Слезы счастья

Розалинд удивилась, когда увидела, что из папиной машины выходит Ди. Когда они в последний раз разговаривали, та извинялась, что не сможет приехать на ланч, потому что пообещала давней подруге помочь с ярмаркой антиквариата в Йоувиле. Розалинд вовсе не возражала, что Ди все-таки приехала. Скорее наоборот, обрадовалась, потому что в последнее время при каждой встрече с отцом она побаивалась, как бы он не начал распекать ее за то, что она названивает любовнице Джерри.

Розалинд знала, что отец в курсе ее выходок, потому как Джерри сам признался, что просил его заставить ее их прекратить. Пока что, к ее удивлению и облегчению, Дэвид о звонках не упоминал. Однако в последнее время отец был с ней довольно холоден, что само по себе говорило о неодобрении, даже если он и не выражал его открыто.

«И не стыдно тебе отнимать мужа у другой женщины?» — как-то раз кричала она Оливии в час ночи. Или: «Знаешь, у него есть ребенок. Сын, и если он может вот так от него уйти, с чего ты взяла, будто он останется с твоим ребенком, когда новизна поизотрется?» Но куда хуже была ночь, при одном воспоминании о которой Розалинд съеживалась от стыда. В тот раз она позвонила Оливии и сказала: «Я бы на твоем месте внимательнее присматривала за дочкой, как бы с ней не случилось чего плохого».

Тогда-то Джерри и связался с ее отцом, и, откровенно говоря, Розалинд его не винила. Она, наверное, до смерти их перепугала. Ей самой стало не по себе, когда следующим утром она проснулась — с невообразимого похмелья — и вспомнила, что натворила. Розалинд подумывала над тем, чтобы снова набрать их номер и извиниться, но тут Джерри сам позвонил и сообщил, что попросил вмешаться Дэвида. Она вышла из себя, и разговор закончился тем, что Джерри пригрозил обратиться в полицию, если она еще когда-нибудь такое выкинет.

— Привет, — сказала Розалинд, натягивая на лицо веселую улыбку, когда на пороге показалась Ди. — А как же ярмарка антиквариата?

Ди вытирала ноги о коврик, хотя дождя на улице не было.

— Ах, это, — небрежно бросила тетка. — Она нашла какую-то другую помощницу. На меня хватит? Прости, наверное, нужно было позвонить и предупредить тебя, что я буду.

— Конечно же хватит. Я нашла новый рецепт говядины по-бургундски. Лоуренсу она всегда нравилась, и будем надеяться, что сегодня он к ней не охладеет. Возьми себе чего-нибудь выпить. В холодильнике полным-полно всего. Привет, пап, как поживаешь? — спросила она, тепло обнимая отца. Может быть, чересчур тепло, но разве есть кто-то, кого она любит больше? Кроме Лоуренса, конечно. — Планировщики уже ответили нам по поводу проекта в Лонг-Эштоне, — сказала она. — Новости не то чтобы плохие, но хорошими их тоже не назовешь. Если хочешь, можешь взглянуть после обеда.

Дела компании надоедают отцу теперь, когда у него началась новая жизнь? Он не уделяет им такого внимания, как раньше. Похоже, они по меньшей мере действуют ему на нервы.

— С тобой все в порядке? — спросила Розалинд, когда Дэвид закрыл дверь. — Голова перестала болеть?

— Голова? — эхом отозвался он.

— Когда мы говорили с тобой вчера...

— Ах да. Да, все нормально. Перестала.

Розалинд повернулась к тетке. Что-то было не так, она чувствовала. Дэвид и Ди были сами на себя не похожи, и, хотя Розалинд понятия не имела, что происходит, интуиция подсказывала, что в этом нет ничего хорошего.

— В чем дело? — боязливо спросила она. — Почему у вас такой... серьезный вид?

— У твоего отца есть новости, — сказала Ди, вешая пальто на спинку стула. — Думаю, нам лучше сесть.

С волнением, которое нарастало с каждой секундой, Розалинд сказала:

— Выпьем вина? Мне это понадобится?

Дэвид пошел к холодильнику и, наполнив три бокала, поставил их на стол, за которым уже сидели Розалинд и Ди.

— Где Лоуренс? — спросил он.

— В другой комнате с Люси. У него появилось новое видео, и он хотел тебе его показать.

Дэвид кивнул, а когда он опустил глаза, Розалинд вдруг захотелось выбежать из комнаты, спастись от того, что он собирался сказать.

— Это связано с Джерри? — спросила она, и перед глазами у нее замелькали жуткие картины. — С ним что-то случилось?

— Нет, это не связано с Джерри, — ответила Ди.

Розалинд повернулась к отцу.

— Пап? — закричала она. — Ради бога, скажи, что происходит?

Закрыв блокнот, в который только что смотрел, Дэвид сказал:

— Возможно, ты... Я уверен, ты замечала, что я... В общем, что я в последнее время был не на высоте.

Сердце гулко застучало у Розалинд в груди.

— Я бы не сказала, — солгала она.

Отец посмотрел ей в глаза.

— Думаю, все-таки замечала, — тихо проговорил он. — И, как выяснилось, причина в том, что я страдаю... Одним словом, у меня диагностировали одну из форм раннего слабоумия.

Сердце Розалинд встрепенулось и замерло. Она посмотрела на Ди, потом опять на отца.

— Неправда, — возразила она. — У тебя не может быть никакого слабоумия. Ты слишком молодой для этого, и...

— Это ранняя форма, — мягко вмешалась Ди.

Видя боль в глазах отца, Розалинд вскочила на ноги.

— He желаю слушать эти глупости, — сказала она ему. — С тобой все абсолютно нормально, так что я не знаю, почему ты придумываешь себе какие-то болезни. Это жестоко, папа. Я люблю тебя и меньше всего хочу, чтобы...

— Милая, я бы ни за что не сказал тебе, не будь это правдой.

— По-моему, ты не понимаешь, что такое слабоумие, — воскликнула она. — То есть ты сидишь здесь и вполне нормально со мной разговариваешь. Люди со слабоумием такого не могут. Ты не похож на человека, который сходит с ума.

Продолжая говорить спокойным тоном, Дэвид возразил:

— Боюсь, я именно такой человек. И нравится нам это или нет, моя хорошая, но придется как-то с этим свыкнуться.

Не зная, что еще говорить, Розалинд смерила гневным взглядом Ди.

— Ужасная новость, — тихо проговорила та. — Я буквально раздавлена.

— Меня тут кто-нибудь слушает? — Розалинд была в ярости. — С тобой все в порядке, папа. Будь что-то не так, я бы заметила, и я говорю тебе, что у тебя все нормально.

— Милая, пожалуйста, сядь...

— Нет! Если ты продолжишь... — Она смолкла на полуслове, внезапно поняв, что происходит. — Бог ты мой, я знаю, в чем тут дело, — объявила она дрожащим голосом. — Я точно знаю, что с тобой. За этим стоит Лиза Мартин, не так ли?

— Ах, Розалинд, — пробормотала Ди.

— Теперь глупости говоришь ты, — сказал Дэвид.

— Зачем ты ее слушаешь? — со злостью спросила Розалинд. — Боже мой, я знала, что она дурная женщина, но дойти до такого...

— Лиза не дурная, — перебил Дэвид, — а ты не способна принять истину. Я понимаю, что тебе не хочется, но... Это...