Сказки Шахтонара

Ерзанье задом не помогало вообще, так как сил с ним бороться у меня не было. Он проникал в меня все глубже и глубже, пока я не расслабился и не уткнулся полностью в траву лицом, сгорая от стыда. Такого унижения я стерпеть не мог и разрыдался, позволяя ему наконец-то войти в меня полностью, и даже сам выставил ему свой зад. Он застыл сзади меня и медленно начал двигаться во мне, что-то шепча.

Я послушно ждал, когда он кончит, и едва он задергался на мне, прорычал ему:

– Все, уходи, ублюдок. Я не прощу тебя никогда!!! Слышишь?! Никогда!!!

Он лег рядом и попытался обнять меня, но я увернулся и с размаху впечатал ему пощечину так, что у него дернулась голова. Зло собрал свою одежду и так и пошел, прихрамывая. Боль в пояснице и в руках от этой неравной драки давали знать. Его сперма полилась меж моих ног, и я замер, с удивлением глядя на ноги. Вот он тварь!!! Зло вытираю зад рубашкой и, натянув брюки, выкидываю рубашку в кусты.

– Шах, Шах!!!

Гневно вскидываю свой взгляд на подходящего Ранти и цежу слова по отдельности:

– Ты!!! Тварь!!! Ублюдок!!! Легче стало, что изнасиловал меня?

Тот разводит руками. Я не вижу его лица из-за темноты, только очертания тела.

– Мы братья, это останется между нами.

Пячусь от него шаг за шагом, пока он не шипит.

– Прекрати, прекрати делать вид, что ничего не произошло. Ты понимаешь, что ты натворил?! У тебя больше нет брата!!!

Он быстро прыгает на меня, и я вновь кручусь в его объятиях, кусая его и царапая ему лицо. Наконец он полностью обездвиживает меня и шепчет мне чуть не в ухо, закрутив мои руки сзади своим ремнем.

– Я никогда, слышишь? Я никогда никому не скажу о нас. И ты тоже. Я хочу, чтобы мы спали друг с другом, и сегодня я приду, чтобы ты и меня так же трахнул, ясно? Ты можешь делать со мной, что угодно, я не хочу, чтобы ты боялся меня. Мы братья и плюс одинаковые братья!!! Просто доверься мне. Шшшшш, ну, ну, успокойся, – он гладит мою спину, а я, уткнувшись в его грудь, реву и прячу рыдания в себя, задыхаясь от нехватки воздуха.

Он на руках уносит меня в замок и, пройдя через черный ход, быстро поднимает меня в свою спальню и там кладет на свою постель. Дергаюсь под ним, и он легко отпускает меня. Так и сажусь напротив него.

– Ранти… Что с тобой случилось? Почему ты это сделал?

Он насмешливо смотрит на меня и, чуть не капая ядом, цедит:

– А потому что, братик, я ревновал тебя ко всем, к твоему обожаемому Анику. Я видел, как ты восхищенно на него смотришь, видел, как многие парни пытались привлечь твое внимание, как и девушки. Я никому не отдавал тебя, а там я не смогу оберечь тебя ото всех. Но сделать кое-что смогу, и сделал. И также хочу, чтобы и ты взял мою девственность. Только тебе я отдамся. Я люблю тебя… Всегда любил и оберегал ото всех.

С ужасом смотрю на него и пытаюсь встать. Он не трогает меня, и ноги сами застывают перед дверью. Он любит меня… а я… не знаю. Я не знаю, что сейчас произошло. Голова кругом, обида сжимает сердце, и я слышу сзади глухой голос брата:

– Я буду ждать тебя этой ночью. Если ты не придешь через два часа, я приду сам и возьму тебя.

Мозг отказывается понимать то, что он сейчас мне сказал. Но кое-как прихожу в себя и рвусь в свою комнату, чтобы закрыться на все запоры. Моя тайная комната тоже закрыта, она соединяла нас все детство, ну кто и что сотворил с моим братом? Между ягодиц болит и жжет, открываю вновь дверь и чуть не на цыпочках иду в купальню. Там уже жарко. Кидаюсь в теплую воду бассейна и слышу, как отец громко прощается со мной:

– Шах, завтра приеду к обеду. И я огорчусь, если тебя не будет за столом. Я к соседям, Алана у матери своей.

Хочу крикнуть в ответ, но слышу, как брат с лестницы обрадовано говорит:

– Он будет, не волнуйся. Я поговорю с ним сейчас.

Мои руки жадно цепляются за край бассейна, и я выскакиваю из воды, чтобы закрыть дверь в купальню. Кое-как скользя по отмытым доскам, наконец, запираю дверь и, обернувшись, застываю. Мой брат в рубашке на голое тело стоит, замерев у косяка.

– Ты решил закрыть нас? Ну, я не против. Иди ко мне? – он раскрыл свои руки, и я обреченно опустил свои. Бороться с ним бесполезно. Когда он посадил меня к себе на колени, то показал на маленькую баночку.

– Смотри, с этим нам будет значительно легче обладать друг другом. Шах!!! Ну посмотри на меня, – он пересаживает меня на длинную скамью и разводит мои ноги.

Посмотрев мне между ног, он хрипло спросил:

– Сильно болит?

Мотаю головой и чуть не кричу от ужаса, он начинает облизывать мой член, не прикасаясь к нему руками. Он какое-то время просто так и лежит. И потом, помимо моей воли, начинает набухать на глазах. Ранти, довольно улыбнувшись, смотрит на меня, облизываясь.

– У нас ведь должен быть один и тот же вкус. Ну, Шах?

У меня самого в мозгу уже заинтересованность узнать это, но, когда он озвучивает это, понимаю, что не смогу ему сопротивляться. Мне тоже хочется почувствовать его вкус, хочется попробовать его губы на вкус. Так, как он это делал недавно.

– Подними ноги. Вот так, а теперь согни. Я… хочу тебя. Погоди, я смажу тебя, – он нетерпеливо обильно мажет мне анус, и я, вскрикнув, принимаю его в себя. Понемногу, по чуть-чуть проталкиваясь в меня, он стонет и тяжело дышит.

– Шах, ты идеален для меня. Только тебя бы я хотел видеть в своей постели каждый день. А твои ягодицы просто сводят с ума. Я готов облизывать тебя каждую секунду. Положи мне ноги на плечи, – он наклоняется ко мне ниже с моими ногами на плечах, и я чувствую, как он вошел весь по самые яички.

Они бесстыже хлопают по ягодицам, когда он вновь и вновь входит в меня. Его рука жадно трогает мой член, пока тот не каменеет совсем. Глухо вскрикиваю и кончаю ему в ладонь, он с улыбкой убыстряется, и я уже не чувствую свои ягодицы, когда он замирает во мне, кончая со стоном. Потом мы плескались долго в воде, и я попробовал прижаться к нему сзади. Он замер и, перехватив мои руки, обнял ими со спины свои же бедра и положил ладонями на свой набухший член.

– Я хочу, чтобы ты поласкал его, Шах. Если я сяду на эту ступеньку, а ты вот сюда, давай попробуем?

Я, неуверенно улыбнувшись, кивнул, но ничего не получилось. Стало отчего-то неловко, и брат потянул меня к себе.

– Ложись на простынь, она толстая и… да, вот так. Я лягу наоборот. Смотри, ты ведь достаешь до него?

Киваю, несмело глядя на его член, что маячит у меня перед лицом, и охаю, когда он трогает и мой член, только не возбужденный. Он быстро обсасывает мой член и облизывает по всей длине. Я мгновенно возбуждаюсь, вспоминая, как Ранти двигался надо мной тогда, в лесу. Сейчас эти картинки только возбуждают. Боль в анусе уже не печет так, как до этого, и я со стоном изливаюсь ему в горло. Ранти кончает чуть позже и, раздвинув мои ягодицы, облизывает мой анус.