След Полония

— Имеются ли у вас еще какие-нибудь данные об этом человеке, сэр? Дата рождения, адрес постоянного пребывания… или, например, номер вида на жительство?

— Нет! — В голосе мистера Ремингтона отчетливо слышались нотки раздражения.

Однако это ничуть нс смутило сотрудника картотеки.

— Какие именно материалы вас интересуют, сэр?

— Все. По полной схеме: открытые и закрытые источники, все базы данных полиции, досье иммиграционной службы, финансовое состояние, имущество, кредиты, налоги… телефонные переговоры, связи, контакты, оперативные подходы к объекту… сводки наружного наблюдения — если есть… И мне они нужны — срочно!

— Это я понимаю, сэр. Но когда именно вам нужны эти сведения?

— Они должны ждать меня на столе, когда я поднимусь к себе в кабинет.

Считается, что англичане крайне редко проявляют свои эмоции. Это, однако, такое же распространенное заблуждение, как и то, что понять кулинарные пристрастия англичан не под силу ни одному иностранцу.

— Понятно, сэр… — Очевидно, смутить или вывести из себя человека на другом конце телефонной линии было практически невозможно. — Позвольте в таком случае уточнить, как далеко от своего кабинета вы находитесь в настоящий момент?

— В десяти минутах езды. Успеете?

— Постараюсь, сэр. Будет сделано все возможное…

* * *

Колокола на башенке одного из старейших в Западной Европе университетов дисциплинированно пробили четверть пятого.

— Друзья мои… Может быть, еще кофе? Или чаю? — предложил заместитель декана физического факультета.

Деликатность его невозможно было не оценить: убедившись, что беседа перетекла в конструктивное русло, хозяин таким образом всего лишь поинтересовался, не мешает ли он гостям своим присутствием.

— Нет, спасибо.

— Не надо, благодарю вас…

— Тогда я, с вашего разрешения, откланяюсь.

— Да, большое спасибо.

— Спасибо, благодарю вас! Вы меня очень, очень выручили…

— До свидания!

— Всего доброго…

Пожав заместителю декана руку и терпеливо дождавшись, когда закроется дверь кабинета, высокий мужчина в очках обернулся к сидящей напротив очаровательно смуглой черноволосой даме:

— Вам никогда не говорили, что вы похожи на шпионку?

— Довольно часто говорили.

— И что же? Это не мешает в работе?

— Ну что вы, наоборот… — Красавица щелкнула зажигалкой. — Большинству людей даже в голову не приходит, что женщина с моей внешностью на самом деле является офицером полиции…

— Да, пожалуй.

— Передайте мне пепельницу, пожалуйста!

— Здесь, вообще-то, не курят, но…

— Простите.

Гостья даже не подумала затушить сигарету. Неким непостижимым образом темно-серый строгий английский костюм с юбкой ниже колена смотрелся на ней едва ли не более откровенно и вызывающе, чем символические бикини красоток с обложки какого-нибудь мужского журнала.

По-английски она говорила почти без акцента.

— Впрочем, вам, я думаю, можно… — Мужчина подошел к стеллажу и решительно снял с него одну из множества сувенирных тарелочек, украшенных гербами университетов и студенческих ассоциаций. — Прошу… Извините, а как мне к вам все-таки обращаться? По званию? Или по должности?

— Называйте меня просто Джина. Джина Росса-но, если угодно…

— Очень приятно.

Оставалось только пожать плечами: имя как имя — ничем не хуже, но и не лучше любого другого, даже если оно и вымышленное. В качестве оперативного псевдонима звучит совсем неплохо…

— Вас что-то смущает?

— Пет, отчего же… Меня попросили вас прокон сультировать, я это сделаю.

Мужчина поставил на столик перед собеседницей нечто, отдаленно похожее на старомодную кассетную магнитолу, придавил пальцем клавишу, и на панели загорелось два крохотных огонька.

— Интересный у вас диктофон! Однако вы уверены, что следует записывать нашу беседу?

— А это и не диктофон вовсе. Это как раз наоборот — так называемый генератор «белого шума»… Очень полезный прибор — любые записывающие устройства, жучки, радиозакладки и прочую электронную гадость вырубает намертво! Радиус действия невелик, но ведь нам с вами много и не надо, верно? — Мужчина посмотрел на мигающие попеременно огоньки и убедился, что прибор находится в рабочем режиме. — Извините. Так теперь положено…

— Да, меня предупредили. Это из-за корейцев?

— Не только. Хотя их люди в последнее время тоже активизировались. Видите ли, некоторое время назад Иран сформировал сверхсекретную команду ядерных специалистов для внедрения их в структуры МАГАТЭ [2] в Вене… Этим ребятам поручено проникнуть в наш Отдел безопасности, чтобы получить информацию о работе международных инспекторов.

— Для чего?

— Конечно же, иранцы хотели бы скрыть самые проблемные участки своих ядерных разработок. А у нас, как известно, по-прежнему опасаются, что в Иране все-таки строят потихонечку атомную бомбу… Операцию по внедрению в МАГАТЭ возглавляет некто Хосейн Афариде, бывший председатель комиссии меджлиса по энергетике. Есть сведения, что он поддерживает тесные связи с министерством разведки и регулярно контактирует с командой иранских ядер-ных инженеров, направленных для работы в нашу венскую штаб-квартиру.

2

Международное агентство по атомной энергии — межправительственная организация, входящая на основе соглашения с ООН (1956) в общую систему Объединенных Наций. МАГАТЭ уполномочено, в частности, предпринимать меры безопасности для предотвращения использования ядерных материалов в военных целях и проводит специальные меры в области контроля выполнения государствами-членами добровольно взятых на себя обязательств по нераспространению ядерного оружия. В дополнение к инспекциям на местах они включают всесторонний учет ядерных материалов и оборудования на основе предоставляемых государствами-членами докладов, а также электронный контроль и другие технические мероприятия.

— И вы никак не можете ограничить их деятельность?

— Дело в том, что формально, являясь участником соглашения о нераспространении ядерного оружия, Иран имеет полный доступ в МАГАТЭ и может рассчитывать на помощь агентства в области ядер-ной программы.

— При условии, что она осуществляется исключительно в мирных целях?

— Да, конечно… Однако, например, некоторые мои коллеги считают, что Иран пользуется своим доступом в МАГАТЭ для того, чтобы шпионить за процедурой инспектирования и, таким образом, иметь возможность при международных проверках скрыть щекотливые моменты своих ядерных разработок от внешнего мира.

Мужчина в очках придвинул поближе к собеседнице тарелочку с гербом, чтобы ей было удобно стряхивать пепел:

— Пожалуйста, Джина… Итак, что же вас интересует?

— Полоний.

— Да? Странно… — удивился мужчина в очках.

— Отчего же?

— По классификации МАГАТЭ, на сегодняшний день изотопы полония отнесены к веществам, представляющим опасность в качестве оружия лишь с незначительной долей вероятности.

— Что это значит?

— Вы вообще-то представляете принцип действия атомной бомбы? Атомное оружие отличается от всех остальных видов вооружений тем, что в его состав входят радиоактивные вещества, которые при определенных обстоятельствах изменяются настолько быстро, что выделяют гигантские объемы света и тепла… то есть, проще говоря, происходит так называемый атомный взрыв. Чтобы такое устройство взорвалось, его радиоактивные компоненты — как правило, это изотопы урана-235 или плутония — должны присутствовать в достаточном количестве, называемом критической массой. Разумеется, точные чертежи и конструкцию атомного оружия держат в секрете. Однако известно, что любая атомная бомба состоит из двух отдельных контейнеров с радиоактивными материалами, которые соединяются перед взрывом механически, формируя критическую массу… — Рассказчик по привычке, выработанной годами преподавания, обернулся в поисках несуществующей доски и мела. — Черт! Простите… В общем, если коротко: атомные бомбы бывают нескольких типов. Действие одних основано на расщеплении, то есть на делении атомного ядра при цепной реакции. В этом процессе нестабильные атомы делятся и формируют меньшие, но более стабильные атомы. Это так называемая «классическая» атомная бомба. Другой тип — водородная бомба, она работает на синтезе, или слиянии ядер. Водородная бомба гораздо более мощная, чем та, которая основана на расщеплении, и, поскольку критическая масса не имеет в данном случае никакого значения, водородная бомба может быть гораздо меньше «классической»… Вполне возможно и создание взрывного устройства комбинированного типа.

— И что, значит, полоний для этого не подходит?

— Ну, я бы так не сказал, но… Давайте по порядку, если уж вы задали вопрос.

— Да, конечно.

— Тогда вам придется немного потерпеть. Начнем с того, что полоний — это металл легкоплавкий и сравнительно низкокипящий: температуры его плавления и кипения соответственно 254 и 962 градуса по Цельсию… Чистый полоний — металл серебристобелого цвета, он существует в двух модификациях. Кристаллы одной из них, низкотемпературной, имеют кубическую решетку, а другой, высокотемпературной, — ромбическую.