Смерть империи

Тем не менее Горбачев, казалось, был доволен тем, что именно Ельцин готов вывести ситуацию из тупика, и они вместе сошли вниз, заседание возобновилось, и было быстро достигнуто согласие о тексте заявления, предложенного президентами республик. Члены Государственного совета отказались, однако, встретиться все вместе с прессой, как это было после предыдущего заседания. На этот раз Горбачеву пришлось предстать перед камерами и журналистами одному.

Он даже не пытался скрыть своего разочарования и заметил, что руководители республик отступили от союзного договора.

Это отступление было окончательным. Государственный совет больше не собирался.

XXII Coup de grace [109]

Россия никогда не будет инициатором развала Союза.

Борис Ельцин, 18 октября 1991 г.

Три республики, которые выступали учредителями СССР, приостановили процесс стихийного распада того общего пространства, в котором живут наши народы.

109

«Удар милосердия», смертельный удар палача, прекращающий страдания приговоренного к казни. (Примечание переводчика.)

Найдена единственно возможная формула совместной жизни в новых условиях — содружество независимых государств. В соглашении констатируется, что СССР прекращает свое существование.

Борис Ельцин, 12 декабря 1991 г.

Я не знаю, почему за спиной президента решили проигнорировать Союзный договор… Думаю, что из тупика переговоров с Украиной можно было найти выход, например, ассоциированное членство. «Украинский момент» был… использован руководителями России.

Михаил Горбачев, 12 декабря 1991 г.

Хотя 25 ноября и было объявлено, что проект союзного договора разослан в парламенты различных республик для обсуждения, сообщение служило лишь ширмой, дабы не объявлять, что встреча зашла в тупик. Горбачев, даром что стремился изо всех сил как можно быстрее завершить процесс, также не желал соглашаться с решением, которое основательно подрывало власть центра, а его самого лишало крупного поста. Руководителям республик (и Ельцину в особенности) так спешить было незачем: до тех пор, пока им не выяснить наверняка, что предпримет Украина, трудно было определить, какого рода объединение окажется приемлемым.

Украина делает выбор

На 1 декабря 1991 года был назначен референдум по декларации независимости, провозглашенной украинским Верховным Советом, и следом на тот же день назначили выборы первого президента Украины. До августовской попытки переворота поддержка украинской независимости в республике была далеко не всеобщей, за исключением ее западных областей. Когда весною я приезжал в Киев, большинство политических обозревателей полагали, что народ выскажется против независимости, если выбирать придется между нею и союзным договором, который признает суверенитет Украины. В конце концов» в марте большинство проголосовало за сохранение Союза.

Однако уже в конце весны и летом быстро распространялось настроение в поддержку полной независимости. Разваливающаяся экономика в сочетании с нежеланием Москвы расстаться с контролем над экономическими вопросами и ее неспособностью проводить вразумительную экономическую политику убеждал и все большее число жителей Украины, что единственным способом избежать экономического краха является выход из Союза. К 1 августа, когда я побывал в Киеве, сопровождая президента Буша, высокопоставленные официальные лица (не все из них поддерживали независимость) говорили мне, что, по их мнению, любое голосование по вопросу о независимости вряд ли стоит вообще устраивать, настолько неразличимо близкими могут оказаться результаты.

Предпринятая в Москве попытка путча ускорила развитие этой тенденции. После провала путча украинская Коммунистическая партия, оказывавшая основную поддержку идее сохранения Союза, рухнула и была запрещена. Значительное большинство жителей, в том числе и немалая часть русскоязычного населения, не желали ставить свое будущее в зависимость от колебаний политической стабильности в Москве. Если кучке из менее дюжины чиновников едва не удалось всерьез взять на себя управление всем СССР, то единственным безопасным местом оказывалось место вообще за пределами СССР.

Когда 1 декабря 1991 года на Украине состоялся референдум и были проведены выборы президента, не вызвало никакого удивления, что большинство голосов было отдано независимости и Леониду Кравчуку. Вместе с тем, наблюдателей поразило соотношение и распределение голосов. К избирательным урнам явились восемьдесят четыре процента имевших право голоса и более 90 процентов из них проголосовали за независимость. Даже в областях на востоке Украины, а также в Крыму и Одессе, где сосредоточено большое число русских, вполне ощутимое большинство проголосовало за независимость.

Как только результаты референдума были обнародованы — 3 декабря 1991 года, — РСФСР официально признала Украину независимой. Три прибалтийских государства, восточноевропейские страны и Канада, где живет много украинцев, также не замедлили заявить о признании, но признание со стороны правительства России имело самое большое значение. Впервые более чем за три столетия Россия отказалась от своих притязаний на то, что Украина по праву является частью России.

В поступке России было нечто большее, чем щедрость, к которой понуждали обстоятельства. Он к тому же ложился в замысел игры, которому, похоже, следовал Ельцин (во всяком случае, с середины ноября): воспользоваться отказом Украины войти в союз как поводом нарушить свое давнее обещание не становиться инициатором развала Союза. Теперь Ельцин мог утверждать, будто Украина, а не Россия положила конец Советскому Союзу.

Украинские политические деятели с готовностью играли свою роль. 5 декабря украинские законодатели приняли решение об аннулировании присоединения Украины к договору 1922 года, образовавшему СССР, а наследующий день решили не подписывать никакого союзного договора и создать собственные вооруженные силы.

Воодушевленный такими действиями и собственной победой на выборах, Кравчук принял приглашение Шушкевича с Ельциным встретиться с ними на следующие выходные в Беларуси. Перед отъездом из Киева он с кристальной ясностью обозначил свою позицию по отношению к проекту союзного договора. Во время пресс–конференции, последовавшей за церемонией вступления в должность президента, Кравчук заявил, что Украина будет «поддерживать политические связи с республиками–государствами», но не вступит ни в какой союз, предполагающий центральный орган власти. Сказанное, разумеется, означало, что Украина не будет частью никакого союза, приемлемого для Горбачева, если Горбачев намеревался действовать так, как о том неоднократно говорил на заседаниях Государственного Совета в ноябре.

Встреча в охотничьем домике

Когда 25 ноября Горбачев в бешенстве покинул заседание Государственного Совета, Шушкевич договорился с Ельциным о встрече, идеальные условия для которой, с его точки зрения, предоставляли уединение и сельский уют Беловежской Пущи.

За день до отъезда из Москвы в Минск Ельцин обсуждал сложившееся положение с Горбачевым, и оба они сошлись на том, что невозможно представить себе союз без Украины. Очевидно, они еще не знали, что сказал в тот день в Киеве Кравчук, поскольку Горбачев продолжал настаивать, что Украина, в конечном счете, присоединится к союзному договору. Фраза Горбачева о том, что результаты референдума за независимость отражают не более как намерение найти способ для создания основы равенства с другими республиками в будущем союзе, достаточно выражает всю меру его самообольщения. «Я уверен, — утверждал Горбачев, — что сегодня люди на Украине думают о союзе, так же как и люди в других уголках нашей огромной страны».