Скриптер

Повторяя виденный им в ту ночь маневр водителя синего вэна, он проехал чуть дальше, свернув за угол этого строения. И сразу же остановил машину рядом с оборудованным у запасного входа щитом. Повернув голову, прочел надпись на нем: «Центр восстановления зрения».

Выше – под этой надписью, сделанной золочеными буквами на ярком синем фоне – изображен некий символ: вписанный в треугольник глаз.

– Куда дальше? – не оборачиваясь, спросил Сотник у начальника. – Фургон в ту ночь свернул за угол этого строения. Но куда он дальше поехал… или же здесь остановился… Вот этого я уже точно сказать не могу.

– Ну, раз ты нас сам сюда привез… – странным голосом сказал Левашов. – Сотник, ты идешь со мной, а наш коллега обождет в машине!

Они вошли в здание глазной клиники с черного входа. В небольшом светлом коридорчике их встретил мужчина лет пятидесяти с небольшим, одетый в белый халат и белую шапочку.

– Здравствуйте, доктор! – пробасил Левашов, протягивая Окулисту ладонь для рукопожатия. – Привез вот на осмотр одного нашего товарища.

– Здравствуйте, – сказал врач, на румяном лице которого выделяется профессорская бородка. – Мне уже позвонили, так что я в курсе. – Доктор запер дверь черного входа, затем сделал приглашающий жест. – Следуйте за мной, товарищи!..

Трое мужчин спустились по каменной лестнице – она показалась Сотнику довольно необычной… древней, что ли – в подвальное помещение. Доктор шел первым; за ним спускался удивленный таким поворотом младший по возрасту в их компании мужчина; Левашов замыкал их небольшую группу.

Окулист снял с поясного ремня связку ключей. Вставил длинный штырь в прорезь, имеющуюся в толстой и очень прочной с виду металлической двери. Провернул дважды. Затем еще прокрутил на полный оборот запорное устройство в виде штурвала…

Когда дверь открылась, он вновь приглашающим жестом – на правах хозяина – предложил двум визитерам проследовать в его угодья.

Сотник некоторое время стоял молча, не без удивления разглядывая сводчатые стены, старинную – с виду – белокаменную кладку и две колонны, которые как бы разделяют это помещение надвое…

Куда это его привели? То, что он видит, напоминает не современную клинику, но старинные боярские или монастырские подземелья…

– Зачем мы здесь, товарищ полковник? – он посмотрел на Левашова. – Кажется, вы что-то сказали про «осмотр»?

– Это частная клиника, Сотник. Лучшая в стране, между прочим, – Левашов усмехнулся. – И единственная в своем роде… Доктор сейчас осмотрит тебя на предмет остроты зрения.

– Со зрением у меня все в порядке, – сказал Сотник. – Зрение у меня в норме – «единица»! Кстати… я только недавно проходил медкомиссию.

– А вот мы сейчас и проверим, молодой человек…

Доктор глядел на Сотника ласково, доброжелательно. Но, в то же время, и как-то пытливо, изучающее, как будто примеривался к чему-то.

– Вам сюда, – он сам усадил пациента в специальное кресло. – Сидите прямо… Хорошо!.. А сейчас смотрите в окуляры… и не моргайте!

Сотник вяло, без энтузиазма, выполнил все команды этого «частника», этого окулиста, к которому его зачем-то привез лично глава Спецотдела. Никакого особенного интереса к происходящему он поначалу не испытывал. Ну что, спрашивается, может быть интересного, волнующего в визите к «глазнику», если ты точно знаешь, что у тебя нормальное зрение, и если ты всего пару месяцев назад проверялся у окулиста?

Но уже вскоре стало происходить нечто необычное…

Как и велел ему доктор, Сотник смотрел в свой – расположенный с его стороны – бинокулярный отвод прибора, похожего на микроскоп. Окулист устроился напротив него, по другую сторону уставленного аппаратурой стола, – а еще с обеих сторон стояли какие-то штативы, какие-то стояки с оборудованием – и тоже внимательно вглядывался в окуляры.

Поначалу Сотник не наблюдал ничего, кроме светлого – чуточку мерцающего золотистым – пятна. Но затем он увидел… глаз в треугольном вырезе!.. И этот «глаз» – или что оно там из себя представляет, это нечто, появившееся, выкристаллизовавшееся из легкого золотистого сияния – с нечеловеческим или надчеловеческим интересом уставилось на него, на Сотника – пытаясь увидеть, разглядеть, как ему сейчас казалось, высветить все уголки его человеческой сущности.

А затем это нечто, схожее, пожалуй, по форме с пирамидой, как-то приблизилось, укрупнилось масштабом… И тогда Сотник заметил еще одну поразившую его особенность: все фрагменты этой пирамиды, или камни, или же модули, короче, то, из чего она состояла, были ни чем иным, как миниатюрными пирамидами с встроенным глазом.

Доктор наконец оторвался от окуляров.

– Поразительно… – Он и сам, этот человек, казался в данную минуту ошарашенным. – Но приходится верить своим глазам!

К ним подошел Левашов.

– Что скажете, доктор? Сколько у него?

– Столько же, сколько у предыдущего пациента, – ответил Окулист. – Построение чистое, без видимых дефектов… Но я рекомендую все равно поставить линзы.

По гулкому пространству подземного помещения разнеслась телефонная трель. Левашов перешел в тыльную часть «погребов»; ответил на вызов.

– Какие новости, полковник? – донесся из трубки знакомый глуховатый голос. – Вы сейчас в клинике?

– Как раз собирался вам звонить, Михаил Андреевич!.. Только что доктор проверил у него зрение.

– Дайте-ка угадаю… Не менее двух тысяч?

– Так точно! Две сто… со знаком «минус»!

– Минутку…

В трубке повисла тишина. Авакумов обдумывал что-то довольно долго; пауза продлилась не менее трех минут. Наконец послышался его спокойный голос:

– Передайте доктору, пусть ставит ему линзы! Ну а мы уже позаботимся об остальном.

Левашов вернулся в «дальнюю» палату этой странной, оборудованной в старом подземелье, «глазной» клиники.

– Верните ему полноценное зрение, доктор, – пробасил полковник. – Коррекцию нужно сделать прямо сейчас, санкция на это действо только что получена.

Сотник по-прежнему толком не понимал, что именно происходит вокруг него, с какой целью его сюда привезли, и зачем нужно возвращать «полноценное зрение», если он и так все прекрасно видит.

Но он все же привык доверяться людям в белых халатах; да и приказ начальника для него, человека служивого, является законом.

Окулист вначале закапал в глаза привезенному Левашовым сотруднику некую жидкость при помощи обычной пипетки. Затем, доставая пинцетиком из маленькой коробки, вставил ему линзы…