Сквозь строй
Шрифт:
И он придумал.
Он сел на корточки, притворяясь, что хочет вытереть грязь с ботинок, а сам незаметно соединил два карабина и вставил их в щель, где была дверца лифта. Даже если Алистеру удастся закрыть дверь, она все равно не захлопнется, и ее можно будет открыть.
После этого — что особенно важно и чем он потом гордился — он разогнулся и еще некоторое время продолжал стоять, как и раньше.
— Ладно, пойду догоню остальных, — нехотя сказал он, когда прошло несколько минут игры в кошки-мышки.
Он привязал себя к страховочным ремням
«Они нам пригодятся, — думал он. — Если это и в самом деле конец гонки. Разве я не правильно рассуждаю?»
Он все еще говорил «нам», а не «мне».
«Они успеют! — подбадривал он себя. — Уже совсем скоро вся моя семья будет здесь, рядом со мной!»
Вокруг стояла странная тишина. Он сильнее напряг слух. Пройдя еще несколько ступенек, он услышал наверху жужжание и какой-то щелчок. И на лестнице послышались слабые шаги Алистера.
«Щелчок может означать только одно, — решил Гамильтон, — что моя уловка с карабином сработала».
Он пропустил вперед Алистера и подождал, что вот-вот послышится еще одно жужжание, которое бы означало, что его семья здесь.
Вот! Или ему показалось? Вот снова…
Ему было нелегко. Надо было и следить за другими командами, и в то же время убедиться, что его семья здесь. Успеть за всеми и не отходить далеко от входа.
«Что это за шорох? — услышал Гамильтон. — Кто-то крадется по ступенькам?»
Это не Холты — они просто не способны на такое, красться на цыпочках, прятаться в темноте, ходить бесшумными шагами. Но во время охоты всем приходится делать несвойственные и порой странные вещи.
Он решил посигналить.
«Что бы такое придумать, что могут знать только они? — думал Холт. — Точно, точно…»
И Гамильтон начал выстукивать по металлическим перилам боевой марш команды Университета Висконсин.
Йона, который был ниже, поднял голову и удивленно спросил:
— Ты что, умеешь играть?
И тут в спину Гамильтону ударил первый камень.
Глава 27
— Эй, прекратите! Кто это? — закричал Йона. — Имейте в виду, это лицо застраховано!
Забыв, где он, Йона стал искать глазами телохранителей. Но, конечно же, никаких телохранителей рядом не было, ведь он сбежал из дома, не сказав матери ни слова. И остался верным данному себе обещанию. «Всего превыше, верным будь себе…»
Йона представил, как мать с издевкой смотрит на него и говорит: «Ну что, доигрался? Стал победителем без меня?»
Иан с Натали бросились на землю, прикрывая друг друга от камней.
— Это не может быть она, — захныкала Натали. — Скажи, что это не она!
— Конечно, это не она, — ответил Иан. — Это невозможно. У нас еще есть время.
Мимо пролетел еще один камень.
—
Это все дребедень, правда?— Конечно, — успокоил ее Иан.
Он даже никогда не думал, какое это замечательное слово — дребедень. Стоит ли бояться дребедени, в самом деле? Он выше всей этой дребедени, он недосягаем, и ему нечего бояться.
А вдруг все-таки из-за этой дребедени им не достанется приз?
Услышав крики Йоны и Кабра, Дэн вскинул фонарик и посветил вокруг. Камни падали с верхней площадки, оттуда, где находился лифт. Но камни его тревожили меньше всего. Все его внимание было приковано к темному силуэту, который спускался вниз по канату.
— Нет! Нет! Он… она… они… нас обгоняют! — закричал он.
Черный силуэт в одно мгновение спустился с верхней площадки и, опередив всех, приземлился в самом низу лестницы прямо перед дверью.
— Нет! — громче закричал Дэн. — Мы! Должны! Успеть!
Гамильтон растерянно заморгал, глядя на спускающийся силуэт. Как же он сам не догадался спуститься по канату?
«Это потому что здесь слишком темно, и я не видел, где заканчивается лестница», — решил он.
Он успел заметить, что на человеке были надеты линзы ночного видения, как у военных. Гордость переполняла его сердце — за семью, за то, что это или Рейган, или Мэдисон, или даже его мама так тщательно спланировали всю операцию и явились в полной боевой готовности.
— Держись! Я иду к вам! — крикнул он. — Мы одна команда!
Он кинулся мимо Алистера. Тот все еще стоял на ступеньках и, казалось, не понимал, что происходит.
Гамильтон с легкостью перепрыгнул через Иана, Натали и Йону, которые лежали, вжавшись в ступеньки лестницы.
— Я с тобой! — крикнул ему Дэн.
— Нет, стой на месте, пока падают камни, — перескочил через него Гамильтон, не решив еще, как поступить с Дэном — оберегать его или обогнать.
Еще пять гигантских шагов вниз, и Гамильтон был уже рядом с черным незнакомцем.
— Рейган? Мэдисон? — протянул он руки. — Стойте, это я! А где все остальные?
Сколько раз в жизни Гамильтон держал за руки своих сестер — и во время игр, и во время соревнований, не считая тех случаев, когда он не выпускал их до тех пор, пока они сделают, как он говорил! Но на этот раз что-то было не так. Чем крепче он сжимал эту руку, тем больше ему казалось, что в этом есть что-то странное.
«Мускулов маловато, — понял он. — Ни Рейган, ни Мэдисон никогда не были такими тощими. И это явно не мама. И не папа».
Эта рука какая-то костлявая и под рукавом чувствуются большие грубые шрамы.
— Ты не Холт! — вынес окончательный приговор Гамильтон.
— Я — Холт! — прошептал черный человек. — Хэмми, братишка! Пусти меня! Я бегу вперед, а ты придержи остальных.
Человек попытался вырваться. Гамильтон сжал руку еще крепче.
— Врешь, не уйдешь! Ты не Холт! Ты… — Он стал вспоминать всех своих знакомых, у кого были такие же тощие руки.