Слезы счастья

— Сентябрь.

— День?

Дэвид начал было отвечать, но так ничего и не сказал.

— Какой сегодня день недели?

— Понедельник.

— Вы знаете, какое сейчас время года?

— Могла бы быть зима, но пока осень.

— Как называется эта больница?

Дэвид опять растерялся.

— На каком мы этаже?

— На первом.

— Вы знаете, в каком городе мы находимся?

— В Лондоне.

— В какой стране?

— В Англии.

— Хорошо. Теперь я скажу несколько слов и хочу, чтобы вы их повторили. Готовы?

Дэвид кивнул.

— Мяч, флаг, дерево.

— Мяч, флаг, дерево.

— Теперь я хочу, чтобы, начав со ста, вы посчитали в обратном порядке, каждый раз отнимая семь. Вопрос понятен?

— Думаю, да. Девяносто три, восемьдесят шесть, семьдесят... восемь? Семьдесят один. Шестьдесят пять.

— Достаточно. Можете произнести слово «бронза» задом наперед?

Дэвид нахмурился.

— А-Н-З-О-Р-Б.

Сделав пометку, Фиона сказала:

— Недавно я просила вас повторить несколько слов. Можете их назвать?

— М-м-м... Мяч. Дерево...

Морщина опять прорезала его лоб.

У Лизы бешено колотилось сердце. Казалось невероятным, что Дэвид мог забыть флаг, ведь он только что слышал это слово. Бронзу он тоже не сумел правильно произнести задом наперед и ошибался при вычитании, а еще сказал, что они в Лондоне, а не в Бристоле, и растерялся, когда его спросили, какой сейчас год. Нормально ли допускать такие ошибки? Может быть, под давлением все так ошибаются? Что именно говорят о состоянии Дэвида его ответы?

К облегчению Лизы, следующие несколько минут оказались более утешительными: Дэвид успешно определил наручные часы и карандаш и правильно повторил фразу «никаких “но” и “если”», но, когда дошло до теста на сворачивание бумаги, его так раздосадовали собственные неуклюжие попытки, что он смял бумагу в кулаке и с трудом сдержался, чтобы не стукнуть им по столу.

— Прошу прощения, — извинился он, явно смутившись.

Фиона просто улыбнулась, а потом попросила его составить короткое предложение о чем угодно, на его выбор. Взяв ручку, Дэвид написал: «Как мои успехи?»

Бросив на Дэвида многозначительный взгляд, который заставил его улыбнуться, Фиона протянула ему другой лист бумаги и сказала:

— Я хочу, чтобы вы выполнили то, что здесь напечатано.

Надпись гласила: «ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА».

Дэвид посмотрел на врача.

Лиза замерла в напряжении.

Фиона ободряюще кивнула, и он быстро закрыл глаза.

Дальше надо было нарисовать пятиугольник, с чем Дэвид хорошо справился. Но, когда Фиона достала часы без стрелок и попросила дорисовать стрелки так, чтобы часы показывали час сорок пять, Лиза не поверила своим глазам: поколебавшись некоторое время, Дэвид нарисовал маленькую стрелку, направленную на единицу, а большую протянул куда-то между цифрами четыре и пять.

Как громом пораженная, Лиза только через несколько минут заметила, что Фиона продолжает забрасывать Дэвида градом вопросов о времени и часах. На одни он отвечал правильно, на другие — нет.

Затем последовала серия других тестов, в которых требовалось запомнить как можно больше отдельных слов, вспомнить историю, которую прочитала Фиона, распределить цвета по группам и объяснить, по какому принципу эти группы сформированы; нужно было определить степени сходства или назвать недостающую часть картинки, например ноги человека, вместо которых Дэвид по какой-то удивительной причине назвал самого человека. Через полчаса ему пришлось пройти все эти тесты заново.

Это изматывало, и Лиза видела, что Дэвид устает. Что там говорить, у нее самой уже кружилась голова, а тестам не было видно конца.

Через какое-то время, попросив Дэвида кратко объяснить значения таких слов, как «носорог», «эскалатор», «ходули», «компас» и «счеты», с чем он справился не без ошибок, и не дождавшись от него названия животного, которое начиналось бы на букву «с», Фиона закончила пытку.

— Думаю, с вас достаточно, — сказала она. — Итак, скажите, каким вам показалось это оценивание?

Дэвид набрал полные легкие воздуха и резко выпустил его вместе с неуверенным смешком.

— Более трудным, чем я ожидал, — признался он. — Как я справился?

Фиона улыбнулась.

— От человека с вашим IQ можно было ожидать достаточно высоких показателей, — сообщила она, — и вы их достигли.

Осознав, как умело Фиона ушла от прямого ответа, Лиза ощутила новый укол тревоги и взяла Дэвида за руку.

— А что дальше? — спросила она.

Фиона дописала что-то в форме и подняла голову.

— Теперь, боюсь, нам придется запастись терпением и подождать, пока результаты компьютерной томографии и анализов крови вместе с моим отчетом отправят консультирующему психиатру. Как только это произойдет, вам назначат время, когда можно будет прийти и встретиться с ней. Я говорю с «ней», потому что это почти всегда женщина.

— И тогда мы услышим диагноз? — спросил Дэвид.

— Она захочет лично провести оценивание, но да, тогда вам должны сообщить и диагноз.

— Возможно ли, что... — хрипло начал Дэвид. — Томография не выявила никаких признаков опухоли?

Лиза прочувствовала всю трагичность ситуации, когда боишься чего-то ужасного, и ей захотелось укрыть Дэвида в объятиях, как будто так можно было оградить его от всех бед.

— У меня нет этих результатов, — сказала Фиона. — Их отправят психиатру.

Прежде чем заговорить, Лизе пришлось проглотить подкативший к горлу ком.

— Долго ли нам придется ждать результатов? — спросила она.

Рука Фионы качнулась взад и вперед.

— Обычно их готовят два-три месяца, — извиняющимся тоном ответила она. — У нас мало докторов. Но я надеюсь, что в вашем случае получится быстрее.

На обратном пути за руль села Лиза. Не спеша ведя машину сквозь проливной дождь, она пыталась придать ощущение реальности тому, через что только что прошел Дэвид, и собственным чувствам. Она как будто выпала из нормальной жизни, потеряла ощущение того, где находится и даже кем является, и блуждала в тумане, что воспринималось ею как чужой сон. Казалось невозможным быть там, где она была сейчас: возвращаться в машине с обследования, которое могло поставить крест на будущем Дэвида. Это при том, что меньше шести недель назад они поженились в окружении друзей и близких и впереди, как они думали, их ждала счастливая новая жизнь. Было такое ощущение, что она совершила аварийную посадку в чужом мире. Ей здесь не место, у нее с этим миром нет ничего общего, он никак не согласуется с головокружительными успехами и наградами, в достижении которых ей позволила увериться жизнь. И в то же время Лиза не представляла, где еще она могла бы находиться, если не рядом с Дэвидом.