Скандерия

— Что за «КК»?

— «Какой кошмар», — улыбнулась Лиза.

— Я серьёзно. — Ева повернулась к Агнессе. — Никогда не поверю, что ты всё это спустишь на тормозах.

— Никто не говорил, что спущу, — медленно проговорила Агнесса.

— И что ты будешь делать? — оживилась Лиза.

— Всему своё время, — отозвалась Агнесса.

Девушка из мастерской наконец закончила обрабатывать подол платья Агнессы, осмотрела весь «ансамбль», для чего поставила девочек в полукруг, вручив каждой по букету искусственных цветов, и разрешила переодеться.

Астра ещё не вышла из примерочной, и девочки направились в холл салона, где расположились на мягких белоснежных диванах.

— Так что ты всё-таки придумала? — спросила Ева шёпотом, будто кто-то мог их подслушать.

— Пока рано, — ответила Агнесса.

В этот момент вышла Астра в бальном свадебном платье, таком пышном, что никто не мог подойти к невесте ближе, чем на полтора метра. Фату длиной в десяток метров несли несколько работниц салона, рядом вышагивала Жюстина Викторовна, выглядевшая абсолютно счастливой.

— Ну-ка, помоги, — скомандовала мать невесты, и Лиза придвинула скамеечку, чтобы Астра смогла взойти на большой круглый постамент. — Теперь вуаль!

Лиза, встав на цыпочки, опустила кружевную вуаль на лицо Астры.

— Нет, лучше поднять.

Лиза убрала вуаль.

— Верни назад.

Ничего не выражающее лицо Астры снова прикрыли кружева.

— Не знаю, что-то мне не нравится. — Жюстина Викторовна сдвинула брови и прищёлкнула языком. — Пойди, принеси каталог вуалей.

Лиза отправилась на поиски каталога.

— Ну как? — спросила Жюстина Викторовна других девочек.

— Круто! Прям вообще, — выдохнула Ева, рассматривая Астру с разных сторон. Жюстина Викторовна чуть поморщилась.

— Платье изумительное, — спасла положение Агнесса.

— О, да, спасибо, — улыбнулась Жюстина Викторовна.

— Тебе самой-то нравится? — спросила Лиза откуда-то из-за необъятного подола платья.

— Конечно, нравится, — ответила за Астру Жюстина Викторовна, передавая принесённый Лизой каталог менеджеру салона. — Самое дорогое платье, плюс мы кое-что добавили.

И мадам МакГрайв в тысячный раз стала обсуждать с менеджером детали наряда. Астра так и стояла с каменным лицом и смотрела сквозь своё отражение.

— Тебе, что, не нравится? — шёпотом спросила Ева.

— Мне плевать, — ответила Астра голосом, лишённым всякого выражения. Однако эту реплику услышала мать и метнула в сторону Астры грозный взгляд.

— Ты, что, передумала? — тихо спросила Лиза.

— А меня кто-то спрашивал? — тем же бесцветным голосом произнесла Астра. Потом повернулась к Лизе. — Почему ты прислуживаешь?

— Потому что мои родители не смогли бы оплатить удаление шрамов, — почти беззвучно проговорила Лиза.

— Думаю, для первой примерки достаточно, — громогласно заявила Жюстина Викторовна, и девушки из салона засуетились вокруг Астры, помогая ей сойти с постамента.

Утром следующего дня Истомин принимал экзамен у студентов восьмой ступени. Когда все сдали рукописное эссе и аудитория опустела, к Истомину подошла Соня. Её родителям пришлось заплатить штраф за порчу муниципальной собственности, а в личном деле появилась запись о взыскании за несогласованную пропаганду, однако этим всё и кончилось. Исключения, которого многие ожидали, не последовало.

— Э… — Соня мялась, явно желая что-то сказать.

— Да? — спросил Истомин самым официальным тоном, на который был способен, учитывая обстоятельства.

— Я хотела спросить… Как ваша племянница?

— Спасибо, идёт на поправку, — выдал Истомин дежурную фразу, которой отделывался подобных расспросов уже несколько недель.

— Я рада. — Соня смотрела по сторонам, что-то теребя в руках.

— Вы хотели что-то ещё? — Истомин уже собрал вещи, и не смотреть на студентку становилось всё труднее.

— Вы знаете…

— Да?

— Иногда студенты старших курсов устраивают что-то вроде вечеринок, куда зовут кого-то из учителей, — шёпотом выпалила Соня.

— И? — Истомину очень не нравилось направление беседы.

— Вот. — Соня сунула ему в руку какой-то смятый комок и выскочила из аудитории.

Приглашением на «что-то вроде вечеринки» оказался маленький пластиковый листок с отпечатанным адресом, датой и временем. А на обратной стороне листка разместилась «огромная просьба ко всем получившим приглашение, после прочтения его сжечь». Истомин так и поступил, твёрдо намереваясь мероприятие проигнорировать.

Однако его решение пошатнулось уже на следующий день, когда в одном из коридоров Гимназии он случайно подслушал разговор Евы и Тони.

— Ты поедешь? — спрашивала бледная и осунувшаяся Тоня.

— Конечно, — кивнула Ева.

Никто из них присутствия Истомина не заметил — Тоня отрешённо смотрела по сторонам, будто обдумывая что-то. А Ева увлёчённо строчила в коммуникаторе.

— Нельзя такое пропускать, — сказала Ева, не поднимая глаз.

— Что-то грандиозное затевается? — вяло спросила Тоня после небольшой паузы.

— Угу, — кивнула Ева, по-прежнему не отрываясь от экрана коммуникатора. — А ты, что, не собираешься?

— Нет, — сухо ответила Тоня, глядя в сторону. — Мне нужно к врачу.

— А в другое время нельзя сходить? — Ева наконец подняла голову.

— Нельзя.

— Ну и зря. — Ева вернулась к своей переписке. — Даже Несс поедет, а она такие сборища на дух не переносит.

— А с чего она в этот раз пойдёт?

— Не знаю, — пожала плечами Ева. — Кто её разберёт. Может, хочет надрать задницу этой мерзкой пигалице с конской чёлкой. Несс — девчонка мстительная. От неё живым ещё никто не уходил. — И Ева залилась картинным гортанным хохотом, но закашлялась, икнула и вернулась к переписке.

Вечеринка состоялась девятого июня, местом проведения в приглашении значился дом номер одиннадцать литера «Г» по второй линии посёлка «Тополя». Кому принадлежал этот дом, Истомин не знал. Около половины девятого он сошёл на станции и пешком отправился искать место сбора. Он двигался по шоссе, окаймлённому по обеим сторонам зеленеющими тополями. Как-то Истомин слышал, что раньше, ещё до повальной модификации деревьев, тополя разбрасывали всюду пух, вызывающий аллергию. Что это был за пух и как деревья могли его разбрасывать, Истомин не представлял.