Смена статуса

С отрога, на перевал через главный хребет, дорога спускалась серпантином. И размах этого серпантина был километровый. Если бы шли на конях, - и чёрт с ним. Намотали бы все виражи. Так безопасней и для коней, и для всадников. Но сейчас группа была безлошадной и пришлось, в цейтноте, переться напрямик — по не пологим, мягко говоря, травянистым склонам.

Да, выходило быстрее, но опаснее и тяжелее. Ведь тащить пришлось пострадавших. На руках. Выбиваясь из сил. И Дебри, хоть и помогали как-то своей Силой, но далеко не в таких объёмах, как хотелось бы.

С таким грузом, несмотря на увеличивающееся их воздействие, скорость передвижения упала вчетверо.

Деревья на перевале, по мере приближения к ним, постепенно «вырастали». В начале — спички. А после — к концу дня — чтобы увидеть вершины, надо было хорошо задрать голову. И то не всегда помогало — мешали огромные ветви нижнего яруса.

Вблизи Леса дорога вообще потерялась и пришлось изрядно попетлять выискивая путь. Было много завалов из сравнительно недавно, - очевидно в последнюю Бурю, - наломанных ветвей и деревьев. Края Дебрей, как утверждали Охотники, везде и всегда страдали во время Бури. Сеня припомнил, что когда он вышел из Дебрей в компании Бриссы, Тина и Ю, тоже нарвались на завалы. Прямо перед разломанной заимкой.

– Долго ещё?
– спросил вконец измотанный Куруш, слишком часто подменявший уставших носильщиков у пострадавших.

– Ещё полкилометра. Туда.
– ответил Сеня, напряжённо осматривая окрестности.

Лес в сумерках страшил. Очень. Прошлый раз он шёл под защитой очень опытных товарищей. А сейчас... Ведь он не знал и десятой доли всех опасностей, что таили Дебри. Не зря при расставании Тин Лисан сказал, чтобы он учился и не вздумал сам в них ходить. Что успел передать Сене лишь малую часть знаний об опасностях, что они таят.

– Нельзя было иначе? С этими...
– сильно понизив голос спросил Куруш.

– Нет. Нельзя. Я же говорил: у них были первые симптомы Бешенства. Я сам не уверен, что успел... вовремя.

– Могут... помереть?
– опечалился Куруш.

Сеня пожал плечами и укоризненно посмотрел на Джая. Тот понял правильно и больше не спрашивал.

Вообще Сеня очень долго держался. Всё хотел не очень далеко вылезать за чисто возрастные параметры поведения. Чтобы если даже что-то там он отчебучит, то всё равно взрослые, услышав об этом просто сказали: «Да, малец умён! Очень умён! Но ведь это всего-то подросток. Мог бы и так...(свой вариант)».Но чтобы палить в себе именно взрослого!

Это однозначно могло кончиться костром местной Инквизиции.

НО!

Вокруг постепенно нарастал натуральный грёбаный ПЦ!

И дальше пытаться изображать из себя подростка... Это уже всем, а не одному-двум пц настанет. Возможно, что именно всем.

Выхода нет. Придётся вспоминать времена пребывания в Армии. И «строить» всех по-жёсткому. Иначе... действительно всем ПЦ!

У самого Сени не раз тянулись руки, чтобы помочь тащить болезных. Он видел как измотаны его ребята. Но каждый раз, жестоко давил эти поползновения души. Дебри такого идиотизма не прощают — он, если его выставили в охранение, должен заниматься именно охраной группы от монстров и прочих опасностей, которых здесь немерено, а не отвлекаться на что-то ещё. Хорошо ещё никому Чим под ноги не попался. А то пришлось бы останавливаться где есть и выковыривать его семена из всех, кому не повезло. Ну и ещё сильно давила жажда. Целый день без воды, на жаре, да ещё напрягая все силы — способствует не только сильной усталости, но и обезвоживанию.

Да и закат Голубого Солнца, как рубильник там, на небесах, дёрнули. Сумерки — лишь предупреждение за несколько минут и тут р-раз - и темнота.

Кризис

Ручей нашли уже в кромешной тьме. И светляки, что зажгли, особо не помогали. Больше слепили. Сеня от усталости уже пёрся вперёд на автомате. Просто помня, что «он должен быть где-то здесь». Поэтому в него просто вступил не заметив за забором из бурьяна. За шелестом листвы от поднявшегося к вечеру ветра, дующего с верховий, журчание воды просто потерялось. А то, что он в этот момент меньше всего смотрел под ноги - было виновато, неясное ощущение угрозы.

И тут вся группа, услышав мощный плюх, потеряв всякую осторожность, ломанулась в вожделенной влаге.

Слаженный вопль «Стоять!!!» у Сени и Куруша вырвался одновременно.

– Стоять бараны!
– это уже Куруш, — Оборонное построение!

Ребятки опомнились и быстро стали в круг, сгруппировавшись около всё также пребывавших в бессознательном состоянии своих товарищей.

– Бидон сюда!
– Дал команду Сеня, но в этот момент заметил через Силу опасность. Ощущение не подвело: какая-то зверюга кралась за зарослями, следуя вдоль ручья. А что? Стандартная тактика всех хищников — охотиться именно возле водопоя.

– Опасность слева!

Залп вышел с перепугу. Спонтанным, но очень сильным.

Половина выстрелов пошла просто «куда-то туда», лишь бы выстрелить, но только не по хищнику. Половина оставшихся, аннигилировала заросли, за которыми находился, как оказалось, шакал. Но оставшейся четверти залпа тому неудачнику хватило с лихвой — разметало в клочки.

Даже после того, как удостоверились что в ближайшей округе не таится ещё один такой же зубастый, пришлось тормозить ребят.

Набрали бидон. Сеня по-быстрому вскипятил в нём воду и только после этого стал разливать их по ёмкостям, какие у кого были. Было дальше забавно наблюдать, как вся орава обжигаясь, страдая от дикой жажды, хлебает горячую воду. Но жажда всё-таки хоть и не сразу, но была утолена. И как только это случилось, ребятки стали клевать носами, засыпая прямо на ходу.

Пока пили воду, Сеня попытался припомнить рельеф местности, что видел столько лет(местных) назад, когда последний раз был здесь с родителями. Ориентиром был вот этот ручей, что сейчас тихо журчал под ногами, сокрытый бурьяном. Он был уверен в себе так как направление всё-таки умел держать хорошо. А раз так, то площадка удобная для стоянки где-то рядом, а не эти буераки, что вокруг. Ни дай боги, вдруг, случится ливень, - их здесь, в этой ложбине потопит. А это значит, что надо выбираться из ручья и таки доползти до места.

Уже привычно скользнул в Силу. Окружающие ландшафты тут же стали серыми, а деревья, бурьяны и «туман Силы», витающий над Дебрями - расцвели всеми цветами радуги.

Повезло. Стоянка, обнаружилась всего-то метрах в ста. Направление на неё, получалось, Сеня выбрал более чем правильное. Ещё чуть-чуть пройти в том же направлении и упёрлись бы прямо в неё.

Площадка, на удивление оказалась практически такой же, какой её оставили тогда в экспедиции с папаней и маманей. Даже нашлись некоторые следы в виде костей съеденной тогда капибары и сломанной деревянной ложки, что выбросил один из сопровождающих солдат. Как её углядели под светом светляков — загадка. Но то, что Сеня их вёл не просто так, а реально зная куда ведёт, для всех получило очередное подтверждение.

Чем-то это место для бивака напоминало Сене то, в котором они с супругами Лисан и Ю пережидали Бурю.

Наверх, между исполинскими корнями, натянули лоскуты крыльев Сокола. Ещё осталось и на землю постелить. Болезных задвинули к самому стволу.

Пока возились с обустройством бивака, Сеня спешно варил кофе. Выхватил из общего копошения Алису, Вира и Сиба и сунул им по чашке дымящегося напитка.

– Пейте!

– Зачем?!
– чуть ли не хором спросили все трое.

– Вы устали меньше всех.