Слепая Вера

– Староста? – когда они вошли, женщина, сидевшая у кровати, встала, опустив пяльцы. Окна были закрыты, но света свечи, судя по всему, хватало. Впрочем, это все равно странно. Не проще ли открыть окно, тем более что воздух в доме стоял затхлый.

– Отойди, – буркнул старик и просочился мимо вошедших людей. Схватив женщину за руку, он оттащил ее в сторону и замер около стены. – Прошу, господа, можете глядеть.

– Что? – вышивальщица глупо хлопнула ресницами и раскрыла рот, в изумлении глядя на неожиданных гостей. Нет, она слышала голоса с улицы, но была слишком увлечена рисунком, поэтому не удосужилась выглянуть наружу, подумав, что снова соседские дети шумят.

– Молчи, – потребовал староста, одернув ее.

 Иагон посмотрел на напряженную внучку, а потом подошел к кровати больной.

Женщина, лежащая на кровати, выглядела изможденной. Темные круги под глазами, испарина на лбу, сухие потрескавшиеся губы. Она не выглядела очень молодой, но и до старости ей было еще далеко. Лет тридцать, может, немного больше.

Осмотрев ее, Иагон заметил высыпания на коже. Само по себе это ни о чем не говорило.

– Откройте окно, – приказал он.

– Но… – вышивальщица встрепенулась, явно не желая выполнять это указание. Староста дернул ее за руку, заставляя замолчать. Когда она посмотрела на него, он кивком головы указал в сторону окна.

Женщина заторможенно кивнула и пошла делать то, что велели. Когда окно открыли, в комнату ворвался наполненный пыльным теплом воздух. Он, будто шаловливый ребенок, взметнул волосы людей, задул свечу и громко хлопнул входной дверью. Этот порыв почти стер неприятный запах, унеся его на крыльях сквозняка.

И пусть время катилось уже к закату, но света, который проник в дом вместе с ветром, Иагону хватило, чтобы рассмотреть больную лучше.

Потрогав ее лоб, он приоткрыл веки, чему-то покивал, а после повернулся к внимательно наблюдающим за ним людям.

– Травами тут не помочь, – произнес он. – Ее болезнь так просто не вылечить. Нужны лекарственные пилюли. 

– Пилюли? – староста моргнул, а потом перевел взгляд на кровать. На его лице возникло легкое сожаление. – Дак где же деньги на эти пилюли взять? – произнес он спустя пару секунд. – Нету у нас таких богатств. Придется ей как-то самой выкарабкиваться. Али…

Иагон нахмурился. По сути, он мог спокойно развернуться и уйти. В конце концов, всем помочь нельзя. Они не имеют никакого отношения к этой женщине. Но сейчас, когда он узнал, увидел, просто так отвернуться не получится.

 – Деда, – позвала его внучка. Иагон отчетливо услышал просящие нотки в ее голосе. Повернувшись к ней, он задумался.

– Хорошо, – сказал он, словно все это время между ним и Давьеррой происходил молчаливый диалог. – Я помогу ей.

Вера выдохнула. В тот же момент она ощутила, как нечто внутри нее ослабло. Казалось, словно в тот момент, когда она приблизилась к этому дому, где-то глубоко внутри нее натянулась невидимая нить, не позволившая пройти мимо.

«Все дело в том, что семья Меир очень важна для судьбы мира. Они не должны были погибнуть».

Вера будто снова оказалась в белой комнате, а напротив нее сидел тот самый небесный клерк. Конечно, ничего подобного не было, просто воспоминание оказалось очень ярким.

А ведь и правда. Она должна была сделать все, чтобы выжила вся семья Давьерры. Не только сама девушка, но и они были важны для истории. Неужели сейчас происходит тот самый эпизод, ради которого Иагон должен был выжить? Будет ли такой момент единственным или этот человек должен выполнить, так сказать, ряд заданий?

Если бы она не заметила никакой странности и прошла мимо дома, узнал бы Иагон о больной женщине? Как бы это произошло? Вероятнее всего, староста в любом случае упомянул бы, а дед заинтересовался, но кто-то наверху посчитал, что не стоит рисковать, и потянул за ниточку, направляя саму Веру в нужную сторону.

Наверное, ей нужно было ощутить неприятие, ведь мало кому понравится, когда за ними не просто наблюдают, но еще и направляют, будто он не самостоятельная личность, а марионетка. Вот только Вера отлично понимала, что небесная канцелярия какое-то время будет уделять этому миру более пристальное внимание. Все-таки в истории этой реальности где-то произошла ошибка, и им необходимо проследить, чтобы все шло так, как было задумано изначально.

До этого момента она не ощущала никакого принуждения, действуя только согласованно со своей волей. Так что паниковать явно не стоило.

Её заинтересовало, как они смогли на нее воздействовать. Вера попыталась вспомнить все свои ощущения. Что это было? Запах? Звук? Все сразу?

Сейчас ей казалось, что в какой-то момент она почувствовала легкое натяжение. Или это был крохотный толчок в спину? К сожалению, она никак не могла толком понять.

Видимо, ее душа как-то до сих пор связана с небесами. А только ли ее? Можно ли назвать людскую интуицию тем самым вмешательством небесной канцелярии? Впрочем, что об этом думать, все равно изменить ничего нельзя.

После того как Иагон все решил, он попросил проводить их в дом, который для них выделил староста. Старик, недоумевая про себя, угодливо раскланялся и выполнил просьбу.

Как только господа скрылись за дверями его хаты (она была самой приличной в деревне), староста почесал затылок, поглядел по сторонам, а потом пожал плечами. Кто их поймет, этих благородных.

– Ты понял, что с ней? – спросила Вера, когда они оказались в доме вдвоем. Стянув с глаз повязку, она оглядела помещение, а потом подошла к лавке и села.

– У нее большие проблемы с печенью, – произнес Иагон, открывая походный сундук. – Хорошо, что я захватил с собой алхимический котел и некоторые травы. Платформы нет, но можно отыскать какой-нибудь плоский камень. Не так удобно, но хоть что-то. Почему ты остановилась около ее дома? – задал он вопрос, замирая и глядя на внучку.

– Я ощутила странный запах, – начала говорить Вера, решив, что стоит найти самое простое объяснение. – Воздух в том месте пах болезнью. Вот я и подумала, что нам стоит посмотреть.

Иагон качнул головой.

– Мы не можем спасать всех подряд, – проворчал он.

– Почему? – Вера сложила руки на коленях и сцепила пальцы в замок. – Что плохого в том, чтобы помочь смертельно больному человеку?

– Ничего, – Иагон вздохнул. – Вот только если помогать каждому, то времени на свою жизнь не останется. К тому же травы, которые я сейчас использую, – довольно дорогие, никто не сможет оплатить их.

Вера понимала его объяснения. Любой человек в первую очередь будет думать о себе и своих близких. В словах Иагона есть рациональное зерно. Каждую минуту в мире кто-то умирает. Это естественный ход вещей.