Слова Будды

Затем постиг я четыре благородные истины... разрушение асав... и познал я: разрушены для меня повторные рождения; прожита святая жизнь; выполнена задача; нет причин для следующих жизней в этих условиях.

Так, этой ночью, в последнюю ее стражу, было достигнуто мною тройное знание: возникло познание, побеждена тьма, воссиял свет, – как он сияет для того, кто пребывает серьезным, усердным, с поставленной целью. Однако и возникшее при этом чувство блаженства не овладело моим умом и не подчинило его».

(«Маджджхима-никая» I, 247–248)

12. «Все это бесполезно...»

«Ни нагота, ни спутанные волосы, ни грязь, ни голодание, ни лежание на сырой земле, ни пыль и слякоть, ни сидение на коленях не очистят смертного, который не избавится от сомнений.

Пусть он даже укрощен, но если он живет в мире, спокойный, смиренный, воздержанный, ведущий праведную жизнь, отвергающий применение наказания ко всем существам, – он брахман, он отшельник, он нищенствующий».

(«Дхаммапада» 141–142)

Но тот, кто живет спокойной и умиротворенной жизнью, и в то же время радостью украшен, – если он спокоен, смиренный и воздержанный, идущий путем святости, праведный, отвергающий причинение вреда всем живым существам – то он подлинный брахман, аскет, нищенствующий.

(«Дхаммапада», 141–142)

Глава 2 РАННЯЯ САНГХА

1. Первые ученики

И вот, досточтимый Анната Конданна, узрев дхамму, осуществил дхамму (пришел к дхамме), понял дхамму, погрузился в дхамму, пересек поток сомнений, перестал расспрашивать о том и этом; тогда, достигнув уверенности, не полагаясь ни на кого другого в своем знании провозвестия учителя, – так обратился к Возвышенному: «Господин, могу ли я получить посвящение и наставления от Возвышенного?»

«Подойди, брат, – сказал Возвышенный. – Хорошо передана дхамма. Живи святой жизнью ради полного разрушения страдания!»

Таков был порядок посвящения этого бхикку [12] .

Затем Возвышенный обратился с увещеванием к оставшимся (четырем) нищенствующим и поучал их в благочестивой беседе [13] .

И Возвышенный, питаясь пищей, приносимой ему этими бхикку, увещевал и поучал остальных бхикку. Так, сангха из шести человек жила, питаясь пищей, собираемой и приносимой им тремя бхикку.

2. Первые поучения

12

Имя «Анната Конданна» было дано ему потому, что он был первым, кто понял учение первой проповеди.

13

Они также достигли прозрения в дхамму и получили полное посвящение в члены сангхи, как и Анната Конданна.

Тогда Возвышенный так говорил сангхе пяти бхикку:

«Тело, о бхикку, лишено "я". Если бы, о бхикку, это тело было бы "я", оно не было бы подвержено болезни, и мы могли бы говорить о нем: да будет мое тело таким, да не будет оно таким.

Но поскольку это тело, о бхикку, не есть "я", поэтому оно подвержено болезням; и вот потому нельзя сказать о теле: да будет мое тело таким, да не будет оно таким.

То же самое справедливо и по отношению к чувствам, восприятию, действиям и сознанию – они не суть "я" [14] .

14

Здесь имеется в виду «пять совокупностей», панча-кхандха-аттабхаво, личность.

Ибо если бы сознание, о бхикку, было бы "я", тогда оно не было бы подвержено болезням; и можно было бы говорить о сознании: "Да будет оно таким, да не будет оно таким". Но, поскольку сознание не есть "я", поэтому оно подвержено болезням. Вот почему нельзя сказать об этом сознании: "Да будет оно таким, да не будет оно таким".

– Что же думаете вы, бхикку, постоянно тело или непостоянно?

– Непостоянно, господин.

– А непостоянное – радостно или горестно?

– Горестно, господин.

– Тогда можно ли считать то, что непостоянно, горестно, неустойчиво по природе, – можно ли считать его таким: это мое, я есмь это, это мое "я"?

– Конечно нет, господин.

– Точно так же обстоит дело с чувствами, восприятиями, действиями и сознанием. Поэтому, о бхикку, каждое тело, будь оно в прошлом, будущем или настоящем, будь оно внутренним или внешним, грубым или тонким, высоким или низким, далеким или близким, – каждое тело следует считать таким, каково оно есть в действительности, каким оно видится правильному прозрению: это не мое, это не "я", это не мое "я".

Видя это, о бхикку, хорошо обученный благородный ученик чувствует отвращение к телу, отвращение к чувствам, отвращение к восприятиям, отвращение к действиям, отвращение к сознанию [15] . Испытывая отвращение к сознанию и прочим скандхам, он не привязан; не будучи привязан, он освобожден; возникает знание о том, что «в освобожденном существует освобожденная вещь»; так что знает он: разрушено повторное рождение, прожита праведная жизнь, выполнена моя задача – ибо для жизни такого качества не существует будущего».

15

Имеется в виду, что тело, чувства, восприятия, действия и сознание не влекут его, не отвлекают.

Так говорил Возвышенный; и община из пяти бхикку радовалась этому и приветствовала сказанное Возвышенным. Более того, благодаря этому произнесенному учению сердца этих пяти бхикку, пяти нищенствующих, освободились от асав, вожделений [16] .

(«Виная-питака» I, 6; повторение в «Самъютта-никае» III, 66 и след.)

3. Первые проповедники

И вот в то время в мире насчитывался шестьдесят один арахант.

16

«Асава» – трудное для перевода слово; буквально оно означает «течение; текучесть; опьянение». Асав четыре, а именно: кама, чувственность; бхава, жажда жизни; диттхи, мнение, или рассудок; авиджджа, или неведение. Освобождение от этих четырех делает человека арахантом, т. е. святым, «победителем омрачений».

Тогда Возвышенный сказал своим бхикку:

«О бхикку, я освобожден от всех оков – от божественных и от человеческих. Идите же, бхикку, идите своим путем для блага многих, для блаженства многих, из сострадания к миру, для благоденствия, для пользы, для блаженства дэвов и людей!

Не ходите вдвоем. Провозглашайте дхамму, о бхикку, благодатную в ее начале; провозглашайте дхамму благодатную в ее середине и благодатную в ее конце. Как в духе, так и в букве объявляйте всесовершенную, наичистейшую, праведную жизнь. Есть существа, глаза которых лишь немного покрыты пылью страсти. Они погибают, ибо не слышат дхаммы. Будут и такие, которые поймут. Я сам, о бхикку, пойду в Урувелу, в пригород верховного вождя, чтобы провозгласить дхамму».