Слеза Василиска

Дверь скрипнула, отворилась, я вошёл внутрь и снова на меня пахнуло жаром от топящейся печи. Я с порога громко спросил:

– Василиск! Где тело Жанны? Я знаю, что это твоих рук дело! Ты выкрал её!

В сторожке было тихо. Складывалось ощущение, что здесь никого нет. Но ведь кто-то открыл мне дверь! Я прошёл к шторке, которой, судя по всему, была занавешена кровать, и отдернул её резким движением. На кровати, подтянув колени к подбородку, сидела… Жанна. Она смотрела на меня странным, спокойным, даже равнодушным взглядом.

– Жанна? – спросил я, – Ты… Ты живая? Это правда? Мне это не кажется?

Я дотронулся до её руки, она была тёплая и мягкая. Жанна смотрела на меня, но как будто не узнавала. На ней была надета заношенная до дыр мужская футболка, волосы лежали на плечах спутанными прядями. Она казалась такой хрупкой и беззащитной, что у меня заныло в груди.

– Жанна, милая… – прошептал я.

Сев на край узкой койки, я зарылся лицом в ее волосы, пахнущие дымной вишней. Это была она. Моя Жанна. Я знал ее запах наизусть, выучил и запомнил с нашей первой встречи. Меня затрясло от близости любимой женщины, по телу пошли мурашки.

– Я люблю тебя!

Я обхватил её лицо ладонями и поцеловал в губы – долго, нежно, чувственно. Она не отвечала на поцелуй, но и не отталкивала меня. Тогда я скинул с себя свитер, расстегнул брюки и набросился на неё, как голодный зверь. Не знаю, какой-такой первобытный инстинкт в меня вселился, что я не смог совладать с собой.

Старые пружины скрипели, я шумно дышал, уткнувшись в подушку, а Жанна лежала подо мной неподвижно. Я посмотрел в её задумчивое лицо, и у меня возникло ощущение, что я поступаю неправильно, что я похож на животное. Но её мягкое, тёплое, живое тепло так манило меня, что я не мог остановиться. Я истосковался по ней, по ее телу, по запаху волос, по дыханию. Без нее я словно сам был мертв, делал все на автомате. А сейчас, в ее теплых объятиях, я почувствовал, как жизнь возвращается ко мне.

– Жанна, Жанна… Это же я, Антон… Твой Антоша… – прошептал я ей на ухо, покрывая поцелуями ее шею.

Когда я, зарычав от экстаза,весь напрягся, а потом обмяк, Жанна вдруг произнесла неуверенно:

– Антоша… Я так соскучилась!

Я встрепенулся, покрыл её лицо поцелуями и радостно улыбнулся. Жанна как будто только теперь ожила по-настоящему.

– Невероятно! Кому рассказать – не поверят! Я даже в фильмах такого не видел. Ты ведь была мертва…

– Я была жива, я все время пыталась дать тебе понять, что я жива, – страстно прошептала Жанна.

Она крепко обняла меня, и тут дверь заскрипела, и в сторожку, окруженный облаком белого морозного пара, вошёл Василиск. В руке у него был большой пакет с продуктами. Увидев меня рядом с Жанной, мужчина весь напрягся, его глаза налились ненавистью. Он подбежал ко мне, стащил с кровати и с размаха ударил кулаком в челюсть.

Я повалился на пол, Василиск навалился на меня и стал бить по лицу.

– Нет, нет, нет! – закричала Жанна.

– Ты ведь один из них? Служишь Еве? Вынюхивать пришёл? Отвечай, гнида! Что тебе от неё надо? – заорал он.

– А тебе что от нее надо? Ты зачем ее выкрал? – прокричал я в ответ, пытаясь сдерживать удары.

Кое-как я высвободил руки и вцепился Василиску в шею. Мы покатились по полу, колошматя друг друга, и тут в сторожке раздался пронзительный визг. Он подействовал отрезвляюще на нас обоих. Василиск отпрянул от меня и подбежал к Жанне. Вскочив на ноги, я вытер ладонью вспотевшее лицо. Жанна держала Василиска за обе руки и с мольбой смотрела ему в глаза.

– Не трогай его, он тут ни при чем, – прошептала она, – Я знаю, что ты готов защитить меня от всего на свете, ведь ты мой хозяин, но… Ты же сам приказал мне жить обычной жизнью. Так вот, Антон – это и есть моя жизнь. Он ни о чем не знает, клянусь!

– Теперь уже знает. У него была Ева, – сквозь зубы процедил Василиск.

Жанна упала перед ним на колени, из глаз ее потекли слезы.

– Прошу тебя, не убивай его.

Убивай? Я сжал кулаки. Кто тут ещё кого бы убил! Василиск обернулся и взглянул на меня. В его тёмных глазах горел огонь, лицо стало багровым от ярости, на заросших многодневной щетиной щеках засветились татуировки в виде полукруглых, соединенных между собой прожилок. Клянусь, в то мгновение он был больше похож на какого-то неведомого зверя. Меня даже передернуло от его вида. Жанна положила голову на плечо Василиску, и он в ответ крепко обнял ее. И тут я не выдержал.

– Ты моя, Жанна! Моя! И не зови его своим хозяином! Ты человек, ты не животное! – заорал я и резко дёрнул Жанну за руку, – Не пойму, что тебя может связывать с этим бомжом, живущим на городской свалке?

Я зло зыркнул на Василиска, татуировки которого вспыхнули под кожей еще ярче. Он как будто бы горел изнутри.

– Он не бомж! Не говори так! – испуганно воскликнула Жанна, – Он тот, кто спас меня от смерти два года назад. Он тот, кто вернул меня к жизни теперь. Он мой хозяин. Тебе придется с этим смириться.

– Что? – изумленно выдохнул я, – какой ещё хозяин?

– Самый настоящий. Что Василиск прикажет, то я и буду делать.

В глазах Жанны была такая преданность, что мне стало одновременно страшно и противно. Я взглянул на Василиска, он стоял в углу комнаты, голова его была опущена, плечи вздымались и опускались от тяжёлого дыхания.

– Он тебя зомбировал, что ли? – тихо спросил я.

Жанна покачала головой.

– Ты многого не знаешь, Антоша… Всё это сложно, запутанно. Мне очень не хотелось впутывать тебя во все это. Но похоже придётся.

Жанна поставила стул, который мы уронили во время драки, и я опустился на него. Сама она села на край кровати. На несколько мгновений сторожка погрузилась в тишину. Был слышен лишь треск дров в печи да шумное дыхание Василиска. Я посмотрел в лицо Жанны. Оно было таким же, как раньше, но что-то в ней изменилось, стало незнакомым и чужим.

– Когда ты была в морге, ко мне приходила твоя сестра, – начал я.

Лицо Жанны напряглось, губы сжались.

– У меня нет сестры, Антоша. Ты прекрасно знаешь об этом.

Я внимательно смотрел в ее лицо и видел, что она волнуется – к щекам прилила краска, зрачки расширились.

– Кто же эта женщина, похожая на тебя, как две капли воды?

– Наше сходство тебе лишь померещилось. У Евы много лиц, она умеет обманывать. На самом деле, она – та, кто желает мне зла, – ответила Жанна, отводя глаза.

– Она сказала, что ты принадлежишь к какой-то жуткой секте, участники которой пьют кровь других людей… Ей были нужны твои волосы. Якобы для того, чтобы ты потеряла свою красоту и упокоилась.