Слова Будды

Тогда разумный человек мог бы сказать ему так: "Глупец, ты поистине не в состоянии понять разницу между крепким лесом и ветвями, корой, сучьями и побегами; тебе нужен крепкий лес для стройки, а ты проходишь мимо хорошего дерева и уходишь с ветвями и корой, принимая их за крепкий лес. Ну, если ты так будешь обращаться с лесом для стройки, тебе никогда не построить дома!"

Так, о бхикку, самая суть святой жизни состоит не в приобретении выгод, почета и доброго имени; не в пользе соблюдения правил добродетели; даже не в преимуществах знания и прозрения; поистине, освобождение сердца – это, о бхикку, и есть смысл, это и есть самая суть, самая главная цель святой жизни».

Как сделать упрек члену сангхи

«Прежде всего необходимо предупредить этого бхикку (о том, что он поступает неправильно); и когда он будет должным образом предупрежден, надо напоминать ему об этом; а когда он получил напоминание, необходимо определенно указать ему на неверные поступки. Когда такое указание сделано, пусть какой-либо проницательный и знающий бхикку изложит дело перед сангхой.

Тот бхикку, о Упали, который собирается сделать замечание другому, должен перед тем усмотреть в самом себе пять качеств: я буду говорить в надлежащее время, а не в неурочное; я буду говорить истину, а не ложь; буду говорить мягко, а не резко; буду говорить ради его пользы, а не во вред ему; с добрыми намерениями буду я говорить, а не в гневе».

(«Виная» II, 9)

Исправление члена сангхи

«Теперь, когда вы таким образом встретились, Кунда, относясь один к другому по-дружески, без борьбы и ссор, вам следует практиковаться во всех этих вещах.

Если сотоварищ по святой жизни желает нечто сказать, тогда, если вы думаете, что этот досточтимый ошибочно воспринял смысл (дхаммы), ошибочно истолковал ее букву, вы не должны в этом с ним соглашаться, но и не должны испытывать к нему презрения. Однако, не соглашаясь с ним и не думая о нем презрительно, вы должны таким образом говорить с ним: "Брат, относительно этого значения написано то-то или то-то; какое место из двух лучше?" – или: "Из этих мест это или то правильно; какое из двух лучше?"

И если он скажет: "Друзья, относительно этого смысла именно это (мое) толкование является лучшим, из этих выражений именно этот смысл (который я даю) является лучшим", – тогда и в этом случае вы не должны прогонять его или оскорблять; но, не отвергая и не оскорбляя, нужно постараться, чтобы он понял смысл и его выражение, внимательно их рассмотрев.

Опять же если сотоварищ по святой жизни скажет что-нибудь в собрании, и вы судите об этом так: этот досточтимый ошибочно воспринял смысл, но прав в выражении его, – тогда вам не следует ни соглашаться с ним, ни презирать его за это. Но, не соглашаясь с ним и не презирая его, должны вы говорить с ним таким образом: "Друг, смысл этих выражений таков или таков; какой из двух лучше?"

И если тогда он ответит: "Более правильный смысл этих выражений вот этот (мой)», – не следует изгонять его или оскорблять; но, не делая ничего такого, нужно постараться, чтобы он понял выражение, внимательно рассмотрев его.

Но, с другой стороны, если он правильно усвоил смысл, а дает ему ошибочное выражение, точно так же... вам необходимо понять, как оказать ему помощь в правильном выражении смысла.

Если же он прав и в смысле, и в букве (его выражения), тогда вы должны ему сказать: "Хорошо сказано!" – и таким образом согласиться с ним, радуясь сказанному им, и со словами "хорошо сказано!" и так далее вы должны говорить так: "Это удача для нас, о друг; это хорошее приобретение для нас, когда мы видим такое почтенное лицо, как наш сотоварищ по святой жизни, столь сведущий в духе и букве (дхаммы)"».

(«Дигха-никая» III, 127–128)

Рваная одежда Учителя

Тогда досточтимый Кассапа Великий сказал досточтимому Ананде:

«... Друг, я тот, кто сбрил волосы на голове и бороду, облачился в оранжевую одежду и ушел из дома для бездомной жизни... Я не допускаю возможности признать какого-либо другого учителя, кроме этого Возвышенного, араханта, полностью просветленного. В прошлые дни, о друг, когда я еще вел жизнь домохозяина, мне пришла в голову такая мысль: "Тягостна жизнь домохозяина; эта тропа пыли страстей; страннику свойственна жизнь на открытом воздухе; нелегко тому, кто живет в доме, жизнью святой жить в ее совершенной полноте, в ее совершенной чистоте, сделанной ясной и белой. Что, если я сбрею бороду и волосы, облачусь в оранжевое одеяние, оставлю дом и уйду для святой жизни, для бездомной жизни?" [33]

33

«Тропа пыли страстей» – перевод термина «раджапатха», сделанный Буддхагхошей; но это выражение может означать просто «жизненную суету».

Хорошо! Немного позднее я сделал себе нижнюю одежду из лохмотьев и, взяв за образец этих благородных людей в мире, я сбрил волосы и бороду, облачился в оранжевое одеяние, оставил дом и ушел для бездомной жизни.

Так, сделавшись странником и шагая по большой дороге, я увидел Возвышенного; это было между Раджагахой и Наландой; я присел у придорожного святилища и, увидев его, подумал: "Подумать только! Я вижу Учителя, вижу Возвышенного, Счастливого; вижу того, кто возвысился, вижу полностью просветленного, Возвышенного!" [34]

34

Это святилище называется бахупатте сетийе, т. е. «святилище многих детей».

И тогда, друг, я упал к ногам Возвышенного и сказал ему: "Господин, Возвышенный – мой учитель! Я – ученик Возвышенного!"

При этих моих словах, друг, Возвышенный заговорил так: "О Кассапа, у того, кто, не зная ученика, так полно одаренного силой воли, скажет: "Я знаю", – или, не видя такого ученика, скажет: "Я вижу", – у того голова должна разлететься на куски. И вот я, Кассапа, зная такого человека, говорю: "Я знаю"; видя такого, говорю: "Я вижу".

Поэтому, Кассапа, так должен ты воспитывать себя: должна существовать строжайшая сознательность и обходительность у старших бхикку, у вновь вступивших и у тех, которые находятся на среднем уровне. Так в точности должен ты воспитывать себя.

Поэтому, о Кассапа, должен ты еще и так воспитывать себя: внимательность и бодрость по отношению к телу никогда не должны покинуть меня. Так должен ты воспитывать себя".

Затем, о друг, так обратившись ко мне, Возвышенный поднялся с места и ушел.

В течение семи дней, о друг, я ел простую пищу и все же оставался в оковах тела; но на восьмой день возникло внутри меня прозрение. После этого, когда Возвышенный, сойдя с большой дороги, приблизился ко мне и подошел к подножию большого дерева, где я сидел, я свернул вчетверо свое нижнее одеяние из лохмотьев и сказал: «Господин, да изволит Возвышенный сесть тут; да будет это к моей пользе и к счастью на многие дни!»

Так, друг, Возвышенный сел на сиденье, которое я ему приготовил; усевшись так, он сказал следующее: "Действительно, о Кассапа, мягко твое нижнее одеяние из лохмотьев".

– Да снизойдет в своей доброте Возвышенный к тому, чтобы принять от меня это нижнее одеяние из лохмотьев!

– Стало быть, Кассапа, ты желаешь носить мою грубую одежду, сшитую из обрывков выброшенного платья?

– Конечно, господин, я желаю носить грубую одежду Возвышенного, сшитую из обрывков выброшенного платья.

Так, о друг, я отдал Возвышенному свое нижнее одеяние из лохмотьев, а сам надел грубую одежду Возвышенного, сшитую из обрывков выброшенного платья.

Поэтому, о друг, если сказать обо мне правду, можно было бы, поистине, сказать, что я – подлинный сын Возвышенного, рожденный из его уст, зачатый дхаммой, рожденный дхаммой, родственник дхаммы, принявший грубую одежду Возвышенного из обрывков выброшенного платья.

И если я, о друг, будучи далек от страстей, пожелаю того, я смогу достичь любую из девяти джхан и пребывать в ней; и я обладаю пятью сверхъестественными силами.