Сначала отвести беду...

Попытка Григория Ефимовича получить информацию в отделах кадров о бывших преподавателях по телефону окончилась полной неудачей. Кадровики не желали обсуждать этот вопрос с частным лицом, написать же официальный запрос возможности не было: никого не интересовал вновь создаваемый "Фонд по изучению истории и политики России".

Вот тогда и пришлось Смыслову тряхнуть стариной и применить свои недюжинные способности розыскника. Он поехал по адресам институтов.

Нет смысла пересказывать ход этих поисков. Через неделю он имел список с адресами и телефонами девятнадцати преподавателей, оставшихся, по его сведениям, не у дел. Остальные перепрофилировались на преподавание других дисциплин, подались в торговлю или частный извоз. Некоторое число из них работали теперь в офисах политических партий. И не только коммунистической. Так сказать, "перепрофилировали" и свои убеждения.

Оставшиеся девятнадцать влачили достаточно грустное существование — на пенсию, на средства родственников, продавали и закладывали своё годами накопленное имущество.

Смыслов вместе с Беркутовым и Ивановым внимательно просмотрели список. Десять из девятнадцати были уже в преклонном возрасте, — со времени их работы прошло уже 12–15 лет и вряд ли они могли включиться в новую активную деятельность. Остальные девять в возрасте 50–55 лет казались подходящими для разговора о сотрудничестве и Григорию Ефимовичу поручили поближе познакомиться с их образом жизни. Это он умел.

Ещё через три дня Лев Гурыч позвонил двоим из бывших преподавателей, и попросил принять для разговора Консультанта вновь созданного Фонда Григория Ефимовича Смыслова.

….Он долго звонил в дверь, обитую дорогой, но уже на взгляд заметно потёртой кожей. Медная табличка с резной надписью "профессор Антон Константинович Бондаревский". Наконец, дверь открылась. Хозяин, неожиданно лукаво улыбнувшись, осведомился:

— Господин Смыслов? Не родственник шахматного экс-чемпиона мира?

Григорий улыбнулся в ответ:

— Товарищ Бондаревский? А вы не родственник известного гроссмейстера?

Дружелюбно улыбаясь, хозяин пригласил гостя войти. Григорий Ефимович осмотрелся. Гостиная была обставлена добротной, но очень старой мебелью. Висевшая над круглым столом многоцветная люстра, если так можно назвать стеклянную "тарелку" неопределённой формы, была модной лет 30 назад. Пожалуй, с гаком. Опытный глаз сыщика остановился на стоявшем возле дивана ламповом приёмнике "Радиотехника". Казалось, активная жизнь в этой комнате остановилась лет….много назад. Но свежий букет космеи говорил о другом: жизнь продолжается, но в суровых рамках бедности.

— Садитесь….товарищ Смыслов. Вы, кажется, употребляете такую форму обращения? Я полагал, что в новых коммерческих фондах это не принято…

— Наш Фонд, Антон Константинович, не коммерческий. Мы ставим перед собой просветительные цели…

— Чем же я заинтересовал вас? Я давно не у дел. Пытался вернуться к….преподавательской работе. Но меня не приняли.

— Вы коммунист?

— Нет, беспартийный. В своё время это мешало, хотя и не очень. Завкафедрой меня так и не избрали, хотя претендовал. Претендовал. Но в работе препятствий не было. А вот потом, когда мою беспартийность заметили и предложили выступить с осуждением коммунизма, я и почувствовал, что осуждать не хочу. Что я, как тогда нередко говорили, — беспартийный большевик. Но я что-то разговорился не в меру…Какое у вас, почтеннейший Григорий Ефимович, ко мне поручение? Или я вас…насторожил своими взглядами?

— Отнюдь. Учредители нашего Фонда тоже считают, что в нашей прошлой жизни было больше хорошего, чем плохого. Фонд принял решение организовать лекторий по вопросам истории России и нынешней политики. Как раз для разъяснения этого. Как вы отнесётесь к предложению сотрудничать?

— Я очень плохо умею приспосабливаться. Если взгляды по основным вопросам нашей многострадальной истории у нас совпадают….то…. Что я должен делать? Кого ещё вы собираетесь привлечь? Я имею в виду моих прежних коллег…Не скрою, я нуждаюсь в заработке.

— Я принимаю ваше принципиальное согласие. Доложу Председателю Фонда. Он позвонит вам, и вы договоритесь о встрече…Кстати, по телефону вы говорили с его заместителем.

— Спасибо. Буду ждать… А как насчёт партии в шахматы, товарищ Смыслов? Это будет сенсация. Когда ваш Председатель…заместитель председателя позвонил и сказал, что меня навестит Смыслов, я заглянул в справочник….Кажется, последний раз Бондаревский и Смыслов играли между собой лет 50 назад…

— Охотно сыграю, Антон Константинович. Хотя, судя по вашей эрудиции, моя шахматная подготовка намного ниже. И лет нам с вами тогда было маловато… Но, давайте сыграем…

Выйдя из дома профессора, Григорий позвонил Льву Гурычу и, сообщив о прошедшей встрече, направился по второму адресу. Об игре в шахматы и результате партии он умолчал.

Они встретились в штаб-квартире Фонда впятером. Иванов, Смыслов, Костеренко, профессор Бондаревский и доцент Полякова.

По уже установившейся традиции приёма гостей Лев Гурыч предложил чай и поставил на стол электрический самовар, заварной чайник, сухое печенье, скорее галеты…

Познакомились… Лев Гурыч без акцентирования подробностей рассказал о создании Фонда.

— Мы видим, как за последние 15, даже 20 лет официальная государственная пропаганда целенаправленно "переделывает" сознание людей, воспитывает молодёжь в духе капиталистических ценностей. Ладно бы так, если бы это делалось честно, в борьбе идей. Но для этого, при монопольном владении средствами массовой информации, властями страны сознательно искажается наша история. Ложь стала основой школьных учебников. С благодарностью принята так называемая "помощь" американского миллиардера Сороса в разработке новых учебников. Теперь уже русский школьник не уверен, мы ли победили немецкий фашизм или это сделали американцы-англичане….Впрочем, вы, уважаемые гости, профессионалы, всё это видите и отлично понимаете, что цель такой "пропаганды" — разрушение в сознании людей чувства патриотизма. Дальнейшее понятно — ликвидация России в качестве единого и самостоятельного государства. Наш Фонд намерен противостоять этой политике. Вы, как докладывает Григорий Ефимович, согласились сотрудничать с нами.

Полякова и Бондаревский согласно наклонили головы.

Лев Гурыч немного помолчал. Потом рассказал, что Фонд — организация не коммерческая, существует на средства спонсоров, заинтересованных в восстановлении исторической правды и изменении пагубного политического курса. Рассказал, что условий для работы лектория пока нет и создавать их придётся "на ходу".

— Вы, товарищи преподаватели, к этому не привычны. Вы должны бы придти в аудиторию и поделиться со слушателями своими знаниями, своим пониманием проблем. Но у нас нет специальных аудиторий. Нам нужно искать и привлекать слушателей. Вы не умеете это делать. Поэтому, на первых порах, подготовительную работу будут проводить присутствующие здесь Василий Иванович и Григорий Ефимович. Ваше дело — в рамках определённой руководством Фонда направленности — разработать тексты лекций и суметь выступить в любом помещении при любом количестве и контингенте слушателей. Вероятно, с одной лекцией придётся выступить несколько раз в разных районах Москвы и в городах области. Уровень подготовленности слушателей будет очень разным. Ну, в этом вы, конечно, сориентируетесь…

Оба преподавателя опять подтвердили своё согласие. А Иванов продолжил:

— Оплату вашего труда будем проводить немедленно, по высшим ставкам нынешних высших учебных заведений. Хотя, — он засмеялся, — ещё раз подчеркну, что слушатели — не столь подготовлены, как студенты…Позже, возможно, мы расширим ваши задачи….А пока, познакомьтесь с направленностью лекций, — он протянул им распечатку тематики публикаций в газетах, подготовленную вместе с Алексиным.

Антон Константинович и Ольга Михайловна углубились в изучение материалов.