Сказки

– Ладно, я останусь еще на одну ночь, – сказала Ласточка, у которой было на редкость доброе сердце. – Юноше я тоже должна отнести рубин?

– Увы, у меня нет больше рубинов, – отвечал Принц. – Мои глаза – вот и все, что у меня осталось. Они сделаны из редчайших сапфиров, доставленных из Индии еще тысячу лет назад. Выклюй один из них и отнеси тому юноше, а он продаст сапфир ювелиру, купит дров и закончит свою пьесу.

– Но, милый Принц, – сказала Ласточка, – я не могу этого сделать.

И она заплакала.

– Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, – настаивал Принц, – сделай, как тебя просят.

И Ласточка, выклевав у Принца глаз, полетела к жилищу юноши. В крыше зияла дыра, так что проникнуть в каморку не составляло труда. Юноша сидел, обхватив голову руками, и не слышал шелеста птичьих крыльев, а когда поднял глаза, обнаружил великолепный сапфир, лежащий на завядших фиалках.

– Меня, кажется, начинают признавать! – воскликнул он. – Это, наверно, от кого-то из моих почитателей. Теперь я наконец смогу завершить свою пьесу!

И лицо его просияло счастьем.

На следующий день Ласточка побывала в гавани. Усевшись на мачту большого корабля, она наблюдала, как матросы с помощью веревок вытаскивают огромные ящики из трюма.

– Раз-два, взяли! – кричали они каждый раз, как очередной ящик показывался над трюмом.

– Я улетаю в Египет! – крикнула им Ласточка, но никто не обратил на нее никакого внимания. А когда взошла луна, Ласточка вновь возвратилась к Счастливому Принцу.

– Я прилетела проститься с тобой! – крикнула она ему на лету.

– Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, – сказал Принц, – прошу тебя, останься еще на одну ночь.

– Но уже ведь зима, – отвечала Ласточка, – и скоро пойдет студеный снег. А в Египте зеленые пальмы нежатся на теплом солнце, в тине лежат крокодилы и лениво озираются по сторонам. Мои подружки начали уже вить гнезда в Храме Баальбек, и бело-розовые голуби наблюдают за их работой и воркуют между собой. Милый Принц, я здесь больше не могу оставаться, но я никогда тебя не забуду и, как только наступит весна, принесу тебе из дальних краев два прекраснейших драгоценных камня взамен тех, которые ты подарил этим бедным людям. Рубин мой будет краснее алых роз, а сапфир голубее полуденного моря.

– Внизу, на этой площади, – сказал Счастливый Принц, – стоит маленькая продавщица спичек. Она уронила все до единой спички в сточную канаву, и теперь они непригодны для употребления. Если девочка придет домой без выручки, отец поколотит ее, поэтому она горько плачет. На ней нет ни башмаков, ни чулок, и голова ее непокрыта. Выклюй мой другой глаз и отдай сапфир девочке, тогда отец не станет ее бить.

– Ладно, я задержусь еще на одну ночь, – сказала Ласточка, – но разве я могу выклевать твой второй глаз? Ты ведь станешь тогда слепым.

– Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, – настаивал Принц, – сделай, как тебя просят.

И она повиновалась: выклевала у Принца второй глаз и, устремившись вниз, к девочке, на лету вложила сапфир ей в руку.

– Какое красивое стеклышко! – воскликнула девочка и, весело смеясь, побежала домой.

А Ласточка вновь подлетела к Принцу и сказала:

– Теперь ты слепой, поэтому я никогда тебя не покину.

– Нет, маленькая Ласточка, – отвечал бедный Принц, – тебе нужно лететь в Египет.

– Я навсегда останусь с тобой, – снова сказала Ласточка и, устроившись у его ног, заснула.

А весь следующий день она провела сидя на плече у Принца и рассказывая ему о разных диковинках, которые ей довелось повидать в заморских краях: и о красных ибисах, длинными рядами выстроившихся по берегам Нила и ловко выхватывающих своими кривыми клювами из воды золотых рыбок; и о древнем, как сам мир, Сфинксе, живущем в пустыне и знающем все на свете; и о купцах, неторопливо шествующих рядом со своими верблюдами и непрерывно перебирающих янтарные четки в руках; и о черном, как эбеновое дерево, Властелине Лунных Гор, поклоняющемся Священному Кристаллу; и об исполинском Зеленом Змее, спящем на пальмовом дереве и питающемся медовыми пряниками, которыми его кормят двадцать жрецов; и о пигмеях, плавающих по большому озеру на огромных плоских листьях и непрерывно воюющих с бабочками.

– Милая моя Ласточка, – сказал на это Принц, – ты поведала мне о вещах поразительных, но разве что-нибудь поражает больше, чем людские страдания? Самые удивительные чудеса в мире – ничто по сравнению с горем одного человека. Полетай-ка над моим городом, маленькая Ласточка, а потом расскажешь мне, что увидела.

И Ласточка принялась летать над огромным городом. Она видела, как богатые веселятся в своих роскошных жилищах, в то время как нищие просят милостыню у их ворот. Пролетая темными переулками, она видела у окон бледные лица изголодавшихся детей, безучастно глядевших на безрадостную улицу. Под аркой моста, крепко прижавшись друг к другу и таким образом пытаясь согреться, лежали два мальчика.

– Как хочется есть! – то и дело хныкали они.

– Здесь лежать запрещается! – крикнул им ночной сторож, и им пришлось выбираться под дождь.

Потом Ласточка полетела обратно и рассказала Принцу все, что видела.

– Я весь покрыт чистым золотом, – сказал, выслушав ее, Принц. – Ты должна его снять с меня, пластинку за пластинкой, и раздать бедным. Люди ведь думают, что с золотом приходит счастье.

И вот Ласточка принялась снимать со Счастливого Принца покрывавшее его чистое золото – пластинку за пластинкой, пока Принц не потерял блеск и не стал совсем серым. Эти золотые пластинки, одну за другой, разносила она беднякам, и вскоре щеки детишек порозовели, они начали смеяться и играть на улице.

– У нас теперь вдоволь хлеба! – говорили они.

А потом выпал снег и ударил мороз. Казалось, будто улицы стали серебряными – так они сияли и сверкали на солнце, а с карнизов крыш, напоминая хрустальные кинжалы, свисали длинные сосульки. Все облачились в шубы, а мальчишки, нахлобучив на головы ярко-красные шапочки, скользили на коньках по льду.

Бедной Ласточке становилось все холоднее и холоднее, но она и не думала покидать Принца – такова была сила ее любви к нему. Жила она тем, что подбирала у булочной крошки, когда пекарь не смотрел в ее сторону, и, стараясь согреться, трепыхала крылышками.

Но наконец она почувствовала, что час ее близок. Собрав последние силы, она поднялась к Принцу и села ему на плечо.

– Прощай, милый Принц! – прошептала она. – Можно, я поцелую тебе руку?

– Как я рад, что ты наконец-то летишь в Египет, маленькая Ласточка, – сказал Принц, – уж слишком надолго ты здесь задержалась. Поцелуй меня лучше в губы, я ведь люблю тебя.

– Я отправляюсь не в Египет, – едва слышно проговорила Ласточка, – а в Царство Смерти, но Смерть ведь – родная сестра Сна, не правда ли?