Скончанье веков

— Когда Голубые глаза заплачут вновь, отдай им это, — Вершок бросил Зирдоку какой-то изогнутый предмет, который я не успел рассмотреть. Словно почуяв что-то неладное, собаки, которые у местных зовутся ясками, вскочили на ноги, и зарычали, агрессивно скалясь в нашу сторону.

— Откуда это у вас? — напрягся егерь, глядя на отрубленный коготь оборотня. Зирдок перевёл взгляд на Зигана, и поднял вверх руку, будто готовясь отдать команду к атаке.

— Мы ищем нашего друга, который в одиночку убил десяток этих тварей, — взял я слово.

— И шестерых инквизиторов, — добавил Вершок.

— Ищите или преследуете? — ещё больше напрягся егерь.

— Скажи мне, Зирдок, помнишь ли ты Зелёную дорогу? — задал я неожиданный вопрос, и после небольшой паузы добавил. — Эта та дорога, которая проходит через Говорящие горы.

— Ях-ях, — егерь успокоил собак, и сел на землю, плюхнувшись задницей прямо в снег. Он снова осмотрел нас, но на этот раз его взгляд был более мягок. Зирдок улыбнулся и закричал. — Кракич — поднимай пургу!

Секунду спустя ветер протяжно завыл в ветвях заснеженных деревьев, и всё вокруг нас стало непроглядно белым. Но, как бы это ни было удивительным, потоки ледяного воздуха огибали нас, словно не желая причинять вреда.

— Маг-стихийник, — улыбнулся Вершок.

— Не переживай, — поспешил его успокоить егерь. — Эта магия разрешена здесь. Инквизиция разрешает нам её использовать во время охоты.

— А ещё, эта метель укроет наши слова от посторонних ушей, — усмехнулся Вершок.

— Именно, — Зирдок согласно кивнул головой. — Вы люди Магистрата. И та бойня, что была троицу назад у Большой Воды, дело ваших рук. Я прав?

— И да, и нет, — ответил я. — Я был там, но не участвовал в той битве. Её устроил наш друг. Наши пути разошлись сразу после сражения, и теперь мы ищем его.

— Здесь, в лесу, ни мне, ни моим людям, за две последние троицы никто не встречался. В городке тоже пришлых нет. Так что, господа, друг ваш явно пошёл другой стороной.

— Он не местный. Он даже не с Трагарда, — витиевато пояснил я. — Он должен был идти вдоль Долгого тракта.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся егерь. — Так, где мы, а где тракт.

— И где мы? — попросил я уточнений.

— Мы в сорока милях севернее приграничного Студграда, — пояснил Зирдок. — А ближайший к нам городок — Хладок. Вы до него всего две мили не дошли.

— Стой, подожди, — остановил я слова егеря. — Какое отношение имеет Айсер к Хладоку, если владения барона намного западнее?

— Уже полтора года миновало с тех пор, как наш барон выкупил эти леса у прошлого хозяина — барона Кадраха, — пояснил егерь. — Так что, вам очень повезло, что именно мы повстречались на вашем пути.

— Какой там, в сраку, путь. Заблудились мы, — стыдливо признался я, чем вызвал у Вершка ехидную усмешку.

— Значит, вам нужно вернуться на Долгий тракт, и при этом не попасться на глаза инквизиторам? — спросил нас Зирдок.

— Именно, — подтвердил я.

— К утру вы будете там, — произнёс егерь, поднялся на ноги и ушёл в бушующую снежную стену.

* * *

— Желаю удачи в поисках вашего друга, — напутствовал нас Зирдок, когда мы, укутанные в теплые меха северных животных, усаживались в собачьи упряжки.

— Спасибо тебе егерь, — поблагодарил я его.

— Егерь, — окликнул Вершок Зирдока, вокруг которого носились друг за другом две яски. — Ты помнишь клятву, которую произносишь каждый год?

— Да, — уверенно, но как-то напряжённо ответил тот.

— Скоро у тебя будет шанс исполнить её! — крикнул Зиган из отъезжающей упряжки.

Зирдок опустился на одно колено, подозвал к себе собак, обнял их, и по его лицу покатились слёзы радости.

* * *

Светает в этих краях поздно, и точно определить время, когда мы доехали до пригорода Студграда, я не смог. К тому же, нужно учесть то, что всю дорогу я спал, и когда меня разбудили, голова отказывалась воспринимать действительность. Наши сопровождающие остановили собачьи упряжки на заснеженной дороге, выехав на неё из леса. Молодой парень, что правил головной упряжкой, объяснил мне, что нужно сказать страже на входе в город. Мы простились с егерями, и зашагали по скрипучему снегу.

— Какие мы, в сраку, охотники, — ворчал Вершок, которому совершенно не нравилась та легенда, которую для нас придумали наши провожатые. — Они раскусят нас после первых же слов.

— Не паникуй, — попытался я успокоить мага. — На крайний случай откупимся золотом.

— Если тебе некуда деть золото — отдай его мне, — продолжал ворчать чародей. — Я найду ему более достойное применение.

— Пропьёшь?

— Это лучше, чем раздаривать его страже или наглым рыбакам, — аргументировал Зиган. — И вообще, когда ты в последний раз видел меня пьяным?

О, да! Вершок и алкоголь расстались больше чем на две троицы! Да такого не было с того времени, как этому ублюдку исполнилось восемь лет! Но, есть и обратная, очень плохая сторона этой ехидной медали — как только этот терпелец дорвётся до ближайшей таверны, остановить его будет невозможно. Это животное будет глотать пойло до тех пор, пока оно не польётся из его задницы. Он потеряет сознание от чрезмерно выпитого, проспится, и примется вливать в себя эту гадость с удвоенной силой! Так будет продолжаться до тех пор, пока он не начнёт блевать кровавой рыготиной перемешанной с желчью. Конечно же, я знаю, как вывести его из этого состояния, но сделать это я смогу не раньше третьего дня запоя. Человек, что близко не знаком с Зиганом, посоветовал бы мне сейчас одну мудрую вещь: "сделай так, чтобы он не смог напиться!" "Ха-ха-ха" — отвечу я на это смехом. Это невозможно! Забери у него все деньги; забери все вещи, которые представляют хоть какую-нибудь ценность; сними с него последние трусы, и оставь голым в незнакомом городе, и он всё равно найдёт способ влить в себя конскую дозу пойла! Так уже было не раз, и препятствовать встречи лучших друзей, я не намерен, ибо, чем раньше Вершок начнёт, тем скорее всё это кончится!

— Охотники барона Айсера, — ответил я городской страже на вопрос кто мы, и откуда идём. — Из его охотничьих угодий близ Хладока.

Безразличным взглядом, нас осмотрели с ног до головы, и позволительным кивком разрешили войти в город через северные ворота города.

— Так просто? — удивился Вершок, когда мы отдалились от стражи на некоторое расстояние.

— Видимо, да, — ответил я.

Зиган рванул в первый же кабак, который попался ему на глаза. Я поймал его у самой двери, над которой, поскрипывая на цепях, висел грубообработанный деревянный щит. "Северный Каприз" — прочёл я название кабака, прежде чем поймал шустрого Вершка за шкирку.

— Пусти! — взревел он.

— Тут ты пить не будешь, — спокойно ответил я, оттаскивая упрямого мага от злачного заведения.

— Это мы ещё посмотрим! — не успокаивался он.

— Ты будешь пить в южной части города — там, где останавливаются все торговцы и путники, что идут по Долгому тракту. Там будет спокойнее для нас, — пояснил я ему свои слова.

— И денег дашь? — удивлённо спросил Зиган.

— Дам, и даже выпью вместе с тобой…

Южная часть Студграда — сплошные склады пушнины, мяса птицы и зверя, а так же нагромождение гостиниц, таверн и ночлежек. Мы выбрали нечто среднее между вонючей рыгаловкой, в которой каждый вечер заканчивается поножовщиной, и элитной гостиницей с привратником на входе, который будет улыбаться, и называть вас господином. Я заплатил за небольшую комнату на пять дней вперёд, и внёс депозит для пропоя Зигана.