уже оттуда вновь попал на чердак, так как там лестничная клетка, ведущая на крышу была открыта. Вена это такое место, где люди чувствуют себя расслабленными 365 дней в году. Вот и я расслабился, когда дошёл до конца чердака. А потом по пожарной лестнице, спокойно спустился вниз. И легко перепрыгивая маленькие заборы до уровня груди, вышел на нужную мне улицу. Это была вторая возможная точка эвакуации. Но тут, у края парка никого не было. Ни машины, ни незнакомца в сером.

Выбрав место для перебежки в парк, я вдруг заметил там тени. Вот так внезапно. Прячась в тёмном палисаднике со стриженными бортами из плотных кустов, я так напряг привыкшее к темноте зрение, что пожалуй стал видеть не хуже совы или волка. Точно, стоят двое. Кажется обыкновенная полиция. Но что они там делают? Скорее всего, были привлечены для массовки. Не зря я сравнил себя с волком – загнать меня хотят как зверя. Потому что знают – я просто так не сдамся. И раз обвинения мне ещё не предъявили, а они воспринялись бы мной в штыки как абсурдные, то похоже моё сопротивление заранее просчитали и на него теперь надеялись. Ведь чем не шпион – раз сопротивляется внезапному аресту, который им и нужен, сам же себя выдал бегством от правосудия. А в случае если меня застрелят случайно, хотя скорее всего такой команды нет на 90%, то ничего страшного тоже не произойдёт. Ведь с кем не бывает, особенно когда за дело берётся городская полиция.

Чтобы не накручивать себя я принялся перебираться гуськом и дальше палисадниками. Пока мимо не проехала машина, так что мне пришлось залечь. Машина подъехала к двум полицейским. Они перекинулись несколькими фразами, которые я не расслышал. Зато пользуясь заминкой я быстро по темноте перебежал в парк. И вроде меня даже не заметили. Несясь как зверь зимой, я добрался то точки первой эвакуации, но там не было ни Гюнтера, ни его машины. Только четыре полицейских дежуривших в закрытой беседке рядом с пешеходной мостовой. Не слишком ли много полиции для рождественской ночи?!

Пробежав с пол небольшого квартала, я пересёк быстро закончившийся парк. Последнее место была дальше всех и я надеялся на него больше всего. Одинокий сквер в аллее памяти, памятники патриотам и гранитные статуи в снегу. Гюнтер отзовись! Я досконально изучил всё вокруг, но кроме патрульной машины и трёх сидящих там полицаев, других вариантов побега не обнаружил. Приехали.

Неужели Гюнтер скомпрометировал мой побег, чтобы меня поймали на все сто процентов. Зачем тогда такая сложная схема? Для того же, чтобы потом он выступил как свидетель, а нашу встречу с разведчиком и шпионом зафиксировали свидетели? Всё равно не понимаю, зачем так усложнять и без того простую схему ареста, простого солдата.

Вдруг мимо стало проезжать такси. Оно остановилось рядом с аллеей, из неё вышла весёлая девушка в шубе. Тут же она пошла к полицейским и между ними развязалась явно не менее весёлая беседа. Пока беседа не закончилась арестом, девушку пошёл унимать её проницательный молодой человек, извиняясь перед сотрудниками власти, что беспокоит их в столь ранний час. На моих часах уже было 4:15.

С 4:30 до 5:00, по времени указанному в записке, меня должны были забрать. Я заметил, что всё это время сидевший ровно водитель такси, вышел и под предлогом отойти отлить, стал высматривать окрестности. Он не заметил меня, но несколько раз сделал приветствие рукой. Точно ждал моего ответа. Я не выдержал и помахал в ответ. Тогда он быстро стал манить меня рукой к себе. А затем словно медлительно закуривая, стал меня ждать, присев на свой багажник.

Смех девушки нарастал и полиция начала требовать их убраться, пока они не забрали их с собой. Парень схватил её в охапку и стал уводить. Я к тому времени нырнул на заднее сиденье открытой машины и таксист, дождавшись когда сядет молодая пара, плавно двинулся дальше. Полулёжа я сидел рядом с молодой невесткой, она махала рукой полиции из открытого окна. Молодой человек сидевший впереди с таксистом старательно делали вид, что ничего не происходит. Только мы отъехали, девушка достала фотографию и сверилась с моим лицом.

– Это он? – спросил парень, на правильном австрийском.

– Сейчас спросим, – сказала девушка на чистом русском. – Вадим, ты?

– Я, – сглотнул я.

– Отлично, – ответила девушка. – Сеня рули в зону «Д».

– Нельзя, там перекрыто. Диспетчер только что предупредил тоновым вызовом. Едем в «Г».

– В «Г» так в «Г», – спокойно отреагировал её «жених».

– Ладно, – я заметил у неё под шубкой «Cкоорпион» Vs-61, она заметила мой взгляд, парень же держал в руках CZ-75. – Оружие есть? – серьёзно спросила она.

– Да, пистолет, – я достал пистолет, предохранитель на нём был снят, с самого момента, как я покинул комнату.

– Хватит, – помахала она рукой, чтобы я убрал оружие.

Водитель завёз нас под старый мост у реки. Там стоял старый серый седан «Jaguar» начала 80-х. В нём сидел единственный мужчина в шляпе. Я узнал в нём Гюнтера. Держа неприкрыто пистолет в руке, я дождался когда парень вышел из машины первым. Он подошёл к Гюнтеру и на чистом австрийском доложил ему, что я доставлен. После чего Гюнтер махнул мне рукой садиться к нему.

Я огляделся, вышел и сел к Гюнтеру на переднее сиденье. Мы плавно поехали дальше, а в зеркала заднего вида я заметил, как мои трои бывших спутников, толкают машину и она плавно заезжая в воду тонет. Затем они растворились в темноте.

– Привет Вадим. Как добрался?

– Третье место для сбора. Там была полиция. Но они разыграли спектакль и я чудом пробрался в машину.

– Молодец. Остался последний штрих. Веди себя естественно. Вот твои временные документы. Теперь ты Ганс Отто Штруден. Мой научный помощник. Мы покидаем страну через полчаса. Старые документы при тебе?

– Оставил дома.

– Хорошо. Они тебе больше никогда не пригодятся. Забудь о своей прошлой жизни и больше не вспоминай.

– Мы едем в аэропорт?

– Нет. Поезд останавливается через двадцать минут на загородной станции на три минуты, мы уедем на нём.

Пока мы ехали по трассе, по одной стороне которой был лес, а по другой поле, мимо нас проехали две полицейские машины. Гюнтер даже не моргнул, я тоже оставался спокоен. Он внушал спокойствие и безопасность. На станции мы передали машину, ждавшему нас там человеку, а сами будучи единственными на ночной станции, дождавшись через минуту поезда, зашли в вагон, предъявив проводнику паспорта и билеты, которые были у Гюнтера. Поезд тронулся, а проводник проводил нас в просторное купе 1-го класса.

– Так куда мы едем Гюнтер?

– Ещё не догадался? – сказал на чистом русском мой попутчик и по легенде учёный.

– В Россию?

– Да. Кстати, меня зовут Михаил, – нажав на кнопку у двери он вызвал проводника. – Это моё настоящее имя.

– Хорошо, Михаил, – в дверь тот момент постучались.

– Да, Михаил Алексеевич, что желаете?

– Мы будем завтракать, – открыл дверь Михаил. – Мой друг очень голоден. Прошу вас подать нам, плотный завтрак.

– Сию минуту, – проводник скрылся и прикрыл за собой раздвижную дверь.