Скала альбатросов

Маркиз Такконе поднялся, потрясенный. Он стоял неподвижно, не веря своим ушам.

— Прошу вас, маркиз, идите. Это приказ. А вы, господа, не беспокойтесь. Синьор Такконе отлично сумеет найти выход сам.

Когда маркиз удалился, разговор пошел оживленнее. В какой-то момент кардинал обратился к полномочному представителю султана:

— Ахмет, что я вижу? Вы пьете апулийское вино? Я думал, ваша религия запрещает употреблять алкоголь. Я даже приказал приготовить специально для вас чай с мятой, апельсиновый сок и напиток с янтарным цветочным медом…

— Ваше высокопреосвященство, — ответил турецкий генерал, уже явно разогретый алкоголем, — Высокая Порта воюет с неверной Францией и ее генералом Бонапартом. Мы здесь для того, чтобы защитить христианского короля обеих Сицилий, оказавшегося в опасности. Мы союзники христиан…

— А вино, генерал?

— В знак единения.

Ахмет высоко поднял бокал, и все присутствующие принялись провозглашать тосты за здоровье короля Неаполя, за Высокую Порту, за императора всея Руси и за английского короля. Ахмет, хоть и смущаясь, с удовольствием осушал один бокал за другим.

— А теперь, — строго сказал кардинал, — поговорим о серьезных делах. Как вы знаете, уже несколько месяцев, как я получаю настойчивые письма от короля и королевы и лорда Эктона, которые, похоже, обеспокоены только одним — нашим чрезмерным милосердием, проявляемым к патриотам, которые сдают оружие и просятся в плен. Они требуют наказаний, наказаний и наказаний. Вы знаете, я неизменно отвечал им, что наша задача освободить королевство и обеспечить монархам преданность подданных, а отнюдь не беспощадно мстить и проливать реки крови. Чем ближе мы к Неаполю, тем все более вероятно, что наше продвижение превратится в кровавую бойню, которая вознесет ко Всемогущему вопли ужаса. Не будем строить иллюзий. Большая часть командиров в народном ополчении — люди темные и жестокие, а их воинские соединения состоят из лаццарони — негодяев, привыкших грабить, насиловать и убивать. И мы должны сделать все, чтобы помешать им творить зло. Неаполь — огромный город, там живут сотни тысяч людей, и мы вряд ли способны контролировать толпы лаццарони, практически ничего не можем сделать. Что посоветуете?

— Ваше высокопреосвященство, — заговорил генерал Ми-шеру, — на меня тоже оказывали сильнейшее давление, требуя применять крутые меры к патриотам. Кое-кто при дворе… — он осмотрелся, словно хотел убедиться, что рядом нет нескромных ушей, — хотел бы вешать всех восставших. Я полагаю, этого следует избегать. Император России глубоко огорчился таким поворотом событий. Не так ли, генерал Белли?

Белли степенно склонил голову в знак согласия.

— Я тоже такого мнения, — присоединился адмирал Фут. — Англия — страна демократическая. Общественное мнение там очень много значит. После того, что случилось во Франции, после якобинского террора король хочет мира и не простил бы других кровопролитий. Уже сейчас разграбление Кротоне и Альтамиры вызвало серьезное недовольство при дворе. Главнокомандующий адмирал лорд Кейт в письме контр-адмиралу Нельсону выразил опасения в связи со случившимся.

— Вы знаете, что в Альтамире, — подчеркнул кардинал. — я оставил открытыми ворота, выходящие в сторону Неаполя, предоставив тем самым осажденным вражеским войскам возможность покинуть город ночью, чем они и воспользовались. А остались бы — их безжалостно уничтожили бы. Я намерен сделать нечто подобное и в Неаполе. Следует что-то придумать, чтобы французы и республиканцы могли сдаться как можно быстрее, и надо выпроводить их из города по суше. Как вы считаете?

— Совершенно с вами согласен, — ответил Мишеру.

— Да, так и следовало бы поступить, — подтвердил Ахмет.

Генерал Белли поднялся.

— С живейшим удовольствием, ваше высокопреосвященство, присоединяюсь к этому предложению, — сказал он. — Мы хотим, чтобы в Неаполитанское королевство вернулись мир и покой. Необходимо предотвратить разбой и грабежи. Нужно сдержать аппетиты командиров народного ополчения. Его величество император России будет счастлив узнать о подобном проявлении цивилизованности.

* * *

Шлюпка быстро продвигалась по воде, приводимая в движение крепкими английскими матросами. Марио и кардинал сидели на корме, а Троубридж и Белли стояли в отдалении — на носу. Маркиз тоже вполне мог бы стоять там, он с детства привык к морю, но решил разделить компанию с кардиналом, чтобы не оставлять его в одиночестве.

На середине бухты бросил якорь внушительный «Грозный», новейший, поразительной постройки корабль контр-адмирала Нельсона с восемьюдесятью пушками на борту. Вокруг него расположилась вся английская армада. От неаполитанского флота осталось лишь несколько деревянных судов, в том числе флагманский корабль адмирала Франческо Караччоло «Минерва».

Это Марио убедил старого адмирала бежать несколько дней тому назад, когда капитулировал Сант-Эльмо и другие замки, находившиеся в руках республиканцев. Обезумевшие банды разбойничали на дорогах, грабили и поджигали дома якобинцев, истребляя всех, кто носил короткие волосы. Захват Неаполя произошел стремительно и по военным меркам почти без кровопролития.

13 июня 1799 года сторонники короля атаковали Портичи и нанесли поражение республиканцам у моста Магдалины. Республиканский генерал Виртц погиб в сражении. Уже ночью калабрийские охотники, а следом за ними и лаццарони вошли в Неаполь через Капуанские ворота и стали освобождать из тюрем роялистов — сторонников короля. Тем временем республиканский генерал Скипани бежал в Сорренто, полагаясь на защиту англичан, но его переправили оттуда в Прочиду, где специальный суд быстро решил его судьбу — повесить. Сдались многие республиканцы: Гульельмо Пепе, Винченцо Руссо, Марино Гуарино, Карафа. Всех заключили в тюрьму «Гранили». Вызволением их оттуда занялся лично Марио.

Сейчас он с ужасом вспоминал жуткие камеры этой тюрьмы, забитые грязными ранеными людьми, которых к тому же терзали насекомые. Там находились солдаты, знатные синьоры, священники, профессора университетов, немало студентов-медиков и даже сумасшедшие. Все содержались в чудовищных условиях.

Совсем иной оказалась обстановка на дорогах. Кардинал отправлял повсюду дозорных и патрульную службу, но люди словно сошли с ума и орали во все горло:

Кто же предал вас, король? Догадаться сам изволь: Рыцарь знатный и прелат Видеть вас в тюрьме хотят!

Многих женщин раздевали донага, набрасывали на них простыню и заставляли изображать статую свободы, а потом насиловали. Стало известно даже о случаях каннибализма. Двоих якобинцев, оказавших сопротивление, убили и тела их зажарили, а потом предлагали всем желающим отведать жаркое. И все это творилось до тех пор, пока Шипионе ла Марра не навел порядок и не арестовал преступников.

15 июня 1799 года кардинал Руффо учредил правительство и поставил во главе его Грегорио Бизоньи. Был издан суровый указ против грабителей. В то же время начались переговоры о сдаче фортов Сант-Эльмо, Кастель Нуово и Кастель дель Ово. Договорились и об освобождении королевского дворца. Всем этим занимался Мишеру.

Республиканцы, к несчастью, не доверяли кардиналу. Они во что бы то ни стало добивались содействия англичан. Но вот в дело вступил славный Фут, и двадцать первого июня республиканцы наконец капитулировали. Напрасно кардинал Руффо, Марио, Мишеру и сам Фут советовали потерпевшим поражение уйти по суше на север. Армия святой веры пропустила бы их, а фра Дьяволо прикрыл бы их отступление. Но они и слышать об этом не хотели.

Они доверяли только англичанам и требовали, чтобы им позволили добраться до Тулона морем. Они погрузились на корабли. Марио со злостью вспомнил, как упрямо настаивал на этом генерал Масса, отвергая его предложение. Не доверял неаполитанцам! Точно так же постоянно поступал и король. Не доверял своим, а полагался исключительно на англичан — на супругов Гамильтон, лорда Элона и Нельсона. Вскоре прибыл Нельсон.