Скучающие боги

– Куда, дальше? – спросил пришлый.

– В конечном итоге ты должен прибыть в Таргиз, это одна из трех столиц, где тебе подыщут работу и жилье. После чего ты волен делать, что угодно.

Старик наклонился ближе и заглянул ему в глаза.

– Но, послушай меня… Всё это мелочи, которые так или иначе с тобой произойдут. Ты узнаешь материк, переговоришь со множеством людей, найдешь себе дело и обретешь собственные взгляды на все, что тебя окружает. Вся соль не в этом! Что бы кто тебе не сказал, помни, кто ты есть. Ты – пришлый! Какая-то высшая воля избрала тебя и поместила в нашу действительность. Не знаю – в наказание ли, или за заслуги, но ты оказался здесь. Тебе дали второй шанс, начать жить с чистого листа. Многие мечтают об этом, устав от службы, от жизни с нелюбимой женой, от ошибок, совершенных прежде… Но боятся. Боятся мести, порицания, долговой повинности и прочего. А ты чист. Хочешь сшибать палкой галок с заборов – пожалуйста, отправиться за моря – никто не остановит, познать травы и варить микстуры, декокты и снадобья – воля твоя. Единственное, чего ты должен всеми силами избегать – это, при такой уникальной оказии, что с тобой приключилась, прожить пресную, скучную и незаметную жизнь!

– Но, быть может, я к тому и стремлюсь? – улыбнулся человек.

– Вполне вероятно, – согласился старик. – Быть может, я сейчас беседую с душегубом, поправшим все мыслимые законы так, что даже дьявол его не принял и швырнул обратно на землю. В таком случае спокойная жизнь была бы тут к месту. Но, повторюсь, дело не в том, кем ты был, а в том, кем станешь теперь. Попробуй! Вы, пришлые, приходите все реже, кто знает, может быть именно тебе суждено разгадать великую тайну своего второго рождения. Так или иначе, но появление здесь человека подчиняется определенным законам, что позволяет нам утверждать, что за всем этим стоит или стоят существа разумные, создавшие все это. А то, что пришлые, которые в начале времен являлись целыми сотнями едва ли не каждый месяц, а теперь появляются по одному раз в несколько лет, заставляет думать о том, что все это движется к завершению, что, в свою очередь, так же говорит о наличии некой системы. А любая система, какой бы искусной она не была, может иногда дать сбой.

– Похоже на большой эксперимент… – неловко улыбнулся человек.

– Или на колонизацию, – пожал плечами Привратник. – На ссылку. На сотворение, в конце концов. Это может быть что угодно. Может какой-то заигравшийся Божок потехи ради создал нас, и тут же забросил под сердитым взглядом Бога-отца.

– А что находится за этими хребтами? – спросил пришлый, проводя пальцем по ровному контуру карты. – Эти горы не выглядят естественными. Слишком прямые очертания…

– Эти горы неприступны, ещё никому не удалось преодолеть их, но вот здесь, – ответил старик, указывая на карте место, выше Тагиза, где полукругом была выведена надпись «Золотое море», – на северо-востоке, за великой пустыней ничего нет кроме песков и змей.

– А что там должно быть? – не понимая, спросил человек, видя интригующий взгляд старика.

– Горы! – проговорил он. – Здесь по всем правилам должны находится горы, внутри которых мы заточены. Однако пустыня там простирается бесконечно. И пустыня та крайне опасна для человека. Несколько десятков экспедиций сгинули среди её барханов. Есть великое множество рассказов и легенд о существах, живущих в тех песках, об их обычаях и культуре.

– Первородные?

– Да, – едва кивнул старик. – Север Золотого моря – вторая по величине, после Лайского леса, территория, принадлежащая ланнам. Они враждебны и жестоко карают нарушителей границ. Однако есть слух, который весьма и весьма похож на правду, что где-то там, среди барханов и пещер, берет свое начало древняя тропа! Одна из тех, что ведет к великим вратам.

Старик добродушно поглядел на человека и вновь наполнил стаканы.

– Вот и думай теперь, – медленно проговорил он, – кем ты станешь, зная обо всем этом. Ведь, если там стоят врата, то ждут они тебя, но не других.

– А сколько нас? – озадаченно спросил пришлый.

– Едва ли с десяток, – пожал плечами старик. – В основном, к великому моему счастью, исследователи, но есть и такие, кто предпочел гнуть подковы и сеять поля.

Внезапно ночную тишину прорезал далекий гортанный стон, словно огромный кит проплывал неподалеку.

– Что это? – забеспокоился пришлый.

– Это… – тревожно прислушиваясь, ответил старик. – Это…лес…шумит.

– Какой же это лес?!

Человек вскочил и прильнул к окну.

– Да… Обычный, с деревьями… – ответил Привратник, едва улыбаясь.

– Что?! Чему ты улыбаешься? – рассердился человек. – Кто там стонет?!

– Да…Слушай, я не знаю. Здесь всегда кто-то стонет, плачет, бродит или воет. Место здесь такое, должен понимать.

– Что со мной..?

У него похолодели ноги, в затылке поселился холодный туман, и Привратник, быстро подскочив, мягко опустил его на стул.

– Что происходит?

– Ты слишком часто задаешь этот вопрос, – мягко проговорил старик. – Часто даже для пришлого. Тебе не кажется? Лучше поешь скорее. Тебе просто ударил в голову мой напиток. Не стоило так резко подскакивать.

– Напиток? – переспросил человек, заплетающимся языком. – Какой же это напиток. Ты ж его гонишь… Вот прям здесь.

Он неопределенно махнул рукой в сторону зеленого солнца.

– Гоню! – не стал отпираться старик. – А потом… Потом делаю из него напиток!

– Мешая с водой? – улыбнулся пришлый.

– Эк тебя… – снисходительно проговорил старик, глядя на него. – Давай я помогу перебраться на кровать.

Кровать тяжело пахла старым немытым телом, но была мягкая и большая. Он грузно бухнулся на нее, чувствуя, как голова заходится в буйном танце. Старик чего-то ворошился кругом, ворча себе под нос – не то ругаясь, не то посмеиваясь. Сон, со своей вязкой тяжестью боролся с головокружением, постепенно превосходя его.

– Постарайся не уснуть. Это скоро пройдет, а я пока закончу пару дел, раз уж выпал такой случай, – усмехнулся старик, склонившись над человеком.

Привратник запалил большой фонарь, взял несколько вещей из комода и вышел прочь.

Головокружение, как он и обещал, довольно скоро сошло на нет, оставив медную тяжесть в затылке. Рядом оглушающе тикали часы, отмеряя минуты его новой жизни. В камине трещали дрова, поглощаемые пламенем, выводящим на стенах причудливую пляску. В доме было на удивление безопасно. Он чуял это нутром, словно оказался в родном доме ребенком, в те времена, когда все проблемы решались его невмешательством.

Однако за окном что-то происходило. Природа словно ожила и наполнилась криками птиц, писком мышей и шумом ветра. Её как будто тихонько лихорадило.

Человек сел, сильно морщась и сжимая руки на висках. Гадливое ощущение недельной пьянки поселилось в горле.

– Что же ты там намешал в свой напиток, старый дурень… – в слух усмехнулся он.

Он поднялся, подошел к аппарату, укрытому тканью и осторожно откинул её. Как и ожидалось, под ней таился большой перегонный куб с торчащими трубками и емкости под напиток. Рядом лежали ингредиенты: несколько пузатых бутылочек с темной жидкостью, закопуренных пробкой, пучки трав, кореньев и неких сушеных палочек, больше все похожих на крысиные хвосты.

Он ухмыльнулся и сел обратно, силясь выглянуть наружу, когда воздух прорезал протяжный крик, переходящий в отчаянный вой. Словно одинокий волк, неизвестное создание выло насколько позволяла грудь.

По телу пробежали мурашки, прокладывая дорогу тревожным мыслям. Страшно было подумать, какому существу может принадлежать такой крик. Столь отчаянный и пронзительный, наполненный болью вой.

Человек боязливо поежился и встал, безотчетно потирая ладони.

– «Здесь всегда кто-то воет, стонет или плачет», – со вздохом вспомнил он слова Приватника.