Скала альбатросов

— Ничего особенного, только несколько уток да сено, и мы подожгли его.

Арианна вздрогнула, но сразу же опустила голову. Бесполезно возмущаться. Слава богу, если уйдут, не тронув ее саму.

— У вас нет никаких запасов, синьора?

Она увидела, что сержант зло посмотрел на Антонио. Это он, проклятый слуга, привел их сюда, на виллу «Летиция». Он, исполненный злобы и зависти, направил их в этот дом, не сомневаясь, что они хорошо поживятся тут. Кто лучше него знал виллу?

«Бедный Джулио, — подумала Арианна, — как же ты ошибался, когда уверял, что нужно хорошо обращаться со слугами. Ты по-человечески обходился с ними, и видишь теперь, что получаешь в ответ на свое великодушие». Она опустила голову, чтобы никто не увидел ее слез. И словно сквозь пелену тумана разглядела, что грабители направляются к двери, услышала команды сержанта, стук сабель и цокот копыт удалявшихся лошадей.

Вдруг ее ноздрей достиг резкий запах дыма. Она медленно огляделась — так устала, что даже встревожиться не хватило сил. Она прошла в гостиную и увидела из окна, как взвивается пламя над конюшней. Горело сено. Ничего не поделаешь. Потушить пожар трудно. Нужно хотя бы несколько мужчин. Слава богу, конюшня находилась на некотором отдалении от дома и не было ветра. Вилла «Летиция» могла уцелеть.

И вдруг она с ужасом увидела в открытую дверь, что кабинет Джулио полон дыма. Именно оттуда распространялся резкий запах гари. Она вбежала в комнату и едва не задохнулась. Горели книги. Закашлявшись, она попятилась, но сразу же, зажав нос и рот, опять бросилась в кабинет. Пламя охватило книжный шкаф, освещая комнату тревожными бликами. Дым стоял настолько густой, что ничего не было видно. Слышался только треск огня. Арианна увидела, как языки пламени полезли со шкафа по стене к потолку.

Она выбежала в столовую, схватила первый попавшийся ковер, что еще оставался в доме — его не забрали лишь потому, что потертый, — и потащила его в кабинет, с шумом роняя стулья Нет, погасить пожар не удастся, в отчаянии думала она.

— Оресте, Марта! — закричала Арианна. — Скорее сюда! Все горит! Боже! Боже!

Вот что оставил ей на память этот бандит Антонио!

Она выбежала из кабинета. В вестибюле в углу возле лестницы лежал Марко, сжимая в руках эфес сломанной сабли. Мальчик лежал с закрытыми глазами и с безмятежным спокойствием на лице. Боже мой, неужели он умер от страха, с тревогой подумала она, но вскоре поняла, что он дышит. Жив!

Она опять бросилась в столовую, схватила другой ковер, облила водой, которую принесла Марта, и, задыхаясь от дыма, потащила в кабинет. Дверь захлопнулась за ее спиной.

Дважды воспламенялись ее длинные юбки, и она гасила их, сбивая огонь руками. Пламя металось вокруг нее по стенам, языки его походили на корчившихся, беснующихся змей.

Дверь кабинета распахнулась, и от притока воздуха пламя взвилось к самому потолку. Арианна зажала рот и увидела, что Марта, кашляя, сбивает огонь чем-то темным и тяжелым, заметила, как она зашаталась. Арианна метнулась к ней, и они вместе стали бороться с огнем. Вдруг Марта повернулась к Арианне и, закричав, ударила ее по спине. Арианна успела только почувствовать, что медленно оседает в ужасный водоворот дыма и мрака.

* * *

Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на брусчатке, недалеко от виллы, голова ее покоится на коленях Марты, на испуганном лице которой отражаются отблески огня. Она хотела было тут же подняться, но Марта удержала ее:

— Лежи, лежи. Теперь уже ничего не поделаешь.

— А Марко и Оресте, где они? — еле слышно произнесла Арианна.

— Не волнуйся. Марко здесь, возле меня, спит, завернутый в одеяло. Оресте пошел звать Антониетту с девочкой. Представляю, как они испугались.

— Да, конечно, — согласилась она и облегченно вздохнула, услышав слабый стон Марко. Мальчик жив.

Она взглянула на Марту. Волосы опалены, лицо черное от копоти, но глаза блестят, и она улыбается.

— Ты похожа на форнарину — булочницу, — шепнула Арианна, снова опуская голову ей на колени.

— А ты на трубочиста.

— Зачем ты ударила меня?

— У тебя на спине пылал огонь. Я не ожидала, что ты потеряешь сознание. Впрочем, на тебя свалилось столько бедствий, что не выдержал бы и дуб. Я думала, умру, когда увидела, как вспыхнуло на тебе платье. Очень больно было? — спросила Марта.

— Если полагаешь, будто ты так сильна, что я могла пострадать от твоего удара, то сильно ошибаешься, — заметила Арианна.

Марта посмотрела на нее и рассмеялась.

— Господи, но откуда у тебя берутся силы шутить даже в такие минуты?

— Знаешь, это фра Кристофоро научил меня, что в самые трудные моменты жизни никогда не следует волноваться, а надо сохранять спокойствие, и как только буря минует, нужно найти в себе мужество смеяться. И верить в Бога, — отчетливо произнесла она.

— И ты веришь в Бога даже сейчас? — удивилась Марта.

— Но как же не верить в Него? Только на Него и остается надеяться, — и она застонала, пытаясь привстать. — И вообще я больше полагаюсь на Господа, чем на людей, — она взглянула на огонь, вырывавшийся из окон дома, и прошептала: — Бандиты уничтожили все. Мы остались ни с чем, — она опять опустила голову на колени Марты и засмеялась.

Марта растерялась, услышав ее смех.

— Не смотри на меня так. Я не сошла с ума. Смеюсь, чтобы поиздеваться над неудачей. Смеюсь, потому что мы с тобой остались живы. И у нас есть еще Оресте, Антониетта, дети и крыша, которую найдем там, в церкви. Ее, как мне кажется, еще не сожгли. Сегодня никто не может надеяться на большее, — добавила она со вздохом, а потом вдруг встревожилась: — Боже, Марта, а деньги и драгоценности, где они?

— Не волнуйся, они в повязке на ноге Марко. Забыла? Сама же велела спрятать там.

Она ничего не ответила. С усилием приподнявшись, взглянула на Марко, лежавшего на земле завернутым в одеяло, из-под которого виднелись забинтованные ноги. Она смотрела на них, не веря своим глазам, и опять рассмеялась.

— Никто лучше тебя не сумел бы утащить из-под носа у этих бандитов деньги и драгоценности! — воскликнула она и дотянулась до Марты, чтобы поцеловать ее. — Ты просто сокровище!

— Ты ангел, дочь моя, — шепнула Марта, гладя Арианну по голове. — Всегда светлая и сильная, несмотря на несчастья, которые преследуют тебя с таким упорством, что страшно делается.

— А я теперь уже ничего не боюсь. Все самое страшное со мной уже произошло. Джулио и Сальваторе погибли. Мы бежали из Милана. У сына сломана нога, я убила человека. А теперь сожгли мой любимый дом. Что еще может случиться?

Марта лишь молча покачала головой. Арианна перевела взгляд на горящий дом. Кто знает, с ужасом подумала она, что делается в Милане, а вдруг и там…

Однако не надо отчаиваться, у меня есть небольшой запас продуктов, деньги, и со мной люди, что любят меня. А у всех у нас вместе в нескольких шагах отсюда есть церковь, которая, конечно, даст нам приют. А потом… потом приедет падре Арнальдо.

Она вспомнила, что Оресте еще ничего не сказал о нем. Да и как он мог успеть? Старик прибежал едва дыша и сообщил, что приближаются грабители. Тут появились Оресте и Антониетта с Ассунтой, обе в слезах. Оресте горестно смотрел на пылающую виллу, безвольно опустив руки.

— Ну не стой как столб, — сказала Арианна, — возьми Марко и пойдемте в церковь Сан-Лоренцо. У дона Альберто, конечно, найдется угол, чтобы мы могли переночевать.

Оресте, не говоря ни слова, поднял Марко и прижал его к груди.