Скверна

– Вот это утвержденный порядок? – ткнув пальцем в сторону Эксилиса, прохрипел Кастор, обернулся и махнул рукой щуплому воину, сидевшему на лошади в ста шагах между двух эбаббарских шатров. – Сюда!

– Сюда! – рявкнул во всю глотку Фалко.

Воин растерялся и едва не спешился, потому как даже лошадь его присела от грома голоса Фалко, но направился к Кастору, и покинул седло, и склонил голову в знак почтения воеводе, хлопая ресницами в прорезях шлема.

– Значит, так, – стал повторять слова Кастора Фалко. – Отправляешься сейчас же на площадь у цитадели. Там Милитум Валор, новый городской воевода, пытается сделать из зажиревших горожан стражников и настенных воинов. Найдешь его и передашь, что в ардууском войске, в кирумской колонне воеводой идет сам герцог Кирума Эксилис Хоспес! Пусть сообщит моему венценосному брату. И если у великого Пуруса будут на этот счет возражения, то пусть мне присылают на замену нового воеводу. А не то я поставлю… – Фалко покрутился, как только что крутился Кастор, и с удивлением повторил за ним: – Того же Джокуса Верти. Или кого-то из бывших тиморских или обстинарских принцев! Понятно?

Воин кивнул.

– Что это? – развел руками Кастор, и, пока Фалко Верти махал рукой Эксилису Хоспесу, чтобы тот забирался на лошадь и догонял свою колонну, воевода приблизился к воину, который оказался на голову его ниже.

– Что это за кивки? – навис он над мечником, вовсе переходя на сип. – Из какой сотни? Кто мастер? Да что за привычка напяливать шлемы за неделю до первой схватки? Снять!

Воин задрожавшими руками потянулся к шлему, и через мгновение на его плечи упали светлые девичьи волосы.

– Лава? – оторопел Кастор, увидев собственную дочь. – Ты что тут делаешь?

– Я в пятой тысяче, – постаралась оправдаться Лава. – При обозе. Мать знает.

– Что она знает? – скрипнул зубами Кастор.

– Что я здесь, – попятилась вместе с лошадью Лава. – Я оставила полоску пергамента… Ну, еще ярлык взяла в мытарской…

– Да я… – набрал в грудь воздуха Кастор.

– Ты же хотел иметь сына, – вдруг громко произнесла Лава.

Замер Кастор. Стер с лица улыбку, сдавил хохот в груди Фалко. Замер с трудом забравшийся в седло Эксилис.

– Быстро, – прошипел Кастор, – быстро в город, сделай все, что я тебе сказал. А потом перейдешь в фидентскую колонну. В личную сотню Фалко. И чтобы ни на шаг от него!

– Слушаюсь! – взлетела, несмотря на нелегкий доспех, в седло Лава. Стук копыт ее лошади и лошади кирумского герцога возвестили, что Кастор и Фалко вновь остались одни. Конечно, если не считать строящегося в колонны прочего войска.

– А что ты хотел? – спросил воевода у Фалко, лицо которого вытянулось. – Я, что ли, буду за ней смотреть? Ладно, у Мануса заберу. Лаурус!

Крепкий, светловолосый воин, судя по плащу – мастер, шел к городским воротам. Услышав окрик Кастора, он развернулся, подошел, щелкнул каблуками, прижал кулак к груди.

– Когда выходишь? – спросил Кастор.

– Как собирался, – кивнул Лаурус. – Завтра с утра. Посыльный прибыл, табуны идут. Тысяча лошадей из Утиса и Хонора. Подкованы и немного выезжены. Через час будут у цитадели. Мои уже там. Нужен отдых и подгонка амуниции. Но утром выйдем.

– А остальные четыре тысячи? – сдвинул брови Кастор.

– Все по нашему уговору, – снова щелкнул каблуками Лаурус. – Все пешие уже у Аббуту. Брат короля Обстинара – Соллерс Кертус – смотрит за ними. Я присоединюсь к нему с конными.

– Ну, удачи тебе, – сделав шаг вперед, хлопнул по плечу племянника Кастор. – Хотя до сих пор не могу поверить в твою выдумку, но все равно – удачи!

– Пригодится! – поклонился Лаурус и поспешил дальше к воротам, но не прошел и полусотни шагов, как вновь услышал знакомый голос, который произнес его имя.

– Йор? – воин остановился, шагнул навстречу широкоплечему дакиту, обнялся с ним. – Ты вернулся?

– Я уходил ненадолго и недалеко, – кивнул дакит. – Вернулся вместе с посольством Бэдгалдингира. Хотя остаюсь подданным Ардууса. Я уже знаю о смерти твоей матери. Скорблю. Она была стойкой и достойной женщиной.

– Да, – напряг скулы Лаурус. – Только не знала ни покоя, ни счастья.

– Теперь обрела покой, – не согласился Йор. – А ее счастьем был ты.

– Теперь я остался в Ардуусе один, – опустил голову Лаурус. – Но завтра меня здесь уже не будет. Я смотрю, на тебе пояс с золотыми башнями? Что тебя заставило войти в свиту короля Тигнума?

– Ничего, – ответил Йор. – Это подарок. Я сопровождал старого знакомца Бенефециума.

– Вот как? – удивился Лаурус. – Ты уже как-то рассказывал об этом угоднике, который сидит в книжной башне древнего царства, но разве не то, что он сидит в ней безвылазно, отличало его?

– Все меняется, – пожал плечами Йор. – О прежних временах можно узнавать, разворачивая свитки, а в нынешних лучше участвовать. Впрочем, он уже разочаровался и отправляется обратно. Я показал Бенефециуму тебя, когда ты принимал у скорняков седла рядом с цитаделью.

– Зачем? – не понял Лаурус.

– Он захотел увидеть племянника великого Пуруса, – ответил Йор. – Как ему отказать? Все-таки, после того как Син и Пуссилус исчезли, Бенефециум остается самым уважаемым из угодников. А я вроде бы помогаю им. Уже это повод прислушаться к его мнению. Тем более что именно угодники спрятали твою семью, Лаурус.

– Я благодарен… – начал говорить воин.

– Король Пурус… – перебил воина Йор. – Твой венценосный дядя, он интересовался, куда исчезла твоя жена и двое детей?

– Они никогда его не интересовали, – признался Лаурус. – Но такой вопрос через Муруса Пурус мне передал. Я ответил так, как мы условились. Она перебралась с детьми в Туршу, тем более что она тирсенка по отцу и в Турше у нее домик. Продаст домик и вернется.

– Пурус знает, что она в Самсуме, – понизил голос Йор. – Лазутчики Деменса нашли ее.

– Убийцы Деменса! – скрипнул зубами Лаурус.

– Успокойся, – стиснул запястье воина Йор. – Мой друг, что помогал ей, присматривает за ее домом. К ней приставили соглядатая, значит, не хотели пока убивать. Но твой дядя намерен держать тебя на крючке. Пока твоя жена останется в Самсуме, места безопаснее все равно пока нет. Но со временем ей придется перебраться в другую часть города.

– Как я найду ее? – спросил Лаурус.

– Не думаю, что тебе придется искать ее в ближайшее время, – нахмурился Йор. – Но если что-то изменится, то весточку тебе оставят в лавке оружейника. В Самсуме много оружейников, торговцев еще больше, но лавка, в которой железное старье перемешано с амулетами, снадобьями, доспехами и древними свитками, только одна. Она открылась не так давно, оружейник человек в Самсуме новый, но спокойный, умный и, главное, добрый. К тому же он знакомый моего пропавшего приятеля Сина, возвращения которого я очень жду. Хотя весточку об этом оружейнике Син прислал мне, когда оружейника в Самсуме еще не было. Через одного моего друга, который какое-то время был моим учеником. Он, кстати, давно живет в Самсуме, и именно он присматривает за твоей семьей, и он обнаружил слежку. Он все и устроит.