Скандерия

Мозг вслед за Агнессой посмотрел на имя, указанное на дверце.

— Да не может быть! — выдохнула Ева. В пылу эмоций она забыла поинтересоваться, у кого нашлись улики.

— Да, я бы тоже никогда на неё не подумала.

— Может, это просто совпадение, — нерешительно промямлил Мозгов.

— Скоро узнаем. — Отойдя от шкафчика, Агнесса посмотрела на ком пластика на подставке. — И что это будет?

Ева перевела вопросительный взгляд на Мозгова.

— Белочка, — сказал Мозг, подходя к подставке.

— Та, что песенки поёт? — спросила Агнесса, разглядывая заготовку.

— Почему белочка? — Ева смотрела на преподавателя, подняв брови.

— Первое, что пришло в голову, — пожал плечами Мозг. — Можете переделать, если хотите.

— Пусть будет белочка, мне всё равно, — махнула рукой Ева.

— Занятие еще не закончено, — сказал Мозгов, глядя, как Ева стала стягивать перчатки и нарукавники.

— Ой, давайте потом доделаем, ладно? Сейчас есть дела поважнее. — Ева, смяв рубашку и нарукавники, засунула их в крайний шкафчик в стеллаже. — До свидания!

Ева выпорхнула из класса скульптуры, утянув за собой Агнессу. Мозгов, аккуратно прикрыв дверцу шкафчика, где нашлись волосы, вернулся к будущей белочке.

Глава 17

В начале мая состоялись досрочные экзамены для поступления на университетские ступени. Хотя слухи ходили постоянно, ни один из вузов пока не объявил о намерении закрыть свои отделения.

Валя твёрдо решила поступать на дистанционное обучение летом, поэтому экзаменов не сдавала. Летом решили поступать и Тимур с Тоней, которые даже не пытались писать тестов, потому что всё время подготовки провели в госпитале.

Почти в одно время с Тоней из клиники неврозов выписался Грибницкий, который, несмотря на уговоры врачей и жены, отказался оставить работу и вернулся преподавать. А вот Москвина-Котова, напротив, была помещена в ту же самую клинику для обследования.

Правдоруб молчал уже почти месяц.

— Сведения, наверное, собирает, — пробормотала Ева, рассматривая портфолио своих работ, включённых в список для показа за границей. «Герцогиня хрустальной ночи» тоже отправилась в тур, хотя Ева почему-то не демонстрировала по этому поводу никакого энтузиазма.

— А может, он просто заткнулся? — с надеждой сказала Валя.

— Такие не затыкаются, — отозвалась Лиза.

Девочки собрались в своей любимой беседке. Впервые за весну выглянуло солнышко, и студенты старались проводить время на улице. Тимур закутал Тоню в плед и принёс ей горячий чай из кафетерия.

— А почему ты не хотела, чтобы твоя «Герцогиня» поехала на гастроли? — спросил Хуберт, вытягивая руки, чтобы подставить ладони солнечным лучам.

— Ну… как объяснить. — Ева продолжала внимательно изучать каталог. — Это очень личная картина, и мне не особо хочется, чтобы все подряд на неё пялились.

Агнесса внимательно посмотрела на подругу. После разрыва с Самсоном Ева не бросилась во все тяжкие, как ожидалось, не устраивала истерик, и вообще выглядела совершенно спокойной. Даже не повернула головы, когда в паре метров Самсон обнимался с Моникой во время свободных занятий.

— Так что там с платьем? — Ева захлопнула портфолио и обратилась к Астре, которая сидела, глядя в никуда (это с ней случалось теперь почти постоянно), и держала на коленях раскрытый каталог свадебных платьев.

— А, да. — Астра как будто очнулась. — Не знаю, мне всё равно.

Свадьбу Астры назначили на конец июня, и Жюстина Викторовна уже всё распланировала. Подружками невесты полагалось стать Агнессе (искренне не понимавшей, зачем это нужно, но согласившейся из уважения к подруге), Лизе (которой Жюстина МакГрайв для такого случая оплатила удаление шрамов) и Еве, наотрез отказавшейся надевать одно из одинаковых платьев.

Еве в последний месяц пришлось здорово развить дипломатические способности, о наличии которых она раньше и не подозревала. Отпечатки (с папиной помощью дактилоскопию всё же удалось сделать), добытые вместе с Агнессой и Мозговым, полностью совпали с теми, что нашлись на муляже головы. Волосы, найденные Евой, тоже оказались именно теми, что использовались при изготовлении. Андрон Долгих, как только получил результаты исследований, рванул в «Скандерию», чтобы лично сгрести в охапку автора скульптуры. Этому гению очень повезло, потому что Агнесса, которую Долгих встретил раньше, уговорила его отложить старт экзекуции.

— Она вам ничего не скажет, — полушёпотом говорила Агнесса в одной из рекреационных зон, пока Долгих яростно раздувал ноздри, глядя на неё налитым кровью глазами. Ева, никогда раньше не видевшая отца в таком состоянии, держалась от него в паре шагов. — Вы её схватите, можете даже душу вытрясти или об колено сломать, но имена пособников она не выдаст.

— Это почему? — прошипел Долгих.

— Потому что у них такая организация, — поморщилась Агнесса.

— Допрашивать мы умеем. — Прокурор обхватил здоровенный кулак другой ладонью, отчего громко хрустнули фаланги.

— Понимаете, если взять её сейчас, она скажет, что решила пошутить, или что-нибудь в этом роде. Словом, признается только в том, что слепила голову. И всё.

— А ты уверена, что она причастна к чему-то ещё? — осторожно спросила Ева.

— Уверена, — твёрдо сказала Агнесса. И пока Долгих не успел ничего сказать, успокаивающе произнесла: — Не мне же вас учить, как работать. Но надо вырвать корень проблемы, а не срезать вершки, правильно? Лучше накрыть всех разом.

— И как это сделать? — спросила Ева, обхватив себя за плечи.

— Потребуется время, — вздохнула Агнесса. — Надо вычислить остальных, пусть не всех, но хотя бы некоторых.

— Каким образом? — прорычал Долгих.

— Один промах они уже допустили…

— И что, мы будем ждать следующих?

— Не совсем так, — примирительно сказала Агнесса. — Надо кое-что выяснить.

— Что такое? — прищурился Долгих, сделав шаг к Агнессе. — Ты что-то знаешь?

— Догадываюсь, — быстро проговорила Агнесса, пятясь. Ева ухватила отца за рукав. — Я вам всё расскажу. Чуть позже.

— А что там за организация? — встряла Ева.

— Фанаты Возмездия, — выплюнула Агнесса.

— Это они? Не может быть! — прошептала Ева, прикрывая руками рот. Долгих рыкнул, показав крепкие передние зубы.

— Может. — Агнесса закусила губу.

— Так и думал. — Долгих резко ударил кулаком по ладони. — Недобитки. Ладно. Повременим. Пока.

Долгих, как и его коллеги, считал борьбу с остатками «Возмездия ради Справедливости» делом чести. В одном из взрывов погибли его родственники, и он, как и многие другие, готов был испепелить всё, что хоть как-то относилось к этой организации. Теперь прокурор согласился даже пойти на компромисс с Агнессой, обещавшей помочь выявить и вытравить целую ячейку последователей. Однако терпение прокурора имело границы, и они стремительно приближались. Ева маневрировала между отцом, уставшим держать низкую стойку, и подругой, уже почти два месяца замолкающей при каждой просьбе поделиться информацией.