Смута

Денис улыбнулся ему, протягивая руку.

– Теперь ты наш, живи долго!

Алесей встал, еще ничего не понимая. Но Денис ему вкратце пояснил, что атаман так проверял его.

– Ты молодец! Все верно сделал!

– А если бы убил кого?

– Не дали б, – уверенно отрезал Денис. – Ты, думаешь, первый такой?

– Мужики и раньше собирались меня убить.

– Это они шутили. Без атамана не хлопнули бы. У нас законы не хуже царских. Своего не выдавать и без вины не убивать! Если кто нарушит – сам смерть примет. Вот так-то, Алешка!

– Ты хоть намекнул бы мне, – посетовал Алексей.

– Нельзя было.

Так Алексея приняли в шайку.

Глава вторая Знакомство

Дом остывал, как потухшая головешка. К утру все жильцы уснули и некому было подтопить. Но ранней осенью в Москве еще было тепло. Тимофей проснулся, почувствовав жажду. Пошарил рукой впотьмах, поднялся с полатей, босиком прошел в угол комнаты. Полы холодные, ноги ломило.

Схватил ковшик, нацедил холодной воды из бочки и жадно выпил. Голова болела после вчерашнего.

Сквозь слюдяное оконце разглядел полоску пробуждающегося рассвета. Город и сам как будто смотрел на него сквозь маленькое окно. Как ему принять чужого?

Там, за окном, была волнующая неизвестность, которая манила в детстве рассказами о далеких временах, о событиях, перевернувших жизнь целых поколений и народов. Это были рассказы о войнах и бедствиях, о великом голоде и жутких опустошениях, когда обезлюдели селения после мора и люди начинали питаться человечиной. Все сходилось в этом городе, издавна служившем точкой опоры Руси.

Он долго ждал этой встречи, но теперь по странному велению судьбы город иногда вызывал раздражение. Это случалось после того, как сам уже подрос и стал воином. Но подлинной причины этого он понять не мог. Там, на Дону или в Сибири, все было гораздо проще. Он воевал, зная, что может погибнуть в любой момент. В той жизни была ясность, которой ему не хватало здесь. Оказавшись в Москве, он остро ощутил обман, колдовское наваждение, которое, быть может, будет преследовать его всю оставшуюся жизнь…

Далекие купола церквей уже отчетливо вырисовывались в расступающейся темноте.

«Стало быть, там восток…» – вскользь подумал по старой привычке казак. Сразу находить ориентиры, запоминать приметы местности – это было в крови. Где бы он ни находился – он должен был знать, как ему отсюда уйти.

Скрипнула дверь. Он резко обернулся, увидев на порожке хозяина. Тот как будто подглядывал за ним, ждал пробуждения. И вот вырос, словно из-под самого пола.

– Ты чего встал, Тимофей? – В голосе удивление.

– Воды попить.

– Это само собой, – кивнул хозяин дома купец Артемьев. – Знатно мы с тобой посидели.

– Не без этого, – согласился Тимофей и сделал еще несколько глотков. Полегчало.

Недавние мысли показались чем-то чудным, непонятным. Наверное, с похмелья. Теперь надо с хозяином толковать, хоть и не очень хочется. С купцом иногда легко было. А иногда он казался себе на уме. Может, все они такие, кто знает?

– Ты ежели совсем проснулся, так иди в горницу, я прикажу вина подать. И закуски.

Купец маячил смутной фигурой.

– Посплю еще маленько, Петр Трофимыч.

– Ну, иди спи.

Тимофей вернулся в постель, уютно закутался в одеяло. Но уже не спалось. Не думал, не гадал он, что вот окажется в Москве.

События последних месяцев быстро пронеслись в голове. Ушел он вместе с Воейковым в Сибирь воевать Кучума.

Андрей Воейков – человек известный. Смелый, решительный. Для пользы Русской земли себя не пожалеет.

Хотел воевода Тарский окончательно добить хана Кучума, который, пользуясь своим старым влиянием на вождей окрестных племен, мешал дальнейшему продвижению русских в сибирские земли. Набрал служилых людей и с ними казаков. В Сибирь отправились и ясачные люди.

Поход удачно прошел. Хоть и не смогли они поймать самого хана Кучума. Ушел он, как всегда, неуловимой тенью, был рядом, но не дался, ускользнул, как угорь. Даром, что стар стал. Когда в конце августа наши вышли к берегу Оби и напали на стан ханский, казалось, Кучум найдет здесь свою погибель. Бой продолжался с утра и до самого вечера. Побили многих из окружения старого хана – нескольких князей и мурз. Уже к ночи татары отошли к Оби и на лодках ушли в темноту. Искали Кучума, но где там? Кто-то из казаков сказал, что он утонул в реке. Этому поверили, хоть и не все. Пленников взяли с полсотни. Иных могла удивить та видимая легкость, с которой Андрей Воейков разгромил Кучума. Но это все россказни для тех, кто настоящей Сибири не видел.

Напряжение великое было. И всем хотелось, чтоб все удачно прошло. Про Ермака и смерть его помнили. И никому не хотелось промашку дать в этот раз.

Плату хорошую получил Тимофей, но тут случай неприятный вышел. Поссорился он с одним человеком, а тот из зажиточных. Игнат Нарубин. Сам Воейков его привечал. И тут чуть не дошло до смертоубийства. Нарубин был человеком жадным до чужого богатства, всякий раз, когда случай представлялся, старался урвать побольше, а если кто помешает – того без раздумий мог убить. Конечно, в сибирской земле нехристи погибали от руки русских много раз. На войне счет чужим жизням не ведут. Но это если в сражении. Ведь еще сам Ермак своим людям заказывал без надобности людишек местных не трогать. За это и смерти предавал. Однако Нарубин был хитер. Действовал так, что не подкопаешься. Уличил его Тимофей раз, другой. Но поди докажи!

Тут и над ним самим тучи начали сгущаться. Дружок один Тимофею посоветовал бежать, пока живой. Вспоминая это, Тимофей улыбнулся в темноте. Не впервой ему срываться с насиженных мест, уходить в ночи, как тать. И конца тому пока не видно.

Недалеко от Москвы в дороге он оказался неподалеку от того местечка, где обычно разбойники проезжих грабили. Вот и в этот раз остановили лихие людишки купеческий обоз.

Кое-кого убили, а самого купца захватили. Было их немного, пятеро всего. Тимофей вдруг сообразил, что может справиться с ними, если внезапно нападет. Так и вышло. Двоих разбойников он убил, одного тяжело ранил. А еще двое, бросив награбленное, утекли. Наверное, подумали, что служилые на них напали. Уж слишком уверенно неизвестно откуда появившийся мужик держал себя. Не иначе – на помощь надеялся.

Оно и к лучшему для всех. Если б не убежали, легли бы рядом с дружками на землю. А кто бы похоронил – одному богу известно.

Купец Петр Артемьев обрадовался нежданному спасителю.

– Я уж на тот свет собрался, – сказал он Тимофею. Сам был бледный, как холстина. – Откуда тебя бог послал?

– Мимо я проезжал. – Казак не знал, что отвечать.

– Я тебя теперь не отпущу.

– Да чего это? – удивился Тимофей, соображения гостевого человека ему пока непонятны были.

– А вот чего! – купец говорил как о чем-то само собой разумеющемся. – Пойдешь со мной в Москву.