След орла

Альберт рассмеялся.

– Я не слежу за новостями Совета, – сказал он. – Но не удивлюсь, если это были Фокс и Ракун. Те еще мошенники.

– Именно они.

– Мистер Эдлунд… – начала было Мара.

– Дядя Альберт, прошу тебя.

– Да, дядя Альберт, а кем вы работали до того, как стать фотографом? Вы же сказали, Вам пришлось поздно осваивать новую профессию.

– Мы с братом занимались генетикой. Линдхольм, Совет… – старик помрачнел. – Жалко, ему не хватило духу вовремя с этим закончить.

– Совет вам что-то сделал? – Мара затаила дыхание.

– Совет – это фикция. Его нет. Есть группа людей, которые пекутся о своих интересах. За счет других, само собой. Мой брат этого так и не понял, – Альберт скомкал салфетку.

– И поэтому вы поссорились?

– Мара! – одернула ее Вукович. – Это бестактно!

– Да нет, почему же… – протянул старый Эдлунд. – Я бы тоже хотел узнать на ее месте… Наверное, поэтому и поссорились. Мы всегда были слишком разными. Сидеть и писать отчеты для богачей и лентяев… Это не мое, увольте.

Мара бросила короткий взгляд на опекуншу, ведь Альберт только что раскритиковал занятие всей ее жизни. Но она никак не отреагировала, видимо, начала приходить к такому же мнению.

– Здесь я нашел свободу, – Альберт отодвинулся от стола и взял грязную тарелку. – Только кажется, что эти места суровы и унылы.

– Но ведь зимой тут, наверное, жуткий холод, – Мара попыталась представить себя голый снег на километры вокруг.

– Никто не мешает мне встать за штурвал и уплыть, куда глаза глядят, – усмехнулся старик. – Пойдемте, покажу вашу комнату. У меня все скромно, зато с душой.

Мару и Вукович ожидала довольно уютная спальня с двумя кроватями. И снова красивые снимки на стенах. Девочка растянулась на покрывале, наслаждаясь сытостью и тишиной, пока хорватка налаживала интернет и кому-то писала.

Мару начало даже клонить в сон, но Вукович отложила спутниковый телефон, планшет и, переодевшись в спортивный костюм, потребовала от подопечной внимания.

– Давай сразу обсудим правила. Сядь, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты слушала и запоминала. Так вот, мы проведем здесь неделю. За это время я должна все организовать. Я буду отлучаться, иногда днем, иногда ночью. Не ищи меня и не спрашивай. Когда все будет решаться, я тебя предупрежу. У Альберта тоже свои дела. Съемка, рыбалка… Нянек для тебя нет. Поэтому включи здравый смысл и оставь фокусы при себе. Кроме тебя сейчас некому позаботиться о твоей же безопасности, поэтому если хочешь помочь, следи за собой сама.

– В смысле? – насупилась Мара. – Не выходить из дома?

– Нет. Наоборот. Твоя задача – патрулировать территорию в облике орла. Но учти, в этом поселении перевертышей кроме нас нет. Это тебе не Иллуаасак, где можно снять штаны и перевоплотиться посреди улицы. Поэтому следи, чтобы вокруг не было любопытных, когда ты вылетаешь из дома. Вот карта местности, – Вукович расстелила атлас на своей кровати. – Красной точкой отмечен наш дом. Зеленой линией область, которую ты можешь облетать спокойно. Здесь живут в основном эмигранты из Европы и пенсионеры, население сорок человек, охотников нет. Раз в неделю вертолет привозит продукты в магазинчик. Я выписала номер вертолета, чтобы он не вызвал у тебя подозрений. Синяя линяя – это область чуть шире. В нее лучше не вылетать, но если заметишь что-то подозрительное – стоит проверить. А за оранжевую линию вылетать нельзя. Дальше есть деревня коренного населения, там могут быть охотники. А севернее – туристический маршрут, тоже много лишних глаз и возможно оружие.

– А как часто надо летать? – оживилась Мара, довольная настоящим взрослым поручением.

– Два раза в сутки – как минимум. А там – как тебе станет скучно. А тебе станет, потому что у Альберта нет даже телевизора. Только книги, и те в основном на шведском. Я оставляю тебе спутниковый телефон. Там мой номер, номер моего отца. С нами говори по-русски для дополнительной безопасности.

– Так перевертыши все равно полиглоты…

– Да, но народ в Совете готов скорее выучить китайский или корейский, чем какой-нибудь из славянских языков. Поэтому здесь наше преимущество. И я уточняла, Линкс русским не владеет. В Линдхольме неизвестно, кому можно доверять на сто процентов.

– Миссис Дзагликашвили? Она добрая и хорошо ко мне относится.

– Мара, иногда я забываю, какой ты еще ребенок, – Вукович устало покачала головой. – Если человек кажется добрым, это ровным счетом ничего не значит. Просто миссис Дзагликашвили нечего с тобой делить. Ей по сути все равно: Эдлунд будет директором или Смеартон. Она – самый компетентный преподаватель мифологии. Но если что-то будет угрожать ее работе, она выберет себя, а не тебя.

– Ну, не знаю…

– Ты привыкла смотреть на мир иначе. Ты считаешь, что люди изначально заслуживают твоего доверия, и только потом, если вдруг они тебе делают что-то плохое, ты перестаешь доверять. Сейчас не то время. Сейчас ты не должна доверять никому. Только после того, как человек что-то сделает, чтобы оправдать доверие.

– Так у меня вообще не будет друзей! Никого не будет!

– И много у тебя сейчас друзей? – Вукович выжидательно посмотрела на нее.

Мара хотела сказать про Брин, Нанду и Джо, но прикусила язык. Считали они ее своим другом? Или все закончилось? Даже Джо не отвечал на сообщения, когда был так нужен.

– Вот именно, – кивнула хорватка. – Легко дружить, когда всем весело. Но я же вижу, что происходит… Я была бы рада тебя обнадежить и убедить в обратном. Однако… Пора бы знать, что рассчитывать можно только на себя.

Мара молчала. Ей нечего было на это ответить.

– Итак, в Линдхольм лучше не звонить, – подытожила Вукович. – На бумажке – номера Линкс, Джонсон и Уортингтона. Он, как я понимаю, замешан.

– Зачем они мне? – девочка повертела в руках желтый листок с цифрами.

– На крайний случай. В твоем телефоне есть программа отслеживания. Если вдруг тебе покажется, что кто-то из них прибыл сюда… Или если я попрошу тебя проверить, вобьешь все номера по очереди в программу. Здесь все, что смог раздобыть мой отец.

– А почему бы сразу их не забить? И мы будем знать, где они.

– Видишь ли, если мы можем за ними следить, то и они за нами. Наверняка телефон агентов оснащен на подобный случай. У нас с тобой есть одно преимущество: время.

– И каков ваш план? – Мара вздохнула: ее не отпускало нехорошее предчувствие.

Вроде, все было просто и логично, да и Вукович умела просчитывать каждый свой шаг. Но что-то не давало девочке покоя…

– Придется задействовать отца и его стаю… То есть отряд. Но у нас нет права на ошибку. У Карлайла есть только один начальник, и я должна достучаться до него. Но прежде мне надо рискнуть.

– В смысле?

– Если я пойду к нему в открытую, он сначала захочет поговорить с Карлайлом и Линкс. Они успеют сбежать, замести следы, уничтожить похищенных, если те еще живы.

Вукович говорила об этом так спокойно, что Мара поежилась. Иногда опекунша внушала ей страх. Прошлое этой женщины явно не состояло из дома в пригороде, газона за белым заборчиком и преданного щенка.

– Поэтому сначала я отрежу им пути к отступлению, – продолжала хорватка, не моргнув глазом. – Я должна взять их. Арестовать, если так тебе будет понятнее. И только тогда говорить с Советом.