Слёзы империй
Шрифт:
– О, да! – Ответил Архимаг, улыбаясь. – Я уничтожил этого клоуна, почти сразу же после его битвы с тобой.
– Я предполагал это. – Вздохнул Илэн.
– Но я позвал тебя сюда не для этого. – В одно мгновение рядом с красной дорожкой напротив друг друга появились два деревянных кресла изысканной работы. Акхе опустился на одно из них приглашая садится Илэна. – Я хочу рассказать, впрочем, ты наверное и сам знаешь…
– Ну тогда же поведай мне что желаешь. – Илэн сел в кресло напротив архимага.
– Я допустил огромную ошибку. – Вздохнул Акхе. – Но сейчас обо всем по порядку. Ты наверное знаешь, кем был мой отец?
– Достойным человеком. – Ответил Вэллисэ.
– Именно этим своим и достоинством он сильно не угодил правительству и императору, и всем тем кто был тогда у власти. Любая власть не любит тех кто говорит правду, а когда она идет в разрез с политикой государства то – не любит в двойне. Императору нужна была
Возможно будь мое детство так же коротко как и у людей, то все было бы по-другому. Но тогда долгие годы лишений и унижений заставили меня просто возненавидеть все человечество. Это было задолго до того как я стал архимагом. Я был странным и нищим, что давало право вдвойне насмехаться надо мной. До определенного возраста я не имел никаких намеков на какие ибо силы, и был слаб. А слабый как известно есть жертва сильного. Моя мать долго не протянула после казни отца, которую я весьма смутно запомнил, но это уже не важно.
Я как сейчас помню серые тучи, дождь и холод, кареты. Толпы… В те времена акар было куда больше чем сейчас. – Отвлекся он. – Но это даже к лучшему… Быть может даже стоило написать книгу о моей бесполезной жизни что бы никто не повторил моего плачевного пути… Каждый день моего детства и отрочества был сер и уныл. Тогда еще только начинались приготовления к войне. Быть отверженным безумцами не есть ли высшее призвание? – Задал он сам себе вопрос и рассмеялся. – Увы, но тогда я этого не понимал. Я ненавидел окружающих, от того что лицемерное общество попирало меня.
– И потом сила проснулась… – Тихо проговорил Илэн.
– Быть может, будь она у меня с самого детства со мной обошлись бы под другому. – Бесстрастие Акхе исчезло, и он говорил уже с некоторой торжественностью. – Но я был не пригоден ввиду физических изъянов ни для боя, ни для магии. Выброшенный вон, сделанный ниже рабов. Но все начало развиваться постепенно, по людским меркам мне было тогда много лет, но это было мое юношество. Постепенно сила просыпалась во мне. Она изменяла меня. Я бродяжничал из города в город. Теперь когда я мог за себя постоять я стал куда богаче, тогда я понял что мне нужно стать очень могущественным магом что бы заставить общество заплатить за причинные мне страдания. Это стало моей целью. Целью разрушения. – Акхе остановился. Стены здания растворились и перед ними предстала угрюмая дорога вокруг полей. По который шел молодой акар. Это был Акхе. В холщевых одеждах он шел против ветра, качавшего зерновые культуры. Колосья волновались на обширных полях, вдалеке виднелись полоски колючих лесов. Акар шел вперед. За его спиной качалась небольшая торба, у него была цель. Он стремился ее осущетсвить. – Через мгновение все исчезло и стены башни вернулись опять на свои места. – Когда моя сила стала весомой, я начал свое безумие. Месть и преступления, направленные как против отдельных личностей, так и против общества в целом. Меня пытались поймать, уничтожить. Но потом оценив высокое качество моих преступлений мне предложили стать одним из магов императора. На что я согласился, думая что так быстрее доберусь до него. Я бы мог убить его уже тогда, но тогда бы мне пришлось спасться бегством от преследователей. Что не входило в мои планы. В те времена я был еще не так силен как во время великой войны.
Но когда я стал архимагом, а затем началась великая война, я стал считать себя самым могущественным магом в мире. Тогда мне стало безразлично общество, я мог использовать всю империю в своих целях, когда этого хотел. Мой народ стал для меня как тягловым волом, которого когда мне было нужно я мог использовать по своему желанию. Тогда ненависть сменилась безразличием. Я упивался своим могуществом, и смотрел на людей как на тараканов. Все дела их были ничтожны для меня. Цели смешны. Жизни жалки. Вначале великой войны я что-то делал для завоевания, но потом с каждым разом все меньше и меньше. А с твоего рождения вообще перестал делать что либо существенного для блага плана Акар. Тогда я делал лишь все для своего блага. Все их жалкие амбиции по поводу завоевания мира мне казались ничтожными. Их вера в свою избранность была мне смешна. Я ощущал себя существом не прикованным к этому бренному миру, существом космического масштаба! Когда ты уничтожил лучших магов, я удивился, это позволило мне с моим влиянием на императора, отправлять на убой наиболее неугодных мне личностей. Потом неожиданно я вспомнил, что когда-то ненавидел императора, и сделал так, что бы его казнили обвинив в
государственной измене. Тогда я был всемогущ, мне верили больше чем кому либо еще, даже не подозревая насколько мне безразлично все. Все чему они придавали столь большое значение было для меня лишь игрой. Каждый полк, был не ценнее фигуры на шахматной доске. Вся империя была лишь полем для моей игры, игры в архимага и правителя. С легкой руки бросающего на убой миллионы. Все давно забыли кто я был такой, и никто не знал о моем происхождении.– Это и есть то что ты хочешь мне рассказать? – Спросил Илэн, внимательно слушая речь архимага.
– Именно. – Кивнул тот, а затем продолжил. – Тогда я был всемогущий и я верил что если останусь один то смогу обернуть исход сражения. Я был поглощен иллюзиями, опьянен могуществом. Лишь в конце я стал серьезно опасаться. Встреча с тобой вырвала меня из облака иллюзий. Она разбила все иллюзии о моем все могуществе. До нее я чувствовал себя богом, после нее стал человеком. Это отрезвило меня, и бросило в ужас. Я испугался и подумал о бегстве. Я думаю мы оба хорошо помним последнюю нашу встречу. – Акхе улыбнулся.
– Все это уже дела прошлого. – Улыбнулся в ответ Илэн.
– Велика ответственность человека! – Торжественно проговорил архимаг. – Но несравненно больше ответственность бога. Ответственность мага больше чем обычного человека. Чем больше возможностей, тем больше свободы тем больше ответственность. Отказаться от свободы, что бы быть избавленным от ответственности – безумие. Но еще большее безумие не думать о последствиях своих действий. Своим безумием я обрек себя тысячелетия страданий. Права я могу позавидовать нищим и калекам, потому что их страдания ничто что предстоит мне. Слабые сердца трепещут, когда приходит время возвращать долги, которые нечем заплатить. – Акхе встал с кресла, на его лице было выражение решительности стремящейся к своей цели. – Но теперь все по-другому! Нельзя все время попирать законы мироздания! Безумец попирающий их рано или поздно будет сброшен в бездну. Ужасна будет его участь! Ужасно идти против воли богов! После семиста лет небытия я осознал это. Я совершил много ошибок, но еще большую ошибку совершили те, кто призвал меня назад в надежде что я буду служить империи верную службу! Безумцы! Они хотели моей помощи в еще одном большом безумии! – Он рассмеялся.
– И что ты теперь собираешься делать? – Спросил его Илэн вставая с кресла.
– Ты наверное знаешь, что все лучшие армии собраны вокруг Шахима и моей башни. – Усмехнулся он. – Об этом позаботилась моя заботливая рука. Армии созданные для нападения. Для войны победа в которой хуже поражения. Для войны ведущей к гибели мира! Мне остается только уничтожить их! – Он опять рассмеялся. – Теперь я их уничтожу.
– Если такова твоя воля. – Ответил тэнге. – То она не идет в разрез с волею богов.
– Такова воля разума пресекающего безумие трясущегося в предсмертных судорогах, и думающего что оно еще способно властвовать! Такова воля всех, кто не хочет безумной войны! Такова моя воля! – Прокричал он. Стоя почти в центре башни он поднял руки к небу. – Я был безумцем, но когда приобрел разум, то ужаснулся моим положением дел. – Опустив руки он вздохнул. – Пора прекратить это безумие!
В этот момент Илэн почувствовал, как Акхе задействовал огромные силы. Башню сотрясло легкое землетрясение. Пространство стало наполняться энергией. Стекла затряслись и вот-вот грозились вылететь.
– Такова воля личности Акхе, которая однажды обрела разум, и скоро будет предано забвению! – Торжественно проговорил архимаг. В это мгновенье все стекла вылетели из окон. Тело Акхе засветилось, и его объял язык пламени. Из подвала башни вверх взлетел столб света. Не смотря на лучи солнца он был хорошо заметен во всей округе. Он устремился в небо, а затем прогремел взрыв.
В мгновенье вся башня сгорела очутившись в облаке белого огня, начавшем стремительно распространяться в разные стороны. Серо-зеленые леса были мгновенно обращены в пепел. Облако стремительно поползло на Шахим расширяясь испепеляя все в округе. Яркий свет затмевал солнце и пожирал город и окрестности башни. Все мгновенно исчезало под пеленой пылающего пламени. Оно застало врасплох город, многие акары удивились белому сиянию пришедшему с востока прежде чем оно успело их поглотить. Оно пожирало постройки оставляя после себя лишь черное пепелище. Стремительно продвигаясь вперед огненное облако поглощало Шахим. Даже самые прочные постройки не могли сопротивляться этому ярому облаку пламени. Оно поглотило дворец расплавив его в бесформенную массу, а затем и добралась до башни архимага – Эгерота, расплавив ее основание. Высокая как игла башня наклонилась и рухнула в море белого огня заволакивавшего город. Все длилось недолго. Кто-то удачно спася телепортировавшись или улетев на воздушном корабле, но через час от всего Шахима и его пригорода, осталась лишь целое море расплавившегося камня. Светясь и испаряясь он медленно остывал, превращаясь в пустынную каменную равнину.