Смерть прокурора

– - Не докажете,-- подумав, буркнул "олигофрен".

Алексей улыбнулся.

– - Еще как. Тебя я возьму сейчас под стражу, назначим техническую экспертизу, и, я уверен, на твоем мотоцикле обнаружатся снятые запчасти. Он же у тебя разноцветный.

"Олигофрен" смотрел в угол и затравленно шмыгал носом.

Алексей тоже молчал, давая ему время вполне прочувствовать положение. Потом, как о решенном уже вопросе, сказал:

– - Значит, Суходеев подбрасывал вам запчасти. За так?..

Парень мотнул головой.

– - За бабки, по черной цене.

– - Понятно. Но в Волковке теперь хозяин появился, сосед. Что же вы сразу не перепрятали?

– - Пусть у Гнилого голова болит. Это его хаза была.

парень помолчал, потом нехотя признал:

– - Вообще-то, говорили ему ребята.

– - А он?

– - Выкурю, говорит, как таракана. Больше не сунется.

– - Это соседа, что ли? Ходырева?

– - Ну.

– - Понятно.

Алексей еще некоторое время поработал с "олигофреном" в разных режимах, но тот явно иссяк. Разговор пошел вхолостую, по кругу. Он предложил свидетелю подписать протокол допроса и отпустил.

Полученная информация представлялась достаточно ценной. Кажется, впервые дело начало принимать конкретные очертания. Так называемая "хаза" в бывшем поселке Волковка и обнаруженный тайник свидетельствовали, что в этом месте Суходеев имел или имеет определенный устойчивый интерес. Вовторых, угроза выкурить хозяина, которая вполне подтвердилась двумя заявлениями Ходырева. В-третьих, насколько он уяснил из разговора с женой Ходырева, последний акт "терроризма" -- взрыв в печи, порча имущества, произошел совсем недавно. Уже в мае, накануне исчезновения. Пожалуй, дату следует уточнить, но сам факт налицо: в конце апреля, в мае Суходеев там был. Готовил акт.

Что против?.. Участковый инспектор в Волковке Суходеева не обнаружил. Не исключены два варианта. Если это несчастный случай дорожно-транспортного характера, то скорее он произошел по дороге в Волковку. Или обратно. Красного цвета "восход" -приметная деталь в пейзаже. Значит, следует проверить дороги, тропы, которыми возможно добраться в поселок из города.

В случае насильственной смерти убийца наверняка позаботился труп спрятать. Достаточно надежно. Поэтому инспектор его не обнаружил, хотя... если судить по найденному тайнику, усердие проявил. Очевидно, потребуется более детальный осмотр местности и обыск в "хазе", в домовладении, принадлежащем Ходыреву, где обнаружен тайник.

Алексей взялся за телефон, набрал номер.

– - Участковый инспектор, слушаю?

– - здравствуйте, Анатолий Степанович, это Валяев из прокуратуры. Получил рапорт. Очень толково, оперативно и, главное, ко времени. Но кое-что желательно обсудить.

– - Через двадцать минут я к вам... Черанева, сядь на место!
– - голос участкового внезапно отдалился, потом вновь зазвучал в трубке.-- Алле?.. Через двадцать минут я к вам подойду. Надо тут с гражданкой закончить.

Алексей насторожился.

– - Минуту, Анатолий Степанович. Как вы назвали фамилию гражданки?

– - Черанева. Татьяна Дмитриевна.-- четко, без ненужных расспросов ответил тот.

– - Понятно. Меня эта дама тоже интересует, так что не спешите. Я выхожу.

– - Комната восемь.

Через несколько минут Алексей входил в комнату участкового инспектора на первом этаже. В Чераневой он сразу узнал вчерашнюю истеричку из ресторана. Кажется, она до сих пор окончательно не протрезвела. Марафет на лице был смазан. Взгляд плавал по сторонам, ни на чем не фиксируясь, и она, похоже, не заметила появления в комнате нового человека, хотя Алексей сел напротив нее спиной к окну.

– - Что произошло?

– - Вчера в одиннадцатом часу ночи была задержана на дискотеке. В невменяемом состоянии. При задержании оказала сопротивление работникам милиции, употребляла в их адрес нецензурные выражения. Доставлена в вытрезвитель.

Слог, каким изъяснялся старший лейтенант Суслов, напоминал его рапорт. Прямолинейный и исполнительный малый, решил Алексей. Любопытно, как они находят с гражданкой Чераневой общий язык?

– - И часто она так?

– - Регулярно. Особенно в последнее время. Хотя по сути школьница. Недавно исполнилось семнадцать.

Черанева никак не реагировала, как будто разговор шел не о ней. Пепел с сигареты сыпался ей на кофточку, на руки, на стол, она не обращала на это внимания и не стряхивала, хотя пепельница стояла рддом. Выглядела она много старше своих семнадцати. Рискованно короткая юбка, белые рыхлые ноги, без чулок, в заметных синяках. Когда она закинула ногу на ногу, Алексей с изумлением отметил, что под юбкой у нее ничего нет, голое тело.

– - Почему на даме нет нижнего белья?

– - Мода такая. На танцы они ходят теперь без трусов. Некоторые даже бреют лобок.

– - Товар лицом?

– - Говорят, для остроты ощущений. Так, Черанева?

Черанева ответила не сразу, вялым, словно спросонья, голосом.

– - Дурак... где ты купишь приличные трусы? Чтобы носить не стыдно?

– - Давай без дураков, Черанева!
– - повысил голос участковый. Помолчав, продолжал: -- Допустим, приличного белья в продаже нет. Но бриться тоже не обязательно.

– - Для эстетики!
– - Черанева вдруг визгливо рассмеялась, и Алексей сразу вспомнил ее вчерашнюю истерику. Пожалуй, она была не столько пьяна, как показалось вначале, а скорее не в себе. Невменяема, как правильно отметил старший лейтенант Суслов.

"Если с ней что-то произойдет,-- подумал Алексей,-- как с теми двумя, это никого особенно не удивит. Удивительнее будет другое -- если ничего не произойдет".

– - Таня, вы помните меня? Вчера... вы были в ресторане?

Обращение по имени здесь, в стенах милиции, было непривычно, и Черанева наконец его заметила. Но упоминание о ресторане заставило ее вздрогнуть. Ее глаза вдруг расширились, на лице появилось выражение страха. Спустя мгновение она вся сжалась, словно затравленный зверек, готовый вот-вот сорваться с места и бежать.

Такой реакции Алексей не ожидал. Участковый, судя по всему, тоже. Они переглянулись, и, стараясь говорить по возможности мягко, Алексей спросил:

– - Вы знакомы с Ирой?.. Она отдела со мной за одним столиком?

– - Нет!
– - истерически взвизгнула Черанева. Губы, а затем все лицо у нее исказилось мучительной гримасой. Руки бесцельно метались по одежде, по волосам. Лейтенант поднялся к ней из-за стола со стаканам воды и окончательно спровоцировал истерику.

На хлопоты вокруг Чераневой ушло около часу. Пришлось даже вызывать врача. Разумеется, о продолжении разговора с ней не могло быть и речи.