Сказки
Шрифт:
— Где мне разрыв-траву найти, Михайло Потапыч? — спрашивает кузнец.
Скребет медведь лапой в затылке, — стыдно ему, что не знает.
— Не сердись, — говорит. — Не знаю! Может, тебе Патрикеевна скажет.
Отправились они к Патрикеевне. Спит кума в дупле, в клубочек свернувшись. Один нос наружу торчит.
— Так, говоришь, разрыв-трава? — спрашивает она, зевая. — Что за трава такая? Может, кум Олень знает?
Пошли они втроем и нашли Оленя. Бьется Олень со своим братом за полянку с сочной травой. Насилу их разняли.
— Разрыв-трава? — спросил
Глядят, а Орел над ними в вышине парит.
Позвали, и спустился он к ним.
— Разрыв-трава? — говорит. — Что ж, немудрено, что вы такой травы не знаете. Было время, когда везде ее полно было. А нынче только два-три кусточка на горе Дад и растет.
— А как туда, к той горе пройти? — спросил кузнец.
— Донести-то я тебя туда донесу. Но коли попадешься, когда тучи и горы за стол садятся, — плохо тебе придется… Да еще есть там один колдун. А находить ту траву одни ежи умеют.
Как бы там ни было, а надо Хандаку туда идти.
Оставил он молот у Михайлы Потапыча, а сам верхом на Орла сел. Взмахнул Орел крыльями и полетел. Медведь, Лиса и Олень проводили их немного, пока не исчезли кузнец с Орлом в небесной синеве, да и пошли восвояси.
И летел Орел с кузнецом целый месяц. Долетели они до Луны.
— Тьфу ты, какая пустыня! — воскликнул Орел, оглядевшись. — Где бы нам здесь пообедать?
А кругом, сколько хватает глаз, ничего, кроме окаменевшей от засухи земли не видно.
— Пойдем поищем, — предложил Хандак. — Должен же здесь какой-нибудь кузнец быть.
Пошли они. Идут и вдруг слышат: Дзынг! Дзынг! Дзынг!
— Вот видишь! — говорит Хундак. — Как же без кузнеца!
Подошли они к кузнице, одиноко стоявшей на стыке дорог, и выходит им навстречу хозяин-кузнец.
Поглядел на него Хандак и удивился: у кузнеца во лбу один-единственный глаз, а так ничего — человек, как все люди.
— Вот тебе и на! Откуда вы взялись, люди добрые? — спрашивает их кузнец.
— Да мы с земли, кузнец!
— Ага-га! Ну, теперь понимаю!.. Здесь ведь, на Луне, только мы — три брата — и живем: я, кузнец, один брат — пахарь, а другой — повар. Да еще матушка наша, старуха Луна. Вот я и удивляюсь, откуда тут другие люди завелись? Что вас сюда к нам привело?
Рассказал ему Хандак все, как и почему. Как услышал кузнец, что они целый месяц не евши и с дороги устали, повел их к своей матери. А старуха Луна тотчас усадила кузнеца за стол, а Орла целым бараном угостила.
— Ну а теперь, прошу прощения, — сказала Луна, когда они насытились. — Уж ночь на дворе, пора идти, фонарь зажечь. А то, кто знает, что там, на земле подумают!
И пошла, прихрамывая, зажгла огромный фонарь, а потом вернулась в дом, подняла в полу две доски и глянула на землю. А земля оттуда, как на ладони видна!
— Зоркие у тебя глаза, сынок? — спрашивает Луна у Хандака.
— Зоркие, — отвечает, — а все же не такие, как у Орла!
— Ну, тогда давай его сюда, пусть поглядит, на что хочешь.
Глянул на землю Орел и увидел
скупого короля… Расхаживает король в гневе по своим покоям, — Хандака поджидает.— Чего он такой злой?
Объяснил тут Луне Хандак, что король его, кузнеца, с разрыв-травой ждет, и что ту траву только ежи находить умеют…
— Вот оно что! — сказала Луна и научила Хандака, как разрыв-траву найти.
Выслушал кузнец Луну, и скорее в путь-дорогу. Распрощался со всеми, за все поблагодарил, сел верхом на Орла и умчался.
Летят они небом, а небо светлое — светлое, — фонарь старухи Луны ярко горит. И летели они так девять недель, а через девять недель долетели до горы Дад. На той горе всяких трав видимо-невидимо. Не присоветуй Луна, как разрыв-траву искать, ничего бы Хандак не нашел!
Оставил он Орла у горы сторожить, а сам стал гнездо ежей искать. Искал, искал и, наконец, нашел. Сделал он тогда из прутиков загон, хорошо кругом укрепил, навесил дверку, к той дверке кольца приделал да на замок ее и запер. Размел он хорошенько дорожку к загону, перенес туда ежат, по одному запер их, а сам спрятался и ждет.
Вот возвращается ежиха.
— Детки! — зовет. — Детки, где вы? Где ты, Колючка? Где ты, Иголочка? Где ты, Гвоздочек?
Только никто ей не ответил. Испугалась ежиха, стала детей искать. Ищет, ищет… набрела на загон.
— Вы здесь?
А ежата-то заперты!
— Подождите, я сейчас!
Побежала ежиха во весь дух, вырвала кустик разрыв-травы, и с ним в зубах вернулась к той дверке. Как прикоснулась разрыв-травой к железу, звякнул замок, открылся и упал наземь. Забрала ежиха своих деток и увела в гнездо, счастливая, что все хорошо кончилось. И Хандак обрадовался.
Взял он веточку разрыв-травы, — красная она, как кровь — сунул в карман и собрался было уходить, а Орел как закричит ему: «Берегись!»
Это колдун объявился, хранитель Дад-горы. А был тот колдун стар, очень стар. Волосы и ресницы у него до самой земли, зубы, как лопаты, а когти, что серп — кривые да острые.
— Что ты тут, злодей, украл? — спрашивает.
— Ничего я не крал! — отвечал ему Хандак. — Только траву поднял, что ежиха принесла…
— А ну-ка, покажи мне траву, — недоверчиво сказал колдун.
А Хандак ничего показывать не хочет. Рассердился колдун, дохнул на него черным дымом.
— Как нам с тобой биться? — спрашивает.
— По-богатырски бороться!
Ну и схватились они, Подбросил колдун Хандака вверх, долетел Хандак до самых облаков, а как оттуда на гору упал, по щиколотки в землю ушел. Как швырнет Хандак колдуна, залетел колдун далеко за облака, а как оттуда упал, по колени в землю ушел. Передохнули они, и давай дальше бороться. Оба сильные, оба силами равны, не могут один другого побороть!
— Еще немного, станут тучи и горы за стол садиться! — кричит Хандаку Орел.
Понатужился Хандак, да забросил колдуна к самому дому старухи Луны. Как упал колдун оттуда на гору, по пояс в землю ушел. Хотел его Хандак по темечку стукнуть, да колдун проклятый зубами землю изгрыз да из земли вылез.