Скил

– Понятно.

– Ладно, - вздохнул Маньяк.
– Что с нашими подопечными делать будем?

– Не знаю, - пожал плечами я.
– Но для начала, думаю, их нужно развязать и посмотреть в каком они состоянии.

– Ага, развязать, но ножи и вилки лучше попрятать.

А состояние у ребят было, мягко говоря, подавленное, и это касалось не только боевого духа - синяки, ссадины, ушибы. Один из двух оставшихся у нас в наличии мужиков даже успел обзавестись роскошным фингалом, сине-красным, припухлым, на весь глаз и треть щеки - в общем, с таким украшением, в жизнь бы не поверил в историю типа «упал» или «в косяк не вписался».

– Это ты где успел?
– удивлённо сказал Маньяк, показывая пальцем на фингал, украсивший лицо крепыша.

– Локтем кто-то заехал, когда эта тварь на машину прыгнула, - хмуро ответил тот.

– Даже не успел понять кто.

– А есть принципиальная разница?
– ухмыльнулся я.

– Скил, - отозвал меня в сторонку Маньяк.
– Это полный абзац! Чего делать-то с ними будем?

– Ну для начала валить отсюда надо, пока ещё кто-нибудь не прибежал. Таких мы их до стаба не доведём, - я окинул взглядом толпу наших хмурых и помятых подопечных.
– Давай сначала к дому какому-нибудь двинем, нужно какое-нибудь укрытие, подвал там или чердак.

– Да можно просто в квартиру забиться, - кивнул Маньяк и нарочито бодро проговорил, обращаясь к новичкам.
– Господа и дамы, этот автобус дальше не идёт, так что хватаем вещи и двигаем за мной.

– А у нас вещей нет, - заметила одна из девиц.
– Я даже сумочку потеряла.

– Солнце моё, - неискренне улыбнулся парень.
– А я и не говорил про ваши вещи. Хватаем наши вещи! И быстро!

Военный совет - при этих словах, обычно возникает образ кабинета с длинным столом и картой с флажками на ней, вокруг которой стоят немолодые серьёзные мужчины с большими звёздами на погонах, или просторная штабная палатка, опят же со столом и картой и ещё более суровыми ребятами в камуфляже вокруг неё. На нашем военном совете было только два парня лет двадцати-двадцати пяти на вид, проходил он на кухне, и на столе у нас имелась только фляжка с живчиком, к которой я время от времени прикладывался. Да и можно ли считать это военным советом - мы с Маньяком решали, как довести до стаба восьмерых девушек и двоих мужиков. Любой здоровый человек, если сильно припечёт, способен пройти сотню километров, не за один день, конечно, но всё же, но это в привычном безопасном мире, где главной проблемой в такой задаче станет само расстояние, а грозят путешественнику, скорее всего, только мозоли на ногах. А нам предстояло вести людей по Улью - миру, где полно кровожадных тварей от мерзопакостных на вид, но почти безвредных ползунов (от них и на карачках уползти можно, и запинать их ногами не проблема) до тварей, которые без труда могут погнуть танку «хобот», да и людей, которые не лучше, а иногда и похуже этих тварей будут, тоже полно. Здесь мелкие группы передвигаются, словно во вражеском тылу, а передвижение крупных - это настоящая войсковая операция, так что у нас был вполне себе военный совет.

Мы расположились в небольшой однушке, предварительно убив мявшегося на пороге медляка, который, судя по всему, и был раньше хозяином квартиры, и выкинув его тело на лестничную клетку. Короткий марш наглядно показал нам проблемы нашего отряда: первое - некоторые девушки в юбках, а кое-кто ещё и в туфлях на высоком каблуке, а идти, а может, и бежать временами, предстоит немало, да и ночевать предстоит непонятно где, в общем, нужны тёплые вещи всем и удобная обувь некоторым. А ещё их нужно чем-то кормить и поить, сколько мы будем добираться до стаба - непонятно, может два дня, может три, а может и больше - Улей не лучшее место для пешего туризма.

Так же выявилась ещё одна проблема - наше с Маньяком барахло, а точнее его вес. С убитых нами муров мы собрали всё ценное - патроны и оружие, - мы ведь думали, что до стаба прокатимся с комфортом на трофейном грузовике, но у Стикса на этот вопрос оказалось своё мнение. Весу в итоге оказалось прилично, один крупнокалиберный пулемёт чего стоит и патроны к нему.

Сюда пулемёт и патроны принёс Маньяк, в одно лицо припёр - сначала навьючил на себя патроны, потом, крякнув от усилия, взвалил на плечо пулемёт и пошёл. Я думал, помрёт по дороге от такой тяжести, но нет, дошёл вполне бодро, хоть и вспотел изрядно - дури в моём товарище немерено, причем, похоже, даже им самим немерено.

– Давай решать проблемы по порядку, - сказал я.
– Всё оружие мы не унесём, надо его где-нибудь припрятать, а потом вернёмся, желательно, с транспортом и вывезем.

– До перезагрузки кластера можем и не успеть, - скривился Маньяк.
– да и транспорт... это надо его хозяев в долю брать, а их будет немало. Нужно две, а то и три машины как минимум, сам видел, чем в Улье автопрогулки на одной заканчиваются, и в каждую не по одному человеку, и со всеми нужно делиться.

– Жадность фраера погубит. Да и как же твоя борьба с блядским земноводным?
– ухмыльнулся я.

– Это да, - улыбнулся в ответ Маньяк.
– Но можно так сделать: пулемёт и патроны погрузим на новичков, а остальное спрячем. Тогда и с машиной для вывоза париться не придётся, вдвоём управимся, и если до перезагрузки не успеем не так обидно - всё самое ценное-то уже у нас.

В этот момент на кухню пришёл один из наших подопечных мужиков, не тот, что крепыш, а тот, что скорее наоборот - тощий и длинный, с узкими плечами и вообще весь узкий, да ещё и с большой головой и обутый в огромные кроссовки, он весь походил на гигантский восклицательный знак.

– Мужики, мы с Вовой, тут подумали... и это, - мужик замялся под нашими заинтересованными взглядами.
– Ну, в общем, у вас оружия запасного... эм, трофейного, много, а мы, это... в армии служили, умеем с ним, это, обращаться. Значит. Может, вы выдадите нам на время...

– Кого мочить задумал, убивец?
– всплеснул руками Маньяк.

– Ну, тут зомби эти и бандиты какие-то, и вообще опасно...

– Ты прав, здесь очень опасно, - кивнул я.
– Но видишь ли, ээ... друг, твари очень хорошо слышат и сбегаются на шум выстрелов, а вы ещё не знаете, в кого и когда стоит стрелять, а когда нет. Вот, например, в ту тварь, что раздолбила нашу машину, даже из крупнокалиберного оружия стрелять желательно по уязвимым точкам, то есть нужно знать, куда, а из автомата смысла нет, только разозлишь. А в двух-трёх простых бегунов - это твари, которые ещё на обычных людей похожи, но двигаются уже не как зомби, а довольно резво бегают, - так вот, в них стрелять не надо, только шум поднимешь и ещё кого-нибудь привлечёшь. Но если их пара десятков на тебя кинется, тогда стрелять обязательно, иначе порвут, а если ещё не кинулись, то они тебя могут и в упор не заметить, главное вести себя правильно. Короче, всё от ситуации зависит, а вы эту самую ситуацию пока правильно оценить не можете, поэтому огнестрельное оружие вам в руки пока лучше не давать. Понимаешь?

– Угу, - хмуро кивнул мужик и тут же поморщился и даже чуть покачнулся и придержался рукой за дверной косяк.

– Что, мутит и голова болит?

– Ага, - снова согласился мужик.
– У нас у всех такое.

– Мдя... как-то мы упустили этот момент - сказал Маньяк.
– Надо их живчиком напоить, мы с муров трофейного чуть не полведра собрали, специально для этого, а потом как-то забыли.

Мы напоили всех новичков живчиком, проследив, чтобы каждый сделал хотя бы по глотку. Большинство, как ни странно, уговаривать не пришлось - надо выпить воняющей кислятиной жидкости, которую странные ребята называют «живчиком» и говорят, что это лекарство, значит надо, выпил, поморщился, передал дальше. Может, не так уж нам и не повезло с подопечными?

Совсем гладко, правда, не прошло - блондинистая фифа, украшенная множеством колец и серьгами с крупными камнями, понюхала предложенное ей питьё, брезгливо скривилась и заявила:

– Фу! Я это пить не стану, гадость какая.

– Надо выпить, это лекарство, - как ребёнка начал уговаривать её я.

– Ни за что! Хоть убейте.

– Если это не выпить, убивать тебя не придётся!
– с жизнерадостной улыбкой заявил Маньяк.
– Сама помрёшь!

Девушка ещё раз понюхала содержимое фляги и снова скривилась:

– Вы отравить меня, что ли, решили?

– Да смысл на тебя яд переводить?
– ответил Маньяк.
– Моему приятелю Скилу, если ты не заметила, чтобы человека голыми руками убить, даже подходить к нему не надо. А ты сидишь и кобенишься перед ним. Ты лучше подумай - стоит ли такого опасного дядю сердить?

– Да ты не нюхай, - сказал я.
– Ты пей.

Блондинка жеманно зажала нос двумя пальчиками и, наконец, сделала глоток, тут же закашлялась, склонилась пополам, но в себе пойло всё же удержала, и то хорошо. А с ней, надо заметить, у нас могут возникнуть проблемы - очень уж ухоженная, вся из себя манерная, увешена золотом, и на нас с Маньяком, несмотря на изрядно потрёпанный вид, умудряется смотреть свысока.