Смерть

— Что он делает? — спросила Лира, обеспокоенно глядя на массивные деревянные двери, тяжело закрывшиеся за немёртвым.

— Не знаю. Но сейчас узнаю.

Не успела Лира вникнуть в смысл сказанного, как по телу некроманта пробежала волна синеватых молний. Разрубая ночную тишину своим треском, они вонзились в землю у его ног. Небольшой переливающийся голубым «заборчик», способный остановить чью-нибудь жизнь за несколько секунд касания, начал слишком уж быстро расти и обвивать ноги мага Смерти. Лира инстинктивно шагнула назад, и ни разу об этом не пожалела.

Изумрудная молния сорвалась с костлявых пальцев некроманта. Весело треща, будто счастливый ребёнок, она запрыгала по валяющимся тут и там трупам. С противным треском и чавканьем она вгрызалась в мёртвую плоть, с хрустом проходила по костям, но все раны тут же заживали, когда мёртвое тело выгибалось в страшной агонии. Глаза, если таковые имелись, распахивались, рот открывался в беззвучном крике, пока кости и плоть срастались, возвращая телу его первоначальный вид. Когда ставшая чуть бледнее молния выходила из тела, то выпрыгивая из открытого рта, то вылетая через нос, то просто просачиваясь через кожу, вновь оставляя на ней десятки ран, мертвец затихал, но только лишь для того, чтобы через несколько биений испуганного девчачьего сердца подняться и оглядеться совершенно безжизненным взглядом. И столько горя и тоски, немой обречённости было в этих глазах, что хотелось прижать холодное тело к себе, пожалеть измученную Душу, но через секунду в их взгляде мелькала какая-то синеватая искра, и глаза теряли способность выразить то, что творилось сейчас в их Душах.

И если Лира просто испуганно пялилась на отринувших свою вторую смерть людей, Астерот занимался кое-чем гораздо более полезным. Подчиняя себе тьму ночи, он буквально облепливал поместье Материей. Через этот толстый слой не пройдёт без его ведома ничего, а если и пройдёт, то на нём останется слишком явный след, по которому Король Тьмы сможет выследить сбежавшую жертву. Ещё одной интересной стороной ночной тьмы было то, что она блокировала Высшему связь с Лордом, так что можно было не беспокоиться, что о них доложат. И тут по лицу Тёмного начала расползаться садистская улыбка. Высший оставил открытым окно...

— Вот! — донёсся будто сквозь толщу воды чуть усталый голос Миктората. — В подвале у них что-то вроде жертвенного зала, там они... кхм, лучше не при живых, — одёрнул себя некромант. — Астерот! Слышишь?

Кивнув, маг ударной волной Материи разбил окно. С неестественно тихим звоном, приглушаемым Аспектом Ночи, осколки битого стекла посыпались на холодный пол, покрытый плиткой. Через Материю прощупывать пространство было не очень удобно, но, казалось, на полу был какой-то узор. Тьма быстро заполняла собой комнату, чтобы, как только Астерот почувствует дверной проём, вышибить её и ринуться по коридорам вампирского жилища, снося всё на своём пути, а то, что снести не удастся, преображая, нанося неповторимый, постоянно меняющийся, витиеватый тёмный узор. Бум! С глухим стуком деревянная дверь с расползающимся по ней чёрным пятном упала на плитку, а Материя рванула навстречу тёмным коридорам. От странного воздействия Материи Смерти которой здесь было пропитано абсолютно всё, казалось, до него начали доноситься голоса давно умерших существ, чьи-то предсмертные хрипы, крики, и... и ему это нравилось! Перед глазами вставали образы избитых до полусмерти людей, стонущих от боли, изувеченные тела воинов, лежащие в самых странных позах, и у всех у них на шее была вырезанная ещё в детстве палочка с крестом на ней. Внутренний голос мерзко рассмеялся, смакуя одно-единственное слово. Светлые. Это именно они лежали тут с выколотыми глазами, оторванными языками и прочими лишениями.

Тьма била стёкла, сдувала двери, словно пушинки, поднимала в воздух стулья и столы и крушила их друг об друга, подчиняясь безумию, охватившему Тёмного. Хотя... Знаете, это не очень-то и походило на «безумие». Скорее на то, что у него от близости столь ужасной в своих количествах Материи просто самую малость слетела маска, не дававшая ему до этого никого бессмысленно убить. А тут что? Все итак уже мёртвые!

Непонятно было, кто из них двоих рассмеялся над этой шуткой — Астерот или бурлящая в поместье Тьма, но судя по тому, как от него отшатнулись две фигуры, одна из которых сияла жизненным светом, Тёмный сделал неутешительный вывод, что он.

Бум! Тадах! Бдах! Второй этаж поместья превратился в кромешно-чёрный ад. Всё летало, сталкивалось и с собой, и с бегающими в панике Скелетами-прислужниками, в которых, казалось, это «представление» пробудило настоящие человеческие эмоции. Хруст сминаемых костей раздавался отовсюду, и даже, кажется, долетал до его компаньонов, которые сейчас кто испугано, а кто со смесью удивления и мрачно радости поглядывали на деревянный дом, скрытый во тьме.

Стены о до последнего трогать не хотел, но стоило одной из них обвалиться и донять облако сизой пыли, Тьма взбеленилась и начала крушить остальные. И через минуту на второй этаж с громким хлопком, который даже Материя Тьмы не смогла приглушить, осела крыша. Сама же Тьма уже вовсю резвилась на первом этаже, ища по повелению своего Короля вход в подвал, где сейчас явно пытался провести какой-то ритуал Высший.

И вот, когда густой концентрированный мрак нашёл-таки заветный деревянный люк, последний не то что разлетелся во все стороны, его попросту распылила сила, подчинившаяся сейчас Астероту. Маг истинно наслаждался последними мгновениями единения со своей любимой Тьмой, уже даже не отличая себя от неё. Кого из них сейчас тряс за плечи Шианхут? В кого из них целился старый некромант, а кто сейчас метался по заполненному ими же подвалу в поисках забившейся в угол жертвы?

Вообще, подвал Астероту очень даже нравился. Вдоль стен помещения прямоугольной формы стояли резные колонны, на полу красовалась всё та же разукрашенная плитка, а в дальнем конце подземного убежища стояло большое такое кресло, больше напоминающее трон. Тьма цвет не видела, лишь чувствовала очертания и фактуру предметов, но и без зрения было понятно, что в центре зала на большом каменном монументе стояла большая золотая ванна, примерно по середину наполненная кровью. Как только они это поняли, Тьма рванулась к жидкости и начала совершенно непонятным образом всасывать её. Астерот же на некоторое время выпал не только из этого Единения, но и из реальности. получив заряд Материи Смерти в грудь, но поглощённая кровь вернула его и заживила итак незаметную рану. С диким рёвом он вырвался из хватки Шианхута и кинулся на Миктората, раскинув руки с растопыренным пальцами. Тьма в это время безжалостно крушила дорогие, наверное, колонны в бесконечных попытках найти свою немёртвую жертву.

И наконец-то им улыбнулась удача. Под золотой ванной оказался вход в тайное убежище, в который и ворвалась Материя. Дико завыл обнаруженный Вампир, понимая, что то неведомое, что издевалось сейчас над его поместьем, пришло к нему. И этот вой сладким мёдом лился в уши Астерота, лежащего сейчас связанным по рукам и ногам толстыми жгутами Материи Смерти.

Глава X. Внутренний барьер

Шианхут таращился на Тёмного мага, совсем недавно устроившего во владениях немёртвых, а если быть точнее, в этом конкретно взятом поместье, настоящий погром, если не сказать чего похуже. Поначалу они не понимали, — хотя старик, быть может, и понимал, но просто виду не подавал, — что творится с тем, кто вроде как собрал их небольшой отряд. Когда от него повеяло страхом, совсем как от некроманта в пылу его работы по «отбиванию» Скелетов, Лира боязливо ойкнула и отпрыгнула, привлекая их внимание к магу.

А тот стоял, направив чуть подрагивающие руки в сторону поместья, да тихо то ли ворчал, то ли порыкивал, то ли мычал, а то и делал всё это сразу, расплывшись в мерзкой улыбке. От Тёмного во все стороны расходились едва различимые в местной абсолютно чёрной ночи воны Материи Тьмы, которая и вызывала почему-то совершенно непонятный страх. Совсем непрошено в голову полезли мысли о сходстве двух магов, и Шиан быстро их отогнал и отправился на помощь некроманту, решившему остановить Астерота и не дать ему совершить того, что он хотел.

Поначалу всё шло вполне неплохо, и когда шум, доносящийся из поместья, начал стихать, они даже немного успокоились. И стоило только воину выдохнуть, как с громким треском, хрустом, и непонятно чем ещё небольшое поместье оказалось почти что погребено под обвалившейся крышей. Несмотря на то, что, по факту, упала она на второй этаж, разрушений было много и на первом.

Пыли, конечно, было много, но и тихих завываний мага тоже. Последних, казалось, было даже самую малость побольше. Нет, Микторат тогда догадался-таки сказать им, что Астерот пытается поймать Вампира, но, видимо, что-то у него пошло немного не по плану. Ведь не мог же он в самом деле хотеть сравнять это поместье с землёй, да?

Некроманту пришлось буквально связать мага своей Материей, чтобы не дать бушующей в нём и под его командованием Тьме вырваться и начать сеять хаос уже гораздо менее организованно. Поэтому Тёмный сейчас стоял и дёргался, спрятанный, будто гусеница, в коконе от внешнего мира. Одна голова да дрожащие кончики пальцев торчали.

В поместье же происходила какая-то чертовщина. Что-то падало, громыхало, трещало, ломалось и билось на мельчайшие кусочки. Вскоре после треска маг встрепенулся, а кокон, в который его закутал Микторат, покрылся паутиной крохотных разломов, сочащихся Тьмой. Некромант мотнул головой и прошипел что-то, похожее на «Кыш!», а сам подошёл к стоящему с закрытыми глазами Тёмному. Но не успел он восстановить кокон, как из поместья донёсся чей-то истошный крик. И от осознания, кто кричал, Шианхут искренне возжелал убраться от Астерота подальше. Ведь кем надо быть, чтобы заставить так заорать старого Вампира, потерявшего вместе с жизнью почти все свои эмоции?