След Полония

— А как теперь доказать принадлежность наркотиков? Все задержанные станут отпираться. Может получиться так, что у вас будет товар без владельца… — Несмотря на значительное расстояние до места действия, Ремингтон старался говорить почти шепотом.

— Во-первых, они будут допрошены по отдельности… и кто-то обязательно даст показания. Кроме того, перед вокзалами обычно ведется негласная видеосъемка, на которой зафиксировано, кто именно и с какими вещами появился.

— Очень хорошо!

Тем временем задержанных уже начали довольно бесцеремонно обыскивать и сажать в подошедший автобус без опознавательных знаков, но с кокетливыми занавесочками на окнах.

— Жестко работаете.

— Иначе нельзя, мистер Ремингтон.

Заплеванный пятачок перед серым кирпичным бараком, призванным изображать транспортный терминал, опустел.

— Живописное место.

— Да, это тоже часть нашей истории…

На показательные выступления прессу, участников и гостей международного семинара «Проблемы транснациональной организованной преступности, противодействия терроризму и незаконному обороту радиоактивных веществ» вывезли за город, на территорию заброшенной колонии. В Советском Союзе эта колония считалась одним из крупнейших в стране исправительно-трудовых учреждений — несколько тысяч заключенных из года в год, несколько десятилетий подряд, добывали из местных карьеров балтийский гранит и дробили его для промышленных нужд народного хозяйства. После распада СССР исправительно-трудовую колонию, как наследие мрачного прошлого, решительно расформировали, производство пришло в упадок, так что о былых его масштабах напоминали теперь только огромные горы щебня, закрывающие горизонт и заметные на расстоянии в несколько километров.

Откровенно говоря, человеку с воображением становилось не по себе при виде пустых, наполовину разрушенных производственных корпусов и бесконечного ряда однообразных кирпичных бараков. Бетонное ограждение по периметру зоны еще сохранилось — но вот обрывки колючей проволоки и проводов на нем можно было обнаружить лишь в самых труднодоступных местах: предприимчивые местные жители давным-давно сняли, вывезли и продали на лом почти все металлическое, включая ворота…

— Подождите еще минуточку, господа!

Зрители уже собрались покинуть наблюдательный пункт, когда полуразрушенный жилой корпус напротив вдруг полыхнул изнутри пронзительно ярким белесым пламенем, содрогнулся — и осыпался на асфальт мелкой крошкой выдавленных наружу стекол. Вдоволь насмотревшийся в Боснии и Северной Ирландии подобных фейерверков, Ремингтон непроизвольно дернулся вниз и потянул руку под пиджак, в поисках кобуры: опыт подсказывал, что вслед за первыми взрывами часто следует интенсивная перестрелка.

Так и произошло.

Откуда-то справа, невидимый из-за грязных бетонных конструкций, заявил о себе пулемет. Короткими, злыми трассами он прошелся по пустынным оконным проемам и не прекращал огня, пока под прикрытие стен, в непросма гриваемую и непростре-ливаемую «мертвую зону» не перебежало несколько угловатых фигурок в черном.

Одинаково экипированные и вооруженные, они не воспринимались как отдельные персонажи разворачивающихся событий, скорее это были великолепно отлаженные, ставшие единым целым элементы полицейской наступательной машины. Практически не снижая темпа, они специальными средствами расчистили себе вход и одновременно исчезли в здании — кто-то через недостроенный второй этаж, кто-то низом…

Некоторое время изнутри еще доносились отчаянные пистолетные выстрелы и хлопки штурмовых гранат. Потом все стихло. В угловом проеме что-то мелькнуло, и с высоты в несколько метров на кучу битого стекла вывалилось изогнутое в полете тело: джинсы, рубашка болотного цвета…

— Тьфу, дьявол! — Кто-то рядом выругался по-немецки. — Вот дают… шутники! Я уж было подумал…

Чучело, сброшенное из окна, выглядело настолько натурально, что обманулся не только Ремингтон.

— Это что — ваш национальный эстонский юмор? — поинтересовался он.

— Спецназ! Веселые ребята… только немножко хулиганы, — со снисходительной улыбкой пояснил заместитель министра внутренних дел республики, отвечающий за проведение семинара.

Зрители постепенно приходили в себя от грохота и обилия впечатлений.

— Тут у вас в пресс-релизе указано… да, так, вот — четвертый пункт: «Демонстрация действий специального подразделения Министерства внутренних дел по ликвидации банды вооруженных террористов». Это оно и было? — Подошедший корреспондент польской газеты приготовился записать ответ: сдвинул на бок фотоаппарат и переложил бумаги в левую руку.

Брюки его на коленях испачкались, плечо было присыпано известкой.

— Да, совершенно верно!

— Скажите, случались ли в практике эстонской полиции случаи реального применения этих навыков? И какого рода террористы имеются в виду — политические, уголовные, религиозные?

— Знаете… После обеда запланирована итоговая пресс-конференция. Там будет присутствовать и командир группы специального назначения — так что лучше задать этот вопрос ему. Этот — и другие вопросы, ладно?

Поляк пожал плечами — что же поделаешь… В каждой избушке свои погремушки.

— Минуточку, господа! Все собрались?

Ответом был неорганизованный, но вполне миролюбивый гомон собравшихся вокруг журналистов: видно было, что пишущая и снимающая братия осталась вполне довольна показательными выступлениями.

— Сюрприз!

У противоположного края бетонного плаца откуда-то появился внушительных размеров щит.

— Спокойно… Прошу тишины.

Прямо над головами собравшихся, едва различимые среди посторонних шумов, послышались частые хлопки выстрелов.

— Что это?

— Обратите внимание, господа…

До щита было метров сто пятьдесят, и поверхность его вдруг, за считанные секунды, украсилась вензелем из двух латинских букв — Е и Р.

— Европол [1] ?

— Совершенно верно, господа! — подтвердил заместитель министра. — И это лишь немногое из того, что умеет наша элита — снайперы Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом.

Работа была действительно неплохая — многочисленные дырки от пуль образовывали равномерные, словно простроченные на швейной машинке линии. Да и плотность огня впечатляла… Журналисты защелкали фотокамерами, но первыми рядом со щитом оказались ребята из съемочных групп телевидения.

1

Центральное координационное полицейское ведохмство Европейского Союза, штаб-квартира расположена в Гааге. — Здесь и далее примет, авт.

— Какое оружие используется вашими людьми?

— Можно ли встретиться с кем-нибудь из сотрудников спецподразделения?

— Эти ребята — они все бывшие спортсмены?

— Ведется ли отбор в элитные подразделения эстонской полиции по национальному признаку?

Попавший в плотное кольцо прессы представитель республиканского МВД лишь загадочно щурил глаза и мотал головой:

— Не сейчас, господа! Дождитесь, пожалуйста, пресс-конференции…

Кто-то из особо активных уже лез туда, где, по его мнению, должна была находиться огневая позиция снайперов.