Смута

И многие селения разорив,

Псков армией наёмной осадил.

Царь воеводу в Псков надёжного прислал,

Ему Иван Петрович Шуйский клятву дал,

Что он готов за город жизнь отдать,

Но будет на смерть за него стоять.

Четыре месяца Псков захватить пытались,

Град постоянно жутко штурмовали,

Но псковичи отважно защищались,

И как скала незыблемо стояли.

Баторий полагал Псков быстро захватить,

Да и с наёмниками сразу рассчитаться,

Но с мыслями подобными пришлось расстаться

И нечем оказалось им платить,

Да псковичи им спуску не давали,

За оккупантами умело наблюдая,

Как только ляхи расслаблялись

И ничего не ожидая,

Передохнуть намеревались,

На них защитники тот час же нападали.

В итоге авантюра глупой оказалась

И армия Батория ругая,

И всё на белом свете проклиная,

Глубокой ночью тихо разбегалась.

Баторий понял, что не сможет город взять.

И сам решил с царём мир подписать,

Для этого Поссевино в Москву отправил,

А чтобы Сейм его не упрекал,

Из армии тихонько в Краков ускакал,

А за себя Замойского оставил.

Пока захватчики ответа выжидали,

Им псковичи покоя не давали,

Наёмников немало перебили,

И многих в плен тогда же захватили.

Но вот Замойский армию свою оповестил,

Что их король с царём мир заключил,

Который в Ям-Запольске подписали,

И ляхи сразу же осаду с Пскова сняли.

Героем града Пскова Шуйский стал,

Умело он людьми руководил,

С их помощью атаки все отбил,

И град от иноземцев отстоял.

Поссевино умело вёл с царём переговоры,

Удачно разрешал волнующие споры,

Когда же мирный договор свершился,

И подписанием мирным завершился.

Посевино как будто понесло

И что такое в голову ему взбрело,

Вначале он царю Ивану предложил,

Войну турецкую начать,

А далее царю Ивану заявил,

Что надо ему унию принять,

С католиками Русь объединить,

Да православных Ватикану подчинить,

Царь глупостью Поссевино был потрясён

И предложением его настолько удивлён,

Что начал деликатно иноземцу объяснять,

Вопрос об унии он не желает обсуждать,

И далее ему он пояснил:

«Я светскими делами занимаюсь,

И лезть в духовные дела не собираюсь,

И чтоб об унии Поссевино дебаты прекратил.

Я все народы уважаю,

Да их в религии не притесняю,

Вон мусульмане на Руси живут без страха,

И все, в мечетях молятся Аллаху.

А в Речи Посполитой, чёрте что творится,

И жители не знают где молиться,

Католики же с протестантами воюют,

Да православных притесняют,

Религиозная война у вас бушует,

А люди мирные от этого страдают.

А псковичам что я про унию скажу,

И как я им про это доложу,

Когда католики их захватить пытались,

Они, рискуя жизнью, защищались,

И князю Всеволоду Новгородскому молились,

Который Псковским чудотворцем был,

Чьи мощи в Пскове несколько веков хранились,

И силу псковичам духовную дарил».

Упорно убедить Поссевино царя старался,

И на рассказы римских пап ссылался,

Но царь Евангелие прекрасно знал,

И сам на всё Апостольским ученьем отвечал.

Поссевино пытался навязать,

Царю Ивану унию принять

И до того монарха он донял,

Что царь еретика чуть, не избил,

Да выгнать его к чёрту приказал,

И посохом железным пригрозил.

Поссевино был жутко возмущён,

И так ужасно обозлён,

Что грязью стал царя Ивана обливать,

И на него безбожно и коварно врать.

Тогда – то он и сочинил,

Что царь Иван царевича убил,

Когда ж царевича Димитрия убили,

В народе прямо говорили,

Что Годунов сие злодейство совершил,

А раньше был Иван царевич им отравлен,

Ну а затем царя Ивана погубил,

Вот так народ российский был ограблен.

Ведь царь Иван был для народа как отец,

Умело власть в своих руках держал

И как правитель величайший был мудрец,

И никому в Боярской думе спуску не давал.

Ведь царя – Батюшку народу потерять,

Что малому ребёнку сиротою стать.

Тогда враньё Поссевино Борису пригодилось,

И Годуновым всенародно подтвердилось,

Да к этому он сочинение своё добавил,

Что будто бы во время ссоры он там был,

И видел, как царь сына поразил,

А далее ещё прибавил,

Что за царевича он будто заступился,

И жизнью чуть своей не поплатился.

Вот так, сей подлый миф образовался.

Народ преступником Бориса называет,

Цареубийцею его считает.

А царь Иван любимым на Руси остался».

Князь призадумался над сказанным надолго,

И Лжедимитрию сказал нестрого:

«Ну, ты меня рассказом удивил

И так толково и подробно объяснил,

Что прежде чем Димитрия убили,

Его отца и брата отравили,

В итоге Русь с больным царём осталась,

А с его смертью Годунову власть досталась,

Ведь Царь Иван за Родину пережевал,

И сам ещё при жизни завещание составил,

Наследника на трон в нём записал,